Чтение онлайн

– Только после вас, - галантно говорю я, и это дается мне удивительно легко. Пусть они думают, что мы сейчас все вместе отправимся добывать меч, а потом будем веселой гурьбой ловить Нагайну. А потом как-нибудь и Волдеморта. Просто очередное приключение. У них даже глаза светятся от предвкушения и азарта. Я улыбаюсь им радостно и открыто, не ощущая ничего - просто движение мышц, совершенно отдельная от меня мимика. И Рон спрыгивает вниз, протягивает руку Герми, о счастье, она немного оступается и чуть не падает. И вместо того, чтобы сейчас требовательно смотреть на меня и спрашивать «Ну, что же ты, Гарри?», они совершенно заняты друг другом - Рон помогает ей подняться и отряхнуться, а она немного охает и уверяет, что все в порядке, она цела и ничуть не ушиблась. А я, видя, что Рон стоит ко мне спиной, на секунду прикрываю глаза - мне больно смотреть?
– и быстро заваливаю вход камнем. Мои друзья… Как легко я обманул вас…Больше я вас никогда не увижу.

– Гарри, ты что, не с нами?
– кричит мне Рон из-под земли, его голос звучит глухо, но в нем страх, беспокойство и недоверие.

– У меня другое задание, - бодро отвечаю я, - бегите скорее!

– Но почему ты сразу не сказал? Что ты будешь делать?
– не унимается Рон.

– Бегите, ради Мерлина, торопитесь!
– шиплю я с другой стороны камня.
– Не успеете убить змею, вообще все провалите! Пожалуйста. Поверьте мне! У нас есть план, мы должны ему следовать. Если бы я сказал вам, что я не с вами, вы бы меня просто не отпустили. Пожалуйста!

Да, пожалуйста, не догадывайтесь, что я лгу, пока не доберетесь до школы и не возьмете в руки меч Гриффиндора, а потом вам уже будет не до этого! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, верьте вашему другу, чертову Поттеру, который сдохнет, вспоминая, как обманул перед смертью самых близких мне людей. Верьте мне! Что бы вы сделали, если бы узнали? Пожаловались бы Мак Гонагалл? Стали бы вместо меня последним крестражем? Верьте мне!

Слава Мерлину, они со мной не спорят, и я слышу их удаляющийся топот.

Я стою, повернувшись лицом к Запретному лесу, и чувствую, как меня охватывает ветер. И тьма, вмиг подступившая со всех сторон, заставляющая думать, что утреннее солнышко, рассвет и пение птиц были просто миражом. Мир, который я вижу сейчас вокруг себя, наконец, пришел в полное соответствие с тем, что у меня внутри - он стал пустым, выцветшим и темным. Так темно, что я даже не различаю хижину Хагрида в нескольких метрах от себя, остаются только призрачные стволы деревьев, гнущиеся под порывами ветра. Тьма проникает внутрь меня, сковывает дыхание и движения. И я могу только смотреть, как на фоне клубящихся туч над лесом возникают маленькие серые смерчи, быстро устремляющиеся к земле, и как один из них, отделившись от остальных, приближается ко мне. Он сам найдет меня.

Снейп появляется передо мной почти мгновенно, его волосы и черную мантию Упивающегося треплет ветер, короткая черная палочка острием направлена прямо на меня. И, еще не отдышавшись, он быстро и хрипло говорит мне:

– Ты бросишь в Лорда Аваду на полслова позже, чем он. Ты понял, Гарри?

Я просто киваю и смотрю в его лицо. Просто смотрю. Он бледен, черты его лица еще больше заострились, и глаза бездонные и холодные. Да, я все понял, господин директор. Несколько позже, чем следовало, но да, я все понял. На полслова позже. Чтобы дать заклятию Темного Лорда убить меня. Чтобы крестраж сгинул, пока мое собственное заклятье еще только будет лететь в него. Чтобы я, по возможности, еще и сделал всю грязную работу. Ну а если не выйдет, что ж, доделать здесь тоже есть кому. Главное, на полслова позже. Чего ж тут не понять? Ведь у нас есть план, правда, господин директор?

Мне кажется, я ничего не чувствую, и мне кажется, я чувствую боль. Она где-то в сердце, в груди, будто черная дыра, а в ней пустота и лед. И он видит это ничто в моих глазах - но он совершенно спокоен, только губы чуть кривятся.

– Вашу палочку, мистер Поттер, - произносит он своим обычным ничего не выражающим голосом. И когда я отдаю ему палочку, он железной хваткой сгребает меня за шкирку.

– Не стоит, господин директор, - говорю я и почти не слышу своего голоса из-за ветра, - я и сам пойду.

Но, видимо, по сценарию брыкающийся и упирающийся Поттер, жалко голося, должен быть брошен к ногам Темного Лорда, так что Снейп довольно грубо тащит меня в сторону Запретного Леса, и я покоряюсь.

Я почти ничего не вижу, и этот путь чем-то напоминает мне тот, что мы проделали полгода назад. С небольшой разницей - тогда в спину нас толкали егеря, а в конце путешествия ожидал Снейп, а сейчас это он толкает меня в спину, чтобы мой жизненный путь, наконец, завершился пред очами Темного Лорда. Но я понимаю, что сейчас к реву ветра постепенно присоединяются и иные звуки - звуки разгорающейся битвы, голоса, выкрикивающие заклятия в азарте схватки, рев и рык армий Темного Лорда, грохот обрушивающихся камней. Но чем дальше мы углубляемся в лес, тем тише становится вокруг - начинает стихать ветер, все меньше и меньше лязг сражения долетает до меня. Мы приближаемся к центру силы, самому ее средоточию, и здесь должно быть тихо.

Поляна, на которую выталкивает меня Снейп, открывается передо мной как-то сразу. Только что, казалось, по сторонам мелькали деревья, за выступающие корни которых я очень старался не зацепиться, чтобы не выглядеть позорным мешком, который он волочит за собой. И вот вдруг все кончилось - деревья расступились, и мы оказались на краю широкой поляны, залитой ровным мертвенным светом. И моему изможденному мозгу отчего-то кажется, что здесь очень красиво - ровным полукругом стоят рядом с Лордом те, что наиболее приближены к телу - Малфой, Белла, Нотт, Макнейр и еще немало тех, которых я имел неудовольствие видеть в Отделе Тайн или на страницах Пророка в объявлениях о беглых преступниках. Их лица кажутся мне праздничными и торжественными и позы исполнены какого-то священного благоговения перед предстоящим действом. Как в каком-то нереальном извращенном балете, повествующем о предательстве, казни невинных и торжестве смерти. Это моя неправильная сказка, где Зло побеждает Добро, а потом все раскланиваются и мирно живут дальше. Как на картине со Святым Себастьяном.

Время кажется мне замедленным, я будто со стороны наблюдаю, как Снейп очень плавно толкает меня вперед, на сцену, а я очень долго лечу, пока не достигаю ее центра, чтобы упасть прямо перед величественным Лордом, который, похоже, тоже проникся красотой и неповторимостью момента. Он склоняется ко мне и улыбается, и я не могу не ощериться ему в ответ. А затем я поднимаюсь на ноги, ведь никто не мешает мне это сделать, и спокойно говорю им всем, так жаждущим представления с моим участием:

– Здравствуйте, господа! Не могу сказать, что я рад вас здесь видеть, однако мне лестно, что вы нашли возможность прийти. Надеюсь, зрелище вас не разочарует. Согласитесь, не каждый день величайшие маги современности могут выбрать время для того, чтоб собственноручно покончить с сопливым семнадцатилетним мальчишкой. Думаю, сегодня Великий Темный Лорд наконец-то завершит дело, которому он отдал немало лет своей жизни, - я рад, что могу сказать им все это. Это приятно, стоять перед Волдемортом и безнаказанно оскорблять его, зная, что жить мне осталось всего несколько минут. Это очень раскрепощает.

– Велите гаденышу заткнуться, мой Лорд, - умоляет его Белла, но Темный Лорд, ласково улыбаясь, поворачивается к ней.

– Не стоит, Белла. Ему недолго осталось.

Тем временем декорация несколько меняется, и на передний план выдвигается Снейп. Конечно, у него же моя палочка, и она теперь тоже принадлежит Темному Лорду. Вид Снейпа, стоящего сейчас на одном колене перед Хозяином, нисколько меня не трогает и не возмущает. Жизнь уже некоторое время протекает, как поток, мимо меня. Поэтому я не слышу, что они говорят, вижу только, что моя палочка почему-то остается у Снейпа. А Лорд, все с той же почти что нежной улыбкой поворачивается ко мне и произносит:

– Сектусемпра!
– а потом, когда кровь уже льется из десятка ран на моем теле, - Круцио!

Но мне не больно. Не больно, хотя я вижу, как грудь и живот прорезают рваные раны, а тело бьется в судорогах под властью второго заклятия. Хотя, наверное, все-таки больно, просто это с некоторых пор потеряло для меня всякое значение. Или потому, что больно мне вовсе не от этих бессмысленных заклятий. И я нахожу взглядом Северуса Снейпа, стоящего сейчас в нескольких шагах от моего стремительно приходящего в негодность тела, и смотрю ему в глаза. Я хочу, чтобы он видел, как я умираю. Это мое последнее желание. Но он делает нечто непостижимое. Совсем неуловимо, незаметно для остальных, но так, что это отчетливо вижу я, он, будто ему соринка в глаз попала, проводит пальцами вдоль нижнего века сначала волнистую линию, а потом ровную черту. И я понимаю, что он хочет сказать мне. Что змея убита. Так может сделать только он с его понятием о долге и милосердии. Я могу сдохнуть со спокойной совестью, ибо моя миссия по уничтожению крестражей выполнена полностью. Теперь агенту остается перейти к самоликвидации.