Чтение онлайн

— Ясно. Тогда мы здесь закончили. Надо бы к их базе разведку выслать. Посмотреть там все.

— Надо. Вы сами пойдете или Владимир своих пошлет? У него ребята неплохие.

— Лучше объединим силы. Ты скольких можешь отправить?

— Четверых “егерей”, две пары.

— Что за “егерей”? Почему не знаю?

— Это я тех, кто у меня раньше охотниками были так зову. Пары сработаны. Вон они стоят. Они первыми поляков нашли, да и пленных вместе брали.

— Понял. Раз такое дело нам подойдут. Мои бойцы с ними старшими групп пойдут. Возражений, надеюсь, нет?

— Нет.- Ответил я и подозвал своих бойцов. А Виктор своих. Распределив людей и проведя инструктаж, отправили их в рейд. Пришлось отдать “чекистам” маскхалаты снайперов, очень они уж им понравились. В том числе наличием сетки на лице и перчаток в отличие от тех, что были у них. Заодно обеспечив наколенниками и налокотниками. Не жалко, еще должны привести. Тем более что одно дело делаем.

— Дим, ты в крепость поедешь? Мой рапорт начальству передашь? Я здесь до вечера останусь, подожду результатов разведки. Надеюсь, лейтенант не прогонит?

— Вить, не выгонит тебя лейтенант, не беспокойся. Давай свои бумаги завезу по дороге в управление. А ты Володь товарища размести и помоги, чем сможешь.

— Сделаем. Дмитрий Ильич, вы может, и мои бумаги на списание боеприпасов завезете?

— Давайте уж свои бумаги. Эксплуататоры. Нет, чтобы все самим сделать все хотят на чужом горбу прокатиться. — Со смехом в голосе сказал Горячих.

Взяв бумаги и погрузив трофеи на повозку Горячих уехал в крепость. Идти в лагерь Шаров отказался, решив посмотреть на наши занятия. А они шли по распорядку — рукопашный бой, огневая подготовка, преодоление штурмовой полосы. Виктор тоже не остался в стороне, продемонстрировав свое умение стрелять из “Нагана”. И попробовал свои силы на полосе. Около 16 часов закончив занятия, мы вернулись в лагерь. Там все было в порядке посты усилены, день шел по расписанию Занятия с женщинами и детьми провели. Шаров разместился в свободной палатке. Я предупредил Новикова о ночном выходе взвода и скором воссоединении с ротой. Николай очень хотел узнать подробностей рейда. Кратко рассказав о наших похождениях, отправил отдыхать и готовить людей к выходу. А сам не раздеваясь, завалился спать.

Часа через два меня разбудил дежурный по лагерю. Он доложил о прибытии роты и повозок транспортной роты, доставивших палатки, боеприпасы и продукты. Почти сразу за ним ко мне заглянул Бокерия. Мы тепло поздоровались и поговорили. Он уже дал указание о размещении вновь прибывших и организации разгрузки повозок. А затем пояснил, что роту после обеда сняли с занятий и без объяснения отправили сюда на усиление. Пообещав, что потом все разъяснится. Чтобы там не было, ему это решение откровенно нравилось. Мы с ним обошли лагерь, посмотрели, как обустраиваются люди и проверили несение службы. Все было в полном порядке, и придраться было не к чему. О чем Нестор и поспешил сообщить. Задерживаться в расположении роты он не стал. Оно и понятно, спешил к семье, за день успел соскучиться.

В лагере на правах старого жителя распоряжался старший сержант Кожанов. От его взвода в ночь заступал караул, и он их гонял на знание Устава и обязанностей часового. Повозки транспортников были разгружены и отправлены назад в крепость. Личный состав накормлен, продукты на завтра получены. Можно не беспокоиться. Мой взвод уже оприходовал трофеи — заныкав излишки военного имущества по палаткам и ранцам. Расстелив плащ-палатки усиленно начищал оружие. Позвав Пряхина, поинтересовался, как обстоят дела с освоением трофейного Маузера. Тот доложил, что все в норме. Снайперка досталась ефрейтору Егорову, его второму номеру. Винтовку пристреляли, бой отличный, патроны отобрали. Оптика вообще не поддается описанию, как хороша. Пряхин уже начал подумывать о замене своей оптики на “егоровскую”. Человек из-за этого так расстроился, что пришлось ему пообещать такую же и даже лучше. Михаил поверил. Придется выполнять свое обещание, а то разочарую сержанта.

К двадцати часам в лагерь приехали командиры нашего батальона, а практически следом за ними на двух крытых полуторках прибыл Горячих с двумя десятками пограничников и молодым лейтенантом, командовавшим ими. Взяв Пряхина в качестве проводника, они ушли в лес. Устраивать засады на местах лежак поляков. Вдруг их кто решит посетить, хоть пленные утверждали, что это не должно произойти.

Следом за пограничниками вышли и мы. Шли со всем штатным вооружением. Рядом со стрельбищем нас ждал Метелкин. Он доложил результаты разведки и передал Шарову записку от одного из “чекистов”. Сведения, изложенные в ней, были более чем актуальными. База поляков — отдельно стоящий хутор. Несколько жилых домов и хозяйственных построек посреди леса в окружении болот. Подходы к нему контролируются охраной. Охрана несколько часовых на хуторе и секреты в лесу рядом с дорогой. Пройти с хутора в нашу сторону можно по гати проложенной среди болота или по дороге через лес. Есть еще выход по полю в сторону леса по тропе через болото. Сейчас на базе около сорока человек, но подходят и подъезжают еще. Размещаются в хозяйственных постройках, прячась от посторонних глаз. Их присутствие выдают пасущиеся лошади и повозки. Посчитать людей удалось только при их посещении “нужного места”. Из оружия видели только стрелковое. На чердаке одного из домов установлен станковый пулемет прикрывающий дорогу. Есть ли еще замаскированные огневые точки — не установлено. Разведчики продолжают наблюдение.

Изучив полученные данные, мы собрались на военный совет. Обсуждать было что. От штурма хутора в лоб отказались сразу. Только людей напрасно положим. Нашими минометами много не наделаешь. Нужна артиллерия, а скрытно ее доставить не получится. Если бы были ПНВ, тогда можно было бы рассмотреть и другие варианты. А так единственный выход — засада. Нас если считать вместе с “чекистами” и пограничниками семьдесят шесть человек. На нашей стороне большая огневая мощь, техническое обеспечение и неожиданность. На их лучшее знание местности. Но в наших силах это переломить. Скрытно приблизиться, снять часовых, а дальше действовать по обстановке. Лучше всего постараться по-тихому брать бандитов на выходе из хутора. А не получится, уничтожать на месте. Если не удастся по — тихому. То огнем пулеметов и минометов отрезать бандитам путь к лесу и болотам. И брать хутор штурмом с двух направлений от дороги и через гать. Те, кто пойдет со стороны дороги, будут в нагрудниках. Сюда же выдвинем и станковый пулемет для подавления огневых точек.

Рассмотрели и вариант встречного боя. В итоге рассмотрев все возможные варианты, разделили взвод на две части и с наступлением темноты стали выдвигаться на позиции. Пограничники остались в качестве мобильного резерва. Вся ночь прошла в ожидании и борьбе с комарами.

Около полуночи разведчикам удалось захватить несколько человек направлявшихся на хутор. Оттащив их подальше в лес, провели допрос. Он дал неожиданный результат. На хуторе для проведения акции собирались бойцы сразу нескольких польских подразделений. Выход намечался около трех часов, именно к этому времени все должны были собраться на месте. Менять планы времени уже не оставалось. Решили действовать по обстановке. Считая основными целями уничтожение банды и захват с последующей зачисткой хутора.

Не всем нашим планам удалось осуществиться. Не зря говорят, что если хочешь насмешить бога, то расскажи ему свои планы. Так и получилось.

Вначале четвертого поляки двумя примерно равными колоннами вышли из хутора и направились каждый в свою сторону. Одни двинулись к гати, а вторые к дороге. И было их куда больше, чем мы рассчитывали. Хорошо еще, что удалось взять в ножи часовых вместе с разводящими во время пересмены. Хотя это и не правильно, надо было разводящего с подсменой отпустить назад живыми. А то отсутствие разводящего — серьёзный повод насторожиться тем, кто находится на хуторе. Но был повод усомниться в исполнении поляками Устав достаточным образом. Какой? Те, кто соблюдает параграфы Устава, не будет громко разговаривать на посту и курить вместе с разводящим.

Мы с Шаровым был с теми, кто ждал их у дороги, а Горячих с лейтенантом — пограничником у гати. Бой начался у нас. Поляки шли колонной по трое, без разведки и дозоров уверенные в своей безопасности. Надеясь на охрану. Во главе колонны шло несколько командиров или проводников. Грех был не наказать их за нарушение Уставов. Когда они вышли на поле мы открыли огонь. С расстояния нескольких десятков метров три пулемета и два десятка автоматов практически в упор стали расстреливать поляков. Страшное это дело я вам скажу… Следом за нами бой начался и на гати. Оттуда взлетали осветительные ракеты и слышались пулеметные очереди.

С чердака дома залаял пулемет. Пули с противным стуком впивались в деревья и землю рядом с нами. В сумерках не видя перед собой цели, поляки, неверно взяв прицел, били на вспышки оружия. Не найдя себе достойного противника на поле, ему ответили наши пулеметчики и быстро заставили замолчать. А минометчики забросали минами хутор. Под их прикрытием мы бросились вперед. Стараясь как можно быстрее преодолеть открытое пространство. Первыми цепью неслись “панцерники”. С удовлетворением заметил, что бойцы двигались, прикрывая друг друга. Не зря я их гонял. Несколько поляков из тех, кто шел в колонне и уцелел в огне, попытались отстреливаться. Но это у них плохо получалось. На каждую попытку открыть огонь следовало несколько автоматных очередей как из первой так из второй линии. А наши пулеметы короткими очередями продолжали кромсать дерево построек, не давая возможности полякам оказать сопротивление. Им это удалось. Пока мы двигались по полю, по нам никто не выстрелил. Прорвавшись к хутору, мы принялись его зачищать. Спросите как? Обычно. Впереди бойца по полу катится граната, а после ее взрыва он сам под прикрытием второго номера. Благо мы это тоже не раз отрабатывали. Спасибо полякам за то, что снабдили “лимонками”. А то с РГД-33 особо не повоюешь. Пока приведешь ее в действие, тебя пару раз убьют. Нет, использовали и их, но с лимонками проще и удобнее. Пока одни зачищали постройку, другие снаружи их прикрывали. Блокируя окна и двери и соседние постройки. Действовали достаточно слаженно, хотя и допускали ошибки. Пока без последствий. Так что зачистка долго не затянулась. В помещениях и дворах нас встречали в основном только трупы. Во всех помещениях их насчитывалось полтора десятка. Были среди них и женские, а вот детских не было вообще. На чердаке за “Максимом” оказалась как раз юная дама, а вторым номером у нее был парнишка лет пятнадцати. Заняв здания, мы сразу развернули оборону. Вдруг те, что ушли в сторону гати вернутся нас миновать они по идее не должны. Оттуда еще слышались выстрелы и взрывы гранат. Закрепившись в хуторе, ракетой красного цвета сообщили об этом остальным.