Чтение онлайн

– Все повторяем: человеческий фактор, личная заинтересованность. Людей подхлестывает не только лишний рубль, но и злость, обида за товарищей, стремление доказать плохому человеку, что он плохой.

– Ой, Лева. – Отари покачал головой. – Обидел людей, найдут – не найдут, о тебе все равно плохо будут думать.

– Мне нужен главарь, организатор, остальное стерплю, – сказал Гуров. – Вызови машину, мне нужно скорее вернуться в гостиницу.

Гуров лежал в своем номере, вытянувшись на спине, запрокинув голову, и думал. «Мне в высшей степени наплевать, – рассуждал он в полусне, – что обо мне думают местные оперативники. Я заставил их расстараться, доказать, что их любимый начальник очень умный, а это и есть главное. Почему людей хорошо работать необходимо всегда заставлять, отчего не по доброй воле? Человек не машина: кнопку нажал, и она поехала. Каждому необходима вера, убежденность, что твой труд необходим, иначе человек не работает, а служит, а порой и того не делает, лишь изображает. Оперативника не проконтролируешь, труд его не взвесишь и на штуки не пересчитаешь. Ведь как они, замученные текучкой, бесконечными кражами из гостиниц, драками, проезжими мошенниками, относятся к данному делу? Угнали машину, угонщик разбился, ну и с плеч долой. А тут какой-то приезжий из Москвы с их начальником встречается, майор лицом потемнел, сам не свой ходит. Человека приказали найти? Нужно этому визитеру, пусть сам ищет, мы своими делами займемся, позже рапорт отпишем, мол, все проверено, мин нет».

Гуров самодовольно улыбнулся: ничего, голубчики, сейчас носитесь как наскипидаренные. И все же, как себя ни обманывай, неприятно, если тебя за глаза величают сволочью. Ладно, стерпим. Вы мне человека найдите, а славой сочтемся. Люди свои. «Интересно, защитит Отари меня или промолчит? Его обвиняю, что слишком о себе печется, а сам о чем думаю? Делом надо заниматься, делом».

В том, что Гуров разгадал маневр Юрия Петровича, не было ничего удивительного, тем более сверхъестественного.

Никто из арестованных по громкому делу не мог обратиться за помощью к рядовому уголовнику. Это человек их круга, значит, головастый, осторожный и хитрый. Видимо, его из тюрьмы за горло держат и не выполнить просьбу, уехать он не может, вынужден остаться. Наблюдение за Зиничем он засек, и на случай его ареста должен дислокацию сменить. Если начнут искать задрипанного старикашку, проживающего на частной квартире, нужно объявиться респектабельным, молодящимся и в гостинице.

В сознании Гурова кружился калейдоскоп не связанных между собой фактов и событий. Так, образ разыскиваемого никак не сочетался с отвернутыми гайками и ночным нападением. В обоих случаях действовал дилетант. Подпольные финансисты и цеховики лично такими делами не занимаются. «Если бы он нанял профессионалов, меня бы элементарно застрелили либо зарезали, и действовал бы не один, а как минимум двое. Толик Зинич? Ну какой головастый человек обратится за помощью к Толику? Он не может быть исполнителем. Если не исполнитель, значит, жертва».

Гуров сел, сонливость пропала, он прошел к письменному столу, позвонил в отдел, когда Отари снял трубку, сказал:

– Немедленно арестуй Зинича.

– Что? Ты не заболел, дорогой? Я не прокурор, да и за какие дела?

– Извини, неточно выразился. – Гуров смутился, действительно брякнул спросонья черт знает что. – Задержи его под любым предлогом и не отпускай.

В номер постучали, Гуров обернулся и увидел Толика Зинича.

– Здравствуйте, товарищ начальник! – Толик шутовски поклонился. – Разрешите войти?

– Хорошо, дорогая, я перезвоню. – Гуров положил трубку. – Здравствуй, Толик. Ну-ка подойди, покажи свои ладони. Меня гадать учили, дай потренируюсь.

Он осмотрел руки Зинича, который глядел на Гурова, глупо улыбаясь. «Если шарахнул меня он, то мог окарябаться, дубина была уж больно сучковатая», – думал Гуров. Ладони оказались гладкие, без единой царапины.

– Так, у меня к тебе дело, сиди в номере, не рыпайся, скоро вернусь. – Гуров вышел, запер дверь, ключ положил в карман.

От дежурной по этажу позвонил Отари:

– Он пришел ко мне, я запер его в номере. Что у тебя?

– Лебедев Юрий Петрович, поселился в гостинице «Южная» вчера около пятнадцати часов, занимает двести восемнадцатый номер, сейчас отсутствует.

– Мне нужно время. Соскучился по Тане, не знаешь, где она? – Гуров видел, что дежурная с таким вниманием читает журнал, что можно не сомневаться, не пропускает ни одного его слова. – Позвоню.

Здание гостиницы «Приморская» представляло собой правильный четырехугольник, и Гуров зашагал по его коридорам направо, чтобы через некоторое время подойти к своему номеру слева. «В моем распоряжении всего несколько часов, – думал он, перешагивая через пылесос, который горничная установила посреди ковровой дорожки. – Постояльца гостиницы «Южная» временно забыть. Быстро думать, быстро.

Зинич не может быть помощником человека умного. Почему между ним и Лебедевым существует контакт? Зинич работал в загородной резиденции, мог что-то видеть. Он через меня познакомился с Майей и Артеменко. Это была его инициатива, знакомства с ним никто не искал. Испортил машину и напал на меня дилетант. Скорее всего, это один и тот же человек. Артеменко не подходит, Лебедев, если он тот, кого я ищу, глупостями заниматься не станет. В случае с машиной алиби Кружнева сомнений не вызывает. Если я рассуждаю правильно, Кружнев из действующих лиц исключается. Но он здесь, и в случайное совпадение не верится».

Гуров подошел к своему номеру, открыл дверь и громко сказал:

– Толик, у меня к тебе есть вопрос.

Никто не ответил, Гуров вышел на балкон.

– Лев Иванович!

У гостиницы стояли Артеменко, Майя, Таня, Кружнев и Зинич, который махал рукой и рассказывал компании что-то забавное, так как все смотрели на Гурова и смеялись.

– Иду! – Он вернулся в номер и снова позвонил в отдел. – Отари, за Лебедевым наблюдения не вести. Срочно найди горничную Екатерину Иванову. Лично, сам, никому не перепоручай, выясни, как у нее со сном. Конкретно: как она спала в ночь угона машины и где она провела сегодняшнюю ночь.

Отари ликовал, его ребята за два-три часа не только нашли приезжего, но и установили, что он в городе уже давно, выяснили, где Лебедев жил раньше, в каком кафе завтракал и обедал. И квартиру он снимал под другим именем, и одевался совсем иначе, носил парик и очки, ходил, опираясь на тяжелую палку. Отари был тщеславен, но не чрезмерно, чужие успехи никогда себе не приписывал. Однако сейчас у него как-то выпало из сознания, что не он, майор Антадзе, высказал предположение, что Лебедев существует. Не Антадзе, а Гуров настоял на розыске неизвестного, и в гостинице нашли Лебедева по указанию Гурова, и кафе, где Лебедев ел и пил, обнаружили по подсказке подполковника, а на старую квартиру и прошлое обличье Лебедева вышли именно через кафе.

Когда первая волна ликования прошла, Отари начал прикидывать, а что конкретно они имеют против этого загадочного человека. Ничего существенного, и несущественного тоже ничего. Снимал квартиру под чужим именем, так документов фальшивых не предъявлял, сказал, что он Иван Иванович Иванов. Шутка. И попробуй доказать обратное. Парик, палка, ношеный костюм? И что? От парика откажется, мол, причесывался по-другому, не задавайте идиотских вопросов. Болела спина, ходил с палкой, выздоровел, палку бросил.

– Орех, в котором нет ядра, пустой орех, – сказал майор, хмуро глядя на своих товарищей.

Оперативники принесли свои рапорты, словно удачливые охотники добычу. Хвастались друг перед другом, делили. Когда выяснилось, что вроде и стреляли метко, а ни мяса, ни шкуры не добыли, горячка прошла, все притихли. Три раза звонил Гуров, Отаpи хотел разделить с товарищем радость, посоветоваться, но подполковник говорил коротко, непонятно, когда майоp сообщил об успехе, Гуров не поздравил, положил трубку.