Еще не поздно
Шрифт:
– Главное самим в синих человечков не поверить. С хвостами.
Совсем себя Александр Николаевич не бережет последнее время, - подумал водитель Шелепинского ЗИЛа, - вторую неделю на дачу к себе мотается как оглашенный, что-то привозит, увозит, будто помощников на это нет. Сейчас что делает? Даже слова не сказал, только рукой махнул, да поднял перегородку, как будто с товарищами из ЦК говорить собирается. Сам бумаги читает, и губами шевелит, неужто ругается? Не просто так, большой он начальник. Как бы войны какой не случилось. Надо женке сказать на ушко, чтоб купила запаса на тяжелое время. Мало ли, а у нас последнее время даже соли в кладовке нет.
Уже около подъезда ЦК Александр опустил перегородку, - поехали сперва домой, пообедаю, - и потащил к себе телефонную трубку «Алтая», предупредить жену.
… Заметив Веру на кухне у плиты, зашел не переодевшись, только скинул пиджак на высокую спинку кресла в гостиной.
– Ты чего сегодня такой взъерошенный?
– улыбнулась она, традиционно целуя мужа.
– Осторожно, у меня руки в муке!
– Да вот, пришелец наш начудил.
– Александр ослабил узел галстука, и аккуратно, не развязывая, стащил его через голову.
– Что-то серьезное?
– Вера Борисовна насторожилась, и, почувствовав начало длинного разговора, прикрыла крышкой тушащиеся в небольшой кастрюльке кусочки говядины.
– Паршивец решил себе жизнь облегчить, чтоб не рассказывать каждый раз историю заново. Написал подробное изложение известных ему событий с 1945 по 2010, причем структурировано, на отдельных листах каждый год. Говорит, так удобнее дополнять если что-то вспомнит. Факты без точной привязки к дате разнес по всем листам вероятного диапазона. Очень жалеет, что нет множительного устройства Xerox, в его времени такие в каждой конторе. Но тут Катя помогает, все красиво переписывает в двух экземплярах.
– А зачем же от 1945?
– Удивилась Вера, - нам без него все известно.
– Говорит, его версия истории может быть искажена, даже пошутил, - Александр зло вытолкнул слова, - Россия, страна с непредсказуемым прошлым.
– Как так? Ничего не понимаю.
– Да ты присаживайся пока за стол!
– Считает, что было очень много коньюктурных правок, даже профессиональные историки подчас не могут отличить правду от вымысла.
– Все равно, не понимаю, - нахмурилась жена.
– Зная, в какую сторону составители его учебников смещали «акценты» с 45 по 65, проще понять точную картину будущего.
– Ммм… Но это очень приблизительно все.
– Да, слишком сложно. Но хуже точно не будет.
– Это же хорошо?
– Вера еще раз внимательно посмотрела на мужа, - почему на тебе лица нет?
– На этом он не остановился, и подготовил план «Большого цифрового скачка».
– Прямо как Мао Цзедун!
– Вера разлила по тарелкам горячий рассольник, - поешь, Егоровна сварила только что.
\\\Большой скачок - попытка форсированной индустриализации, предпринятая Китаем в 1958-1960 году. Настоящая катастрофа, голод, потери населения оцениваются в 20-40 миллионов человек.\\\
– Да, почти.
– Александр зацепил полложки из сметанницы, размешивая суп резкими короткими движениями, продолжил.
– Кстати, по Китаю Петр описал просто фантастические изменения в политике и экономике, какую-то Культурную революцию, которая все изменит. Причем очень скоро, по его листкам она вообще с 63-го по 73-ый.
\\\Культурная революция в Китае, 1965-1976 годы\\\
– Ну, Китай не США, как выращивали свой рис за великой стеной, так и продолжат следующие сто лет. Тем более дурак Мао отказался от нашей помощи.
– Ты лучше прочитай пока, - Шелепин достал из брошенной на угол стола кожаной папки десяток плотно исписанных листков, - что он предлагает делать.
Вера Борисовна перевернула последний лист как раз к чаю. Который мужу заваривл самостоятельно. Впрочем, точно так же ему ранее пришлось положить в свою тарелку аккуратно разбитого на молоке и сливочном масле пюре, кусочков гуляша, соуса…
– Ну как?
– Спросил Александр, пододвигая жене чашку с уже положенными двумя ложками сахара.
– Масштабно, ничего не скажешь. Твой Буковский по сравнению с ним сущий ангел.
\\\Буковский, Владимир Константинович, один из основателей диссидентского движения в СССР. Провел в заключении и на принудительном лечении с 1963 по 1976 годы около 12 лет.\\\
– Не мой он, - отмахнулся, - смешно, но при этом Петр совершенно искренне хочет нам помочь. По крайней мере, вручал свою писанину с гордостью.
– Можно понять, для него КПСС и СССР уже не существуют.
– Вера потянулась за пряником, но муж подал быстрее.
– Нам невозможно поверить в скорый развал, а для него он неизбежен. Нет, он уже случился!
– При этом ему хватает ума понимать, что на сегодня иной реальной силы в стране нет.
– Александр задумчиво покрутил в руках кружку, - создается ощущение, что мы для него только средство. Ему вообще все равно, что будет с партией и Союзом. Волнует только одно, русские компьютеры и всемирная сеть.
– Настоящий фанатик идеи, странно что в их капиталистическом мире такие вообще сохранились.
– По своему он логичен, и даже горячий патриот своей страны, России.
– Похоже, крепко там США прижимают, если такой аполитичный человек как Петр их искренне ненавидит.
– Но это не мешает ему смотреть голливудские фильмы и любить японскую кухню. Ты уже пробовала роллы, которые научился готовить Семеныч?
– Да, неожиданно, - Вера сложила пальцы как будто держит палочки, - непривычно. Но вкусно.
– Если «план БЦС» показать на Президиуме, его разорвут на клочки.
– Александр встал, резко отодвинув стул, достал из серванта пачку сигарет и распахнул форточку.
– И нас за компанию. Надо так талантливо потоптаться разом на всех любимых мозолях товарищей. Всех обидел, армию, флот, космос и атомщиков. Не считая вопроса с республиками.
– Эти, как их, компьютеры могут на самом деле столь сильно изменить жизнь?
– Ты же сама видела их возможности. Тем более, Петр утверждает что даже в его автомобиле не менее десятка узлов управляется подобными ЭВМ, только более слабыми и дешевыми. Предлагает, кстати, их снять, и отдать для изучения специалистам.
– Ну, машины могут и без этого ездить. Ты же рассказывал, что его транспортное средство не сильно отличается от наших? Катя в нем ездила, можно расспросить подробнее.