Чтение онлайн

— Вот как?

— Отряд состоял из нескольких подразделений. Отдельной роты и “штрафников”. Под общим командованием сержанта Могилевича.

— Штрафники? У русских? В первый раз об этом слышу.

— Я тоже. Так у русских называют тех, кто был в нашем плену. До завершения проверки все освобожденные пленные зачислялись в отряд именно штрафниками и поручали наиболее трудные задания. В том числе и прикрывать отход основной группы. И они с этим справились. Те, кого допрашивали наши следователи были как раз из таких. Их колонну перехватили молодцы Могилевича на пути в лагерь Волковыска. После чего сержант и зачислил их в свой отряд. Всего в отряде было более трехсот человек.

— Почти батальон. И им командует сержант? Что у русских больше нет командного состава, и они назначают командирами младших командиров?

— В отряде и среди бывших пленных были офицеры, но они подчинялись именно сержанту. Я думаю, что Могилевич не простой армейский сержант, а НКГБ, и поэтому остальные офицеры и подчинялись ему. Тем более что при представлении он сообщил, что является командиром роты 132 батальона конвойных войск НКВД. При этом личный состав его роты был преимущественно одет в форму русских ВВС. На вооружении у них было много автоматического оружия. Нашего производства. Передвигались они по нашим тылам на наших же грузовиках. Во многом их действия были похожи на “мясников”. Та же манера не оставлять после себя живых свидетелей. Наглость и быстрота. Ударил и убежал. Правда в отличие от “мясников” у них нет той слаженности и уверенности в действиях. Грубая попытка копирования не более того.

— Надеюсь, ты навел справки об этом сержанте?

— Да. По нашим сведениям и картотекам такого сержанта в этом батальоне никто не знал. В нашем распоряжении есть солдаты разных рот этого батальона. Попавшие в плен от Бреста до Минска. И мы можем частично проследить изменения в составе подразделений. Командование батальона и личный состав сейчас вошли в новый полк НКВД. Но сама часть числится в составе Действующей армии. Это известно достоверно. Знамя части находилось на базе батальона в Бресте. Нами оно не захвачено.

— Как и остальных частей гарнизона.

— Да. Они были эвакуированы еще впервые часы войны. Ты знаешь. Мне кажется, что и сержант, и лейтенант из одного подразделения. И под личиной конвойного батальона в Бресте на самом деле скрывались русские диверсанты. Они прибыли перед войной и сменили часть личного состава батальона. Но не весь, а именно часть его. Иначе мы бы заметили. Оставшаяся часть солдат несла службу как обычно, охраняя заключенных, а эти маскировались и выполняли какие-то свои задачи. Именно поэтому их никто не знает. Хотя и видели. Вырвавшись из крепости, они делают, то чему их научили. Боюсь, что мы выпустили джина из кувшина. Единственное что я полагаю, мы теперь знаем — фамилия командира этого подразделения начинается на С.

— Хорошо я понял. Что еще они сказали?

— Все остальное несущественная мелочь.

— Тогда прочитай вот это сообщение из штаба люфтваффе и имперской безопасности. Это по материалам работы комиссии по аэродрому в Пружанах и уничтожении в Березовке под Барановичами аэродрома сегодня утром. Думаю тебе туда надо съездить и все увидеть своими глазами. Джин нанес новый удар.

— Я всегда готов. Ты думаешь это они?

— Да. Отряд Могилевича не что иное, как разменная карта. Нас водили за нос. Бросив силы на преследование отряда, действовавшего, как казалось по методике “мясников”. Мы дали возможность русским подготовить новый удар и значительно сильнее, чем раньше. Пленных и погибших генералов можно заменить. Для этого существуют их заместители и офицеры рангом пониже. Но вот найти полсотни бомбардировщиков, сотню летчиков и полтысячи авиаспециалистов для успешного наступления на Смоленск сразу не получится. Как и подготовленные экипажи.

— Когда мне выезжать?

— Сразу, как только мы съедим подарок адмирала…

Из протокола допроса старшего лейтенанта Максимова, Григория Ивановича 1918 г.р., русского, члена ВКП (б) с 1940 г., бывшего командира танковой роты …-го танкового полка 36 танковой дивизии.

20 июля 1941 г. г. Москва

— О вашем участие в боях под Барановичами и попадании в плен я знаю. Кроме ваших показаний у меня есть рапорт вашего командира батальона об обстоятельствах того боя. Расскажите, как вы попали в отряд лейтенанта Седова.

— При этапировании в лагерь для военнопленных немецкая охрана была атакована переодетыми в немецкую форму бойцами батальона НКВД. Командовал ими лейтенант Седов. Бойцы действовали очень быстро и решительно. Им потребовалось всего несколько минут уничтожить двадцать вооруженных охранников.

— Седов тоже был одет в немецкую форму? Принимала ли непосредственное участие лейтенант в нападении на конвой? Откуда вы узнали, что действовали бойцы НКВД?

— Лейтенант Седов был в форме немецкого офицера. Он руководил действиями своих бойцов из штабного автомобиля. О том, что нас освободили бойцы НКВД, я узнал во время общего построения личного состава освобожденных и во время проверки.

— Кто проводил вашу проверку?

— Опрашивали нас бойцы погранвойск НКВД. Среди пленных было несколько танкистов из моей роты и нашего батальона. Они подтвердили мои показания.

— Сколько всего было в колонне военнопленных?

— Сто пять человек. Пятерых потом расстреляли.

— Почему?

— Они не прошли проверку и оказались предателями. Решение об их расстреле принял трибунал.

— Вас не удивили такие действия лейтенанта Седова?

— Нет. Я считаю, что все было сделано правильно. Предатели признались в своих действиях, и они получили по заслугам.

— Что было потом?

— Мы были включены в состав отряда. Мне было поручено командование танковой ротой, собранной из захваченной и брошенной бронетехники. Она состояла из трех взводов. Двух взводов на нашей технике и взвода на трофейной. В роте имелось два средних Т-28, четыре Т-26, два “артштуга”, два немецких легких танка Т-2. Экипажи на них собрали из бойцов отряда и освобожденных из плена. Моим заместителем был сержант Козлов. Он же командовал танковым взводом из трофейных танков и самоходок. Я же командовал группой наших танков. Насколько я знаю Козлов в отряде чуть ли не с первого дня. Вместе с лейтенантом Седовым сражался в крепости.

— В отряде была еще бронетехника?

— Да. Трофейные бронетранспортеры и переделанные в зенитные установки артиллерийские тягачи и легкие танки.

— Откуда у отряда столько бронетехники?

— По словам Козлова и остальных бойцов отряда, она была захвачена у врага в боях за Брест и во время операций по уничтожению мостов и на аэродроме в Пружанах. Часть вооружения была отбита у врага.

— Какие еще подразделения в отряде?

— Штурмовая рота, состоящая из нескольких штурмовых взводов бронепехоты на бронетранспортерах, взвод егерей, снайперский взвод. Командует ими непосредственно Седов. Артиллерия представлена — батареями 76 мм орудий, батарей 82 мм минометов, зенитной самоходной батарей из трех 20 и 37 мм трофейных орудий. Часть зенитных орудий перевозились отдельно на прицепах. Транспортная рота, рота тыла во главе со старшиной Гороховым. Медицинский, саперный и радио взвода. Еще была группа летно-технического состава и несколько подразделений действовавших в отрыве от отряда.

— Как передвигался отряд по тылам противника?

— В виде фальшивой колонны врага. В основном в светлое время суток отряд двигался по лесным дорогам. И лишь однажды мы шли ночью по Минской магистрали. Впереди отряда шла разведывательная мотогруппа со знающими немецкий язык бойцами в немецкой форме полевой жандармерии на мотоциклах, бронетранспортерах и несколькими легкими танками. Затем основная колонна и уже потом арьергард на бронетранспортерах и двух грузовиках с зенитными установками.