Еще один попаданец. Часть 3 [СИ]
Шрифт:
Остатки роты Пономарева и часть захваченной бронетехники пойдут по дороге Ляховичи — Клецк, уничтожая по пути все местные гарнизоны и колонны, мосты. Там соединяясь с ротой Григорьева, будут действовать совместно. И тоже привлекут к себе внимание.
После взятия Ляховичей летучка Сафонова отступит к Городищам, уничтожая мосты и железнодорожное оборудование — стрелки, водокачки и тому подобное. Здесь на переезде летучку придется уничтожить.
Рота Козлова, пополненная бронетехникой, вместе с разведчиками продолжат движение на Слуцк. Ну а, следом дождавшись группу Сафонова, пойдем и мы с основной колонной. Очень уж нам надо попасть в район Слуцка. Согласно полученной из Москвы шифровки там нас ждет группа связи из Центра. Не забыл Серега, как пользоваться справочником по вермахту. Не зря я ее в Тамбове купил, и все время с собой таскаю.
Незаметно наступил вечер.
Из телефонного разговора Барановичи — Пружаны состоявшегося поздним вечером 20 июля 1941 г. по закрытой линии связи.
— Приветствую. Я слышал, что удалось выйти на след “мясников”?
— В штабе операции надеются на это. При проверке информации о прохождении колонн подтвердилась информация о ложной колонне 18 танковой дивизии. Принятыми мерами сегодня ее блокировали в районе железнодорожной станции “Рейтанов” у населенного пункта Русиновичи. До батальона пехоты с танками, артиллерией и средствами ПВО. Связи со станцией и гарнизоном нет. Ближайшие гарнизоны и части приведены в готовность, перебрасываются подкрепления в Клецк и Ляховичи. Из Слуцка на помощь подразделениям ведущим бой с русскими выдвинут 3-й полицейский батальон. На аэродроме в Барановичах в готовности вылететь по первому требованию выделены два штафеля пикирующих бомбардировщиков. Сегодня они уже наносили удар. Летчики заявили об уничтожении колонны русских танков и автомашин. Они потеряли один самолет от огня русского ПВО. Внизу шел бой с применением танков и артиллерии. Здесь сложилось впечатление, что русские рвутся к Клецку — Несвежу.
— Диверсия против штаба 2-ой Танковой Группы?
— Вполне вероятно. С учетом того что им теперь должно быть известно их месторасположение. Для охраны штаба выделен дополнительно моторизованный батальон из состава дивизии СС “Дас Райх”.
— Вилли мне кажется, что в твоем голосе есть нотка сомнения. Или я ошибаюсь?
— Да. Ты прав. Я сомневаюсь что это “мясники”. Мне думается, что это те, кто пытается увести нас с их следа. Возможно, я ошибаюсь. Но это отвлекающий удар. Надо ждать удара здесь. Под Барановичами. Мы сейчас бросим свои силы отсюда для уничтожения и блокирования русских. А мясники нанесут свои новый удар сюда. Именно поэтому они не стали освобождать своих пленных на станции Лесная. Здешний лагерь значительно крупнее, тут есть чем поживиться и вооружить пленных. Кроме того не забывай о силах люфтваффе сосредоточенных на местном аэродроме. Одним ударом лишить нас штурмовой авиации — очень заманчивая цель. Мясники если судить по их действиям специализируются именно по таким ударам.
— То есть ты считаешь, что сейчас нельзя использовать части гарнизона для блокирования русских?
— Да. Мне кажется, что русские именно этого и ждут. Для блокирования отряда имитирующего прорыв к Несвежу можно использовать маршевое пополнение и части охраны тыла 2-ой Танковой Группы и резервы корпусов наступающих на Могилев. Я надеюсь, что ты поддержишь мое мнение перед командованием.
— Я постараюсь донести твои мысли до командующего тылом группы армии “Центр” генерала фон Шенкендорфа. Он сегодня будет здесь проводить совещание. Кроме того переговорю обергруппенфюрер СС Эрихом фон дем Бах-Зелевски. Мне кажется, твои доводы достаточно убедительными, чтобы не ослаблять гарнизон Барановичей.
— Спасибо.
— Держи меня в курсе событий… Да я хотел тебя предупредить. Службой радиоперехвата зафиксирован выход в эфир мощной радиостанции примерно в том районе где блокировали русский отряд. Там же очень активно работают еще несколько радиопередатчиков меньшей мощности. Думаю, в штабе операции найдутся возможности послать самолет для поиска их…
Из книги воспоминаний Героя Советского Союза генерала — майора авиации в отставке Паршина Григория Ивановича “Огненное небо”.
… В последней декаде июля 1941 года наша авиагруппа значительно пополнилась. Батальоном была проведена успешная операция по захвату еще одного аэродрома противника в районе г. Барановичи. Часть самолетов удалось захватить не поврежденными, и они были перегнаны нашими пилотами за линию фронта.
Нельзя сказать, что летный и технический состав авиагруппы сидел без дела пока наши товарищи сражались в тылу врага. Решением Ставки нас окончательно закрепили за НКВД. Шло переформирование авиагруппы. Внутри нее произошло разделение на несколько авиаотрядов — транспортный, бомбардировочный, штурмовой и истребительного сопровождения. Часть захваченного у противника авиапарка пришлось передать в войска. В первую очередь это касалось истребителей и бомбардировщиков советских типов. А оставшиеся самолеты требовали ремонта и глубокого изучения личным составом. В группу пришло много молодых пилотов и авиационных специалистов. Вот мы все вместе и осваивали трофейную технику. Были трудности с обеспечением группы запчастями и топливом, необходимым имуществом. Многого не хватало. То, что наши специалисты вывезли с собой из тыла врага, быстро закончилось. И ему требовалось замена. В условиях отступления наших войск и эвакуации заводов найти замену вышедшим из строя деталям было очень сложно. Тем не менее, группа готовилась к боям.
Ситуация на фронте складывалась для наших войск не самым лучшим образом. В двадцатых числах июля Войска Группы Армий “Центр” вновь перешли в наступление. Захватив плацдармы на реке Березине, они прорвали Западный фронт и их моторизованные части двинулись на Могилев и Быхов.
Аналогичное положение сложилось и на Белорусском фронте. После тяжелых и кровопролитных боев немцами был захвачен Борисов. Моторизованные и танковые части 3-ей Танковой Группы врага устремились к Витебску. Наши войска активно оборонялись, стремясь остановить врага вглубь страны. Тяжелые бои шли за каждую высоту, населенный пункт, улицу и дом. Некоторые населенные пункты по несколько раз переходили из рук руки. Часто встречался слоеный пирог. Одна улица наша, другую контролируют немцы, а на третьей опять наши. Воинские части, попавшие под удар врага, перемешались. Установить с ними связь было сложно, не всегда командованию было понятно кто, где находится и что происходит на том или ином участке фронта. Какие наши части отступили, а какие еще обороняются. Делегаты связи по земле не могли добраться до частей. Поэтому для разведки и связи была задействована авиация.
Немецкая авиация очень активно действовала. Она работала с аэродромов Лида, Минск, Бобруйск и Барановичи. Ее самолеты постоянно висели над позициями наших войск. Она мешала переброске резервов. Наши же авиачасти не смогли полностью прикрыть избиваемые с воздуха войска. Сказались потери авиатехники и пилотов в первые дни войны. Немецкие истребители гонялись за каждым нашим самолетом. Десятки самолетов и пилотов ведших разведку и выясняя обстановку на фронте были потеряны.
Ситуация на фронте менялась ежечасно. Командованию требовались объективные данные о происходящем. В этих условиях было принято решение использовать нашу авиагруппу для сбора сведений и разведки. В день мы по несколько раз поднимались в небо, выполняя заявки РазведУпра.
Не всегда вылеты проходили гладко. Немцы достаточно быстро разобрались, чьи самолеты летают над их войсками и стали охотиться за нашими машинами. Доставалось нам и от наших “соколов”. Не разобравшись, что к чему они, видя силуэт “Дорнье” или “Ю-88” стремились сбить одиночную машину. Пусть даже с красными звездами на борту. Так мы потеряли три самолета. Охота на наши машины продолжалась и на земле. Еще один самолет мы потеряли во время налета вражеских бомбардировщиков на аэродром “Кубинка” 20 июля 1941 г.. Тогда же погибло несколько летчиков из приютившего нас авиаполка. В связи с этим нам пришлось перебраться на новый аэродром. Ставший нам родным домом на несколько лет войны…
Пригласив политрука, я поставил его подразделению боевую задачу. Видно было, что она ему не нравится. А кому понравится воевать с неслаженным подразделением. Но армия тем и отличается от гражданки, что приказы выполняются без обсуждения. Разложив карту, я показал ему примерный маршрут и мое видение его действий. За обсуждением плана нас застал Сафонов. Он на своей летучке доставил погибших и раненых из Русиновичей и заодно притащил захваченный эшелон. Железнодорожная станция и деревня была полностью в наших руках. На станции было освобождено тридцать наших военнопленных. Пономарев включил их в состав своей роты. Не остался без трофеев и Сафонов. К своей летучке лейтенант присоединил еще пять вагонов и просил пополнить ее вооружением и личным составом, а то он свою пехоту оставил на охране захваченных железнодорожных мостов.
Дополнительное вооружение я ему пообещал. Пара орудий ему как раз подойдет. Но он, услышав о захваченном складе, рассчитывал на большее. Минимум на пару танков и роту пехоты. Выслушав его аргументы, я согласился. Свои планы я строил в треугольнике Слуцк — Ляховичи-Городище. Николай же предложил скорректировать их. Расширить треугольник, оставив Городище в центре ребра. Нанести его поездом удар по Ганцевичам и если получится то и по Лунинцу. Крупных гарнизонов немцев по линии быть не может, а раз так, то сопротивление могут оказать только в городах. Мы же своим ударом полностью лишаем врага транспортной магистрали. Авантюра конечно, но перспективная. Тем более, что все танки мы увести не сможем. Механиков на все не хватит. Прикинув расклад по имеющейся броне, принял решение выделить два танка — один Т-28 и один Т-26. О том же попросил и Григорьев. Пришлось и ему выделять. Хоть и жаба меня душила. Но пришлось на нее наступить. Эти трехбашенные и легкие танки лучше всего подходили для решаемых поездами задач. Уступил я им и часть зенитных автоматов перевозившихся на прицепе.
В качестве десанта Сафонову пришлось отдать роту Маслова, усиленную минометчиками Буданцева.
Кроме того с поездами отправлялись и две группы саперов с пограничниками. Перед группами была поставлена особая задача, выполнить которую они должны были только в случаи захвата городов. Цели и задачи групп были доведены только до старших групп отобранных лично Петрищевым из числа сержантов пограничников. От Григорьева и Сафонова я потребовал оказать группам необходимую помощь.
Единственное о чем я еще просил командиров поездов так это не зарываться. Особенно Григорьеву с его сводным отрядом военнопленных. Подъехали, обстреляли, если есть возможность, высадили десант и захватили объект. Нет. То лучше потратить боекомплект и отступить. И главное держать небо. Немцы вечером только разведку провели штурманув роту Пономарева. Утром они за нас примутся в серьез.
Полночи шла подготовка поездов к операции. Укрепляли стенки вагонов мешками с песком, пытались усилить крышу вагонов листами железа, резали бойницы, загоняли танки на платформы, грузили боеприпасы и продовольствие. До выхода в рейд поездов я успел смотаться к Козлову и Пономареву. Лично посмотреть и оценить обстановку в округе. По сообщению разведчиков, мотавшихся в сторону Слуцка, в районе деревни Синявка на ночь расположился немецкий пехотный батальон с артиллерийской батареей и танками в придачу. Он прикрыл собой мост через реку Нача и перекресток дорог на Клецк и Поначи. Высланная Пономаревым разведка в сторону Ляховичей противника не обнаружила. В город парни входить не стали, но наблюдателей оставили.
Сообщению о захваченных трофеях и освобожденных пленных парни очень обрадовались. Особенно Николай. Его полку прибыло. Пришлось его слегка обломать, сказав, что все БТ отдам под команду Пономареву и Григорьеву. Им для рейда они лучше всего подойдут. Козлову придется обойтись теми машинами, что у него остались и старенькими Т-26 и шестью Т-28. Для разгрома немцев и прорыва в сторону Слуцка самое то. Кроме того у этого куркуля появились и неучтенные трофеи. Две двоечки из разгромленной колонны.