Чтение онлайн

— Мы еще практику имеем, — сказал Олливандер.

— Не имеем. Мы серьезные заклинания не отрабатываем.

— Остолбеней и Петрификус — не серьезные?

— Темные — серьезные. Сектумсемпра, Адское пламя… И Непростительные.

— И как ты представляешь отрабатывать Непростительные заклинания? — усмехнулся Фред.

— Так, чтобы мы знали, к чему готовиться.

— А то мы не знаем.

— Вы их хоть раз видели? — резко спросил Буллер. — Вживую, как они действуют? Круцио, например?

— Всю жизнь мечтал их увидеть, — поморщился Фред.

— Ага, особенно Аваду Кедавру.

— Вы дураки, — сказал Буллер. — Это не смешно.

— Да никто и не думал.

— А вы подумайте. Ради разнообразия. Профессор Поттер должен был нам их показывать, когда вел лекции, — заявил Буллер.

— Профессор Поттер? Непростительные? Ты сбрендил.

— Ага, так и вижу, как профессор Поттер мечет кругом Круциатусы и Аваду Кедавру…

— А Пожиратели смерти церемониться не будут. Метнут, и ты готов. Потому что тебя не учили защищаться.

— Ты стал говорить совсем как Грейнджер.

— А Грейнджер знает, что говорит. Он вообще-то лучший по Темным Искусствам.

— Точно, он — по Искусствам, а надо бы — по их Защите…

— Мне учебники по Защите перестали нравиться. В них ни тролля не написано, одна идеология, что Темные искусства — это плохо, а Светлые — хорошо, и ничего конкретного. А учебники по самим Темным искусствам — очень дельные. Подробные, с иллюстрациями и по существу.

— И всё-таки, где ты их взял?

— Грейнджер одолжил. Я попросил, он сразу дал. В конце концов, он мне жизнью обязан, — сказал Буллер.

— Гарри, ты поосторожнее. Тут все-таки черная магия.

— Я очень осторожен.

— А книги-то не заколдованы?

— Вроде нет.

— Никогда не видел такой рукописи, — продолжал подозрительный Найл.

— Я тоже. Это ксерокс.

— Что?

— Не знаю, — честно признался Буллер. — Ксерокс какой-то. Я всю книгу просмотрел, пока я такого заклинания не нашел.

— Гарри, это черная магия, будь осторожнее, — повторил Олливандер.

— Вот интересно, — громко спросила Лили, — когда тебе надоест это повторять?

— Никогда. Это правда.

— Найл, ну что ты имеешь против Грейнджера?

Найл собрался с духом, подбирая слова получше. Казалось, он долго готовился к этому разговору.

— Ну что ж, пора расставить точки над i. Давно пора. Больше нельзя закрывать глаза. Из Роберта Грейнджера растет Темный маг.

— И что? — упрямо спросила Лили.

— Он настоящий слизеринец.

— И что?

— Я не желаю закрывать глаза на угрозу, которую несет обществу факультет Слизерин, — продолжал Олливандер.

— Какую угрозу?

— Все Темные маги соединились Сами–Знаете–С-Кем.

— Не все, и некоторые затем вернулись обратно. А к Бобби это вообще не относится, его отец был членом Ордена феникса!

— Это была ошибка.

— Тебе напомнить, как Дамблдор доверял Снейпу?

— А тебе напомнить, чем это для Дамблдора кончилось?

— А тебе напомнить, что Снейп полностью оправдан от всех обвинений? Ты знаешь про его воспоминания?

— А ты веришь этим воспоминаниям? Я назову тебе сотню отличных экспертов, которые считают эти «воспоминания» фальшивыми. Снейп был непревзойденный мистификатором.

— Ты параноик, Найл, — отрезала Лили.

— Я помню, что не только Дамблдор, но и Тот–Кого–Нельзя–Называть безгранично доверяли Снейпу. И Сам–Знаешь–Кто верил ему до самого конца. Он смеялся, когда ему говорили о предательстве Снейпа, говорил. что это чушь собачья. Что Снейп верен ему и действует по его плану. А ему лучше знать! Он лучший легилимент в мире.

— Найл, я поняла одно: с тобой разговаривать бесполезно, — сердито сказала Лили. — Что-то мне тошно с вами находиться, я пойду, хорошо?

Красная как рак, Лили выскочила. Она вдруг поняла, почему покойный профессор Снейп настаивал, чтобы маленький Роберт носил фамилию матери. Оказывается, фамилия Снейп вызывает в обществе неоднозначную реакцию… Впрочем, даже насквозь гриффиндорское имя Гермионы Грейнджер не защитило его сына от нападок.

Ученый Кот только разводит лапами…

— Почему в последнее время Лили такая нервная? — вздохнул профессор Поттер. — Язвит, садится — и тут же срывается с места, бродит по спальне до глубокой ночи… Неужели она так волнуется из-за переэкзаменовки? Я уверен, Сивилла будет к ним очень снисходительна.

— Гарри, ты совсем школьных сплетен не слушаешь? Какая Сивилла, — отмахнулась Джинни. — Лили разругалась со своим Грейнджером, говорят, вдрызг. Теперь ходит переживает.

— А что случилось? — с интересом спросил Гарри.

— Говорят, Грейнджер опять балуется Темной магией. Придумал новое убойное заклинание… Сильнее Авады Кедавры. Авада Циррус… Нет. Авада Вирус… В общем, четвертое Непростительное. Лили теперь с ним не разговаривает.

Гарри Поттер молча проклял тот день, когда согласился на предложение Минервы стать школьным учителем. Если бы он знал, какие на его пути попадутся ученики, — пошел бы в авроры! Воевать с Пожирателями смерти гораздо легче, чем преподавать в школе…

Гарри Поттер встал.

— Хорошо, что ты мне сказала. Новое Темное заклятие? Сейчас пойду разбираться.

Мирный вечер в гостиной факультета Слизерин прервало столь невиданное зрелище, что весь курс оторвался от дел, чтобы поглазеть на дверь.

В дверях гостиной Слизерина стоял профессор–гриффиндорец Гарри Поттер.

Бобби как-то сразу догадался, что это к нему.

— Мне стало известно, что Вы по–прежнему изобретаете заклинания? — холодно спросил профессор Поттер.

— У меня есть разрешение профессора Слагхорна, сэр.

— Профессор Слагхорн никоим образом не может дать разрешение на работу с заклинаниями, пока он отвечает за зельеварение, — в той же манере продолжал Гарри. — Разрешение на работу по курсу Защиты от Темных Сил в Хогвартсе могу дать только я, и я не припомню, чтобы Вы обращались ко мне с такой просьбой…

Бобби открыл рот, чтобы возразить, но Гарри опередил его:

— Но я могу дать такое разрешение, мистер Грейнджер, если Вы наконец решитесь спросить мое мнение. Зачем, по–Вашему, я здесь? Я готов рассмотреть Ваше заклинание, мистер Грейнджер.