Чтение онлайн

Ну, сейчас, разумеется, мы кинемся тебе в ноги, моля выпустить нас отсюда! Не дождешься.

– Да нет, сэр, нам и так вполне комфортно, - парирую я.

– Не дерзите мне, Поттер, Вы, мягко говоря, не в том положении.

И тут до меня доходит, во что он одет! Да это же настоящая сенсация! На нем черные (ну, конечно, черные!) джинсы, маггловские!!! И свитер с оленями с высоким горлом. Знаете, такой свитер норвежской вязки, а на нем вывязаны белые олени, впряженные в красные санки. Мне хочется протереть глаза, наверное, я еще сплю. И его вид побуждает меня почему-то задать ему совершенно невинный вопрос:

– Сэр, а какой сегодня день недели?

– Почему Вас это так взволновало, Поттер?

Я молча киваю на его оленей.

– Ах, вот оно что, - усмехается он, при этом выглядит вполне по-человечески (интересно, что все-таки имел в виду Блейки, говоря, что Снейп не человек?).
– Сегодня, мистер Поттер, в очередной раз наступило воскресенье. Поэтому я счел возможным оставить дела (опять эта полу улыбка - полу ухмылка) и, наконец, выбраться к вам. Насколько я понимаю, позавтракать вы еще не успели?

– Сэр, мы бы пропустили завтрак!
– О, это проснулся Рон! Мысли об обязательной овсянке склоняют нас к тому, чтоб перейти прямо к ланчу, обеду или ужину.

Снейп опять улыбается, я не могу понять, что с ним происходит. Поза его тоже свидетельствует о расслабленности и умиротворении. Может быть, радуется воскресенью, а, может быть, тому, что мы у него на крючке и нам не вырваться… Руки спокойно лежат на подлокотниках кресла, сидит нога на ногу, но никакого напряжения. Как будто ему приятно на нас смотреть.

– А, и Вам доброго утра, мистер Уизли, - приветливо обращается он к Рону.
– Скажите на милость, а Ваша сестра головой в детстве сильно не ушибалась?

Мы вмиг напрягаемся. Почему он заговорил о Джинни? Что-то не так?

– Что с Джинни?
– хором выдыхаем мы.

Конечно же, Джинни в Хогвартсе, где теперь в чести отнюдь не гриффиндорские ценности. Но если он так спрашивает, значит, что-то случилось. Или это еще один его фокус - пригрозить расправой над Джинни и прижать нас?

– Что с ней случилось? Что Вы с ней сделали?
– Рон совершенно теряется, он любит сестру, но как нести за нее ответственность на расстоянии? Разве что поорать на Снейпа?

– Как ни странно - ничего, спокойно отвечает он, - хотя надо было бы.

– Сэр, пожалуйста, - присоединяется к нам проснувшаяся Герми, - Джинни еще совсем ребенок, не надо говорить загадками. Мы и так…

Она резко обрывает себя, но я понимаю, чего она не договаривает. И Снейп понимает, поэтому спокойно продолжает за нее:

– А мы и так совершенно растеряны, не знаем, что нам делать, перебрали тысячи вариантов, как сбежать отсюда и дальше радовать магический мир своей бесполезной деятельностью, сломали голову над тем, как обмануть мерзкого Упивающегося, в подвале которого оказались ну по совершенной случайности. А тут является он собственной персоной и еще угрожает драгоценной Джинни Уизли.

– Сэр!

– Да, мисс Грейнджер, на меня Ваш праведный гнев не действует. Вы напрасно расточаете Ваши таланты, поберегите свои сердитые взгляды для Ваших друзей.

– Вам просто нравится с нами играть, да?
– Гермиона старается сдерживаться.

– Да, - просто отвечает Снейп.

Гад, ну какой же ты гад!

– А на Вас, мистер Уизли, просто лица нет, - продолжает Снейп с чувством глубокого удовлетворения.
– Видите, как с Вами все просто? Даже и играть не надо, Вы сами попадаете во все ямы, даже и несуществующие.

– Что с Джинни, сэр?
– выдавливает из себя Рон, и на его лице выражение такой муки, что я верю, что он готов даже на колени упасть перед этим ублюдком - так он боится за сестру.

– Ваша сестра, мистер Уизли, а так же еще ряд юных героев, в основном, разумеется, студентов вашего факультета, решили в отсутствие мистера Поттера совершить подвиг. Подвиг мог привести их непосредственно в лапы Кэрроу, и, возможно, Лорда, потому что, если бы их затея получила широкую огласку, их бы обвинили в прямой связи с вами, господа беглецы.

– Что же такого страшного можно сделать в Хогвартсе, тем более в Вашем присутствии, господин директор?
– мне кажется, я немного разгадал его манеру - он пугает нас, так, не очень серьезно, но ему забавно, что мы нервничаем и бесимся. Так что главное - не вестись.

– Можно, мистер Поттер, - смотрит на меня в упор, вероятно, взвешивая, достойный ли я противник (нет, я мелковат, признаю и каюсь!), - можно, например, пытаться украсть меч Гриффиндора из моего кабинета и попасться мне, стаскивая его вниз по лестнице. Вот я и решил узнать у вас, здорова ли Джиневра Уизли головой, а также другие участники истории - Лонгботтом, например, или Лавгуд. Впрочем, относительно мисс Лавгуд сомнения явно неуместны! Вы не знаете, господа, зачем вашим друзьям меч Гриффиндора? В ваших интересах ответить мне честно, связаны ли безумные поступки ваших друзей с вами хоть каким-либо образом?

– Нет, - совершенно честно отвечаю я, - мы никак не связаны, они ни в чем не виноваты, мы ни о чем их не просили, мы ни разу не виделись ни с кем из них после ухода из Норы. Пожалуйста, верьте нам! Я готов поклясться чем угодно.

– Меня, мистер Поттер, в Вашем исполнении интересуют совсем иные клятвы, - говорит он без улыбки и издевки и все так же прямо смотрит мне в глаза.
– Хорошо, предположим, я вам верю. Зачем же тогда красть меч?

– Может быть, порубить им кого-нибудь?
– невинно предполагает Рон.

– Может быть, и порубить, - задумчиво изрекает Снейп, - например, такого идиота, как Вы, Уизли. Я говорю Вам, что застал Вашу сестру на месте преступления, Вы прекрасно понимаете, насколько ее дальнейшая участь зависит от меня, и продолжаете мне хамить. Вы, вероятно, думаете, что я до бесконечности готов играть в ваши детские игры, но, уверяю вас, это не так. Если хоть что-то в дальнейшем наведет меня на мысль о связи между вами троими и вашими друзьями в школе, я найду способ ограничить уже не вашу, но их свободу, так что они смогут выйти из гостиных своих факультетов только на уроки, да и то под конвоем мистера Малфоя и его телохранителей, чья лояльность не вызывает у меня подозрений.