Чтение онлайн

Он посмотрел на Грейс, которая продолжала танцевать, не обращая внимания на разговор парней.

– За неё я не отвечаю. – сказал Джеймс, проследив за взглядом младшего брата. – Прошло всего двадцать минут, а она уже осушила четыре стакана мартини, назвала шлюхами девять девушек и дала номер пяти парням.

– Твой голос звучит слишком восхищённо. Я думал, она тебя раздражает, – рассмеялся младший Андерсон.

– Так и есть.

Парни, опасаясь, что Грейс не сможет держать себя в руках и натворит ещё что-то, взяли её под локти и повели туда, где было менее многолюдно.

– Я сумасшедшая, но не беспомощная, идиоты, – пару резких движений и Рендалл сумела вырваться. – Что-то хотели?

– Джулия просила подойти к ней и её подруге. – Тайлер показал на стоящую в дальнем и самом тёмном углу Хейзел, по лицу которой было невозможно определить скучает она или просто стесняется.

Честно говоря, Хейзел Свон чувствовала себя здесь не в своей тарелке. Джулия большинство времени отдавала порядку на вечеринке, а в перерывах между проверкой мелочей мило беседовала со своим лучшим другом; что сказать – одиночество среди толпы вновь привело девушку к думам о её бывшем возлюбленном Крисе.

Они ходили как-то на большую вечеринку, но то было по-другому: они сидели в кругу друзей на мягких кожаных диванах, смеялись, пили виски и целовались, представляя, что этот момент будет длиться вечно.

Хейзел затосковала. Её времяпрепровождение у стены мало походило на те счастливые минуты в объятиях Криса.

Дабы хоть немного утешиться, девушка время от времени поглядывала на именинника; Марвин не замечал её, но ей было интересно наблюдать за ним: вот он здоровается за руку с какими-то парнями, вот обнимает двух девушек, вот наливает себе очередной стакан мартини. Хотелось бы Хейзел быть такой же счастливой или хотя бы весёлой.

– Привет, Хейзел! – троица подошла к ней, первым поздоровался Тайлер, так как пару раз уже встречал эту девушку. – Хейзел – Грейс и Джеймс. Грейс и Джеймс – Хейзел. – коротко познакомил он. – А где Джулия?

– Без понятия, – мисс Свон старалась, чтобы её голос звучал уверенно. – Она всё время была с тобой.

– Я здесь!

Словно из-под земли выросла улыбающаяся Джулия, у которой на руках до сих пор сидела Ева.

– Как вам вечеринка? – взволнованно спросила она. Иногда Джулия раздражала себя этим, но ей действительно было важно угодить всем до единого.

– Всё супер, только вот твоя подружка что-то заглядывается на именинника, – слова Грейс были полностью посвящены Хейзел, хоть и разговаривала она с Джулией.

– Марвин куда-то делся, – спокойно постаралась перевести тему Джулия. – Вот и поищи его, Грейс. Будь добра.

Чего стоило Джулии не разозлиться. Когда обижали Хейзел, она полностью теряла самообладание, однако сейчас понимала, что кричать и ругаться не выход при таком большом количестве гостей. К тому же, не она ли призывает всех к порядку сегодня?

Грейс, не желавшая признавать поражение, снисходительно усмехнулась, словно связалась с трёхлетним несносным ребёнком. Для полного образа королевы ей не хватало лишь взмахнуть своими густыми тёмными волосами, аккуратно ниспадающими до лопаток.

Так или иначе, Рендалл быстро удалилась на кухню, думая почему-то, что мистер Воули решил наедине поговорить с одной из очаровательных девушек-гостий или принести ещё напитков.

Грейс разочарованно вздохнула, когда, оглянувшись, поняла, что на кухне никого нет. Однако отчаяние её было недолгим: со стороны коридора раздавались тяжёлые шаги и недовольный голос Марвина.

Сообразив, что юноша на кого-то зол, Грейс быстро вышла из кухни и спряталась за дверью: там Воули точно не увидит её, а она сможет легко подслушать разговор.

–…такая необходимость? – девушка услышала лишь последнюю часть фразы.

Других голосов не раздавалось, Воули продолжал недовольно бормотать что-то, и Грейс сделала вывод, что именинник ругается с кем-то по телефону.

– Что я скажу дяде и сестре? Они не поверят мне, – кажется, юноша уже смирился с неприятной беседой. И у него были причины скрывать что-то от Джулии и мистера Миллса. – Меня вполне устраивает…

И он бросил трубку.

Грейс, забыв, что в крови её предостаточно алкоголя, сумела довести до ума мысль, что она узнала нечто секретное, непредназначенное для чьих-либо ушей. Ей не стало стыдно, Марвин своим телефонным разговором только больше подогрел интерес девушки к происходящему.

И она, не заботясь о благополучии семьи Миллсов – как и Андерсонов недавно, – побежала рассказывать Джулии о том, что только что услышала. Быть прямолинейной до абсурда мисс Рендалл важнее, чем сохранять ненужную таинственность.

– Я сейчас вам такое расскажу! – Грейс растолкала народ и приблизилась к своим знакомым.

Все удивлённо посмотрели на неё: что же могло так удивить девушку, если она вернулась без Воули?

Однако последний опередил её.

– Простите, что прерываю вашу беседу, – хмуро начал он, встав между Грейс и Тайлером. – Джулия, мне срочно нужно уехать в Лондон.

Теперь Грейс было нечего рассказывать, а Джулия чуть не упала, и кошка спрыгнула с её рук.

– Что?! – воскликнула Миллс. – Но почему?! Что случилось?

– Я не могу сказать. Иду собирать вещи прямо сейчас. Скажи всем, что вечеринка окончена.

Это уж точно не было похоже на Марвина Воули. Обычно задорный и активный, любящий праздники и танцы, он не хотел видеть никого, а в мыслях была только предстоящая поездка в Лондон. Слишком странно, слишком непохоже на него.

Глядя вслед уходящему имениннику, ребята и представить не могли, что произошло с ним на самом деле.

Хейзел, к своему же удивлению, смотрела на него дольше всего. Её взгляд был столь взволнованный и даже испуганный, что это не скрылось от её знакомых.

– Снова глядишь на него, Хейзел, – констатировала Грейс, изучая девушку взглядом. – Уж не нравится ли он тебе?

Хейзел не нашла в себе сил ответить.

Подобные особы, как Грейс Рендалл, всегда выводили её из колеи. Именно этого она и боялась, собираясь на День Рождение Марвина: кто-то вновь начнёт отпускать глупые шуточки, презирать и мерзко смеяться. Хейзел была не из тех, кто за словом в карман не полезет; она не могла просто развернуться и спокойно сказать: «Да, нравится». И девушке порой самой надоедало то, что она все вещи в этом мире воспринимает всерьёз…