Чтение онлайн

ИННОКЕНТИЙ (Марии). Слей на руки! (Мария сливает). Так, полотенце или тряпицу! (Мария подает, он вытирает руки). И вдруг он спрашивает меня – «Скажите, за что вас отчислили из университета три года назад?»

Иннокентий почему-то ищет лицо Михаила и смотрит в его лицо.

НАДЕЖДА. И что же дальше?

ИННОКЕНТИЙ. Меня не отчислили, я сам ушел, сказал я. Редактор снова сквозь меня: «Из идейных соображений?» Тут я, ребята, каюсь, забыл и о рабочем самоуправлении и о родимой гидростанции, э-э… Прошу плеснуть…

Все смеются, кроме Садовника. Иннокентию доливают чай. Иннокентий тянет паузу, выпивая малыми глотками чай.

НАДЕЖДА (Иннокентию). Ты, садист…

ИННОКЕНТИЙ. «Если угодно, из высоких идейных соображений», – отвечаю и тут же в упор: «А как вам тайна сия стала известна?» – «А у нас лежит статья известного в городе философа», – ответствует редактор…

Здесь Михаил покачнулся, что недвусмысленно прочитывается решимостью уйти.

САДОВНИК. А что же, Миша, чай?

МАРИЯ (с досадой – к электроплите). Да будет, будет чай! Кеша, не томи ради бога!

ИННОКЕНТИЙ. Ну, хватит, я пошел (он снова идет к кирпичам и норовит заняться нелепым делом в день рождения Садовника).

Все стонут.

ИННОКЕНТИЙ (с мастерком в руке). «В статье, милостивый государь, черным по белому, без обиняков, вы называетесь заблудшим агнцем, и есть пастырь, который ведет вас»… (с тревогой смотрит на Садовника) «И зря вы полагаете, что сами ушли из университета. Нет, вас ушли после диспута о так называемом кризисе партии. Формула ваша?» – Моя, отвечаю… И хвать со стола мою исповедь… Вот казните, учитель, не выдержал светского тона…

Скрип двери. Входят Ирина и Настя. Ирина утонченная особа, с признаками избранности (дальше станет понятно – в чем ее избранность).

ИРИНА. Вам, Учитель.

Она подает цветы, их принимает Мария.

НАСТЯ. Твои настурции. Но это не все. Мы привели к тебе травника.

Ирина открывает дверь, впуская человека в холщевой одежде и с холщевой сумкой.

ТРАВНИК. Здравствуйте, добрые люди. В сад привела меня прямая дорога.

ИННОКЕНТИЙ. Садовник и печник, а теперь и травник.

Мария проводит травника к столу.

СЕРГЕЙ. Свои недуги лечите или врачуете чужих?

ТРАВНИК. Ныне чужих нет, все соседи. Но ваш город сбился с пути истинного, травы забыли, а хвори разят нещадно малого и взрослого. И вот я пришел. Из России.

САДОВНИК. Рад видеть вас. И тебя, Настя, счастлив видеть.

Настя потаенно улыбается, не поднимая взора.

ПОСТОРОННИЙ. Мне нравится у вас, Федор Иванович. В день рождения чай.

ИННОКЕНТИЙ (Садовнику). А статью я отнес в редакцию областного радио. Геннадий Узких решает ее судьбу.

СЕРГЕЙ (Постороннему). Русские свое озеро выпили. Довольно.

САДОВНИК. В молодости я пил вино, усладу горькую, но одолел слабость.

Посторонний – человек с позднеобретенной концепцией и потому настырный не только в разговоре, но, очевидно, и в жизни.

ПОСТОРОННИЙ (Садовнику). Вы полагаете, мы слабый народ?

ТРАВНИК. Слабый, слабый. Никудышный. Не к чему и на свет было являться. Или стоило?

ПОСТОРОННИЙ (Травнику). Позвольте с вами не согласиться. Мы сбились с истинного пути, утратили силу характера. Устали. Век достался нелегкий.

СЕРГЕЙ (поднимаясь со стаканом чая). Федор Иванович, ваш сад увядает, но вокруг вас кипят страсти и цветут настурции…

Надежда, Мария, Ирина враз встали и грациозно изобразили цветущие настурции, общий смех.

ИННОКЕНТИЙ. Не говори красиво.

СЕРГЕЙ (стушевавшись). Да запросто я… Живите долго, радуйте нас добром и милосердием. Поистрачены они вконец.

Все встают, вынужден встать и Садовник.

Садовник молча обходит гостей. Настя припадает лбом к его плечу.

Садовник неожиданно гладит по спине Михаила.

ИННОКЕНТИЙ. Ребята, я долго ждал этого часа…

ИРИНА. Я тоже ждала этого часа.

НАДЕЖДА. Сговорились?

МАРИЯ. Кеша, вперед! Здесь все свои.

ПОСТОРОННИЙ. Русские!

НАСТЯ (тихо). А я по матери Краевская…

ПОСТОРОННИЙ. Польска не сгинула?

НАСТЯ. Есть и польская кровь. А Ира чистокровная полячка.

ИРИНА. Нас выслали в Сибирь еще при Александре II, но мы не помешали кровь с вашей.

ПОСТОРОННИЙ. Славяне!

ИРИНА (резко). И не помешаем!

ИННОКЕНТИЙ. Если мы разбредемся по конурам, по заповедным углам, мы потеряем не только друг друга. Мы потеряем мир в себе и себя в мире. А темные силы только и сторожат этот миг, чтобы разобщить нас навеки. Я, ребята, предлагаю союз…

АЛЕКСЕЙ. Благоденствия!

ИННОКЕНТИЙ. Прекрасное слово. Благоденствие. Но… всему свое время. Наше родственное отношение к Александру Вампилову дает нам право сойтись в товарищество его имени. Учитель поднял нас с колен. Надо к свету прорубаться сообща. Сердца настежь…

Всплеск голосов. Посторонний встревожен. Неожиданно за окном кто-то резко заиграл из Высоцкого. Как боевой конь, получив пароль, Садовник привстал и вышел на авансцену.

САДОВНИК (в такт мелодии). А где меня сегодня нет?…

Проигрыш гитары. Садовник, запрокинув бороду, отбивает мягко чечетку.

ВСЕ. В городе Урийске!

САДОВНИК. А где мои семнадцать лет?…

ВСЕ. В городе Урийске!…

Закрыв глаза, Садовник смеется, есть надсада в его смехе.

САДОВНИК. Безумие, братец, безумие…

В дверь входит Андрей с гитарой. Все молчат.

МАРИЯ. Когда мы… над «Луниным»… кто-то сказал – отборные мужики, под ядрами стояли на Бородинском поле. Дуэлянты. А на Сенатской мямлили… Но если бы (голос ее задрожит как струна, и здесь надо вплести перебор гитары)… девушка в белом… на площади вьюжной…