Чтение онлайн

– Он сдал меня Волдеморту!

– Если бы, как ты говоришь, он сдал тебя Волдеморту, мы бы с тобой сейчас не сидели здесь, а мчались бы на мотоцикле в голубую даль.

– Тогда объясните мне все, - я даже придвигаюсь ближе к ней и не отвожу взгляд.
– Я тогда вообще ничего не понимаю.

Она прикуривает следующую от дотлевающей сигареты и почему-то смотрит на свой шлем. Краем глаза я замечаю, что в нем не отражаемся мы в убогом антураже забегаловки, а отчего-то движутся тени, в темноте проносятся красные и зеленые сполохи. Заклятий?

– Ну, похоже, время у нас еще есть. Все заняты смертоубийством и даже не добрались пока до твоего бренного тела, - удовлетворенно замечает Смерть.
– Ты знаешь, кто такие Хранители?

– Ангелы-хранители?

– У кого ангелы, у кого и не совсем. У тебя как раз второй случай. У тебя, скорее, демон-хранитель. Был, по крайней мере.

– Какой еще демон?

И тут до меня начинает доходить. Темная фигура из моих детских снов, черный человек под елкой, когда я в пять лет упал с метлы, и отец никак не мог меня успокоить. Тень, убившая из зеркала Квирелла, стоявшая за моим плечом, когда я, четырнадцатилетний мальчишка, призывал Патронуса у озера, чтобы спасти себя и Сириуса, бросившая мне кубок на кладбище после возрождения Лорда и не давшая мне упасть в арку в Отделе Тайн. И его Патронус - то ли монах, то ли инквизитор. Как там было написано в книжке у Гермионы? «Хранители, загадочные существа, служат проводниками в мире духов, иногда помогают живым, принимают форму фигуры, закутанной в мантию с глубоким капюшоном, полностью скрывающим лицо». Человек, которого я так тщетно искал в своих снах, всегда ускользающий от меня и оставлявший после себя неизбывную грусть. Мой Хранитель. Северус Снейп???

– Ага, - удовлетворенно кивает моя собеседница, - дошло, наконец. Я-то думала, Гарри, ты у нас догадливый. И как он мог сдать тебя Волдеморту?

– Но как? Как это возможно?

– Возьми-ка, милый, еще сигаретку, а то мозги перегрееются, - смеется Смерть.
– Так и быть, рассказываю по порядку, но быстро (опять взгляд вскользь на зеркальную поверхность шлема), а то, они, похоже, заканчивают. Вот-вот начнут рыдать, собирать трупы и до тебя доберутся. А дальше у нас все по расписанию. Так вот. Тебе скоро восемнадцать, Гарри, и ему тоже тогда было восемнадцать. Только к этому моменту он успел так запутаться, что метался между двумя хитрыми могущественными магами, которые играли им, как сытые коты с мышом. Служа одному из них, он случайно подслушал пророчество, ну сам знаешь, «грядет тот, кто бла-бла-бла, и отметит, как равного себе». Ну и далее по тексту. И его, скажем так, работодатель решил отчего-то сжить со свету именно твоих родителей вместе с тобой (ты вроде был еще в проекте), а Северус с детства дружил с твоей мамой и вроде как даже был в нее влюблен. Тогда он кинулся к одному доброму магу, знаешь, наверное, с большой белой бородой и очками-половинками. Но не к Санта Клаусу. От Санты толку, честно говоря, было бы больше. Тот обещал помочь, как ты понимаешь, не задаром. А за верную службу. А лет бедному молодому магу было мало, ни тебе жизненного опыта, ни мудрости, ни чего там еще нужно для принятия верных и обдуманных решений. Но вот что его обманывают, он понимал хорошо. Он вообще всегда был понятливым, в отличие от некоторых (хитро косится на меня). И тогда он сказал очень простую вещь, которую рано или поздно говорят все, кто может стать Хранителем: «Я готов умереть тысячу раз, но только пусть живут они». Ну а если уж кто готов умереть, то как не появиться мне? И я предложила ему помощь в обмен за службу. В тот миг, как тот, кто называл себя Темным Лордом, пришел в ваш дом и убил твоих родителей и пытался убить тебя, Северус перестал быть человеком и стал Хранителем.

– Что это значит - перестал быть человеком?
– у меня голос даже охрип от волнения. Какой же я непроходимый дурак! Ведь я мог догадаться!

– То и значит. Перестал, потерял тело, стал почти духом, обретая возможность действовать в физическом мире только тогда, когда это крайне необходимо. Твоим родителям было отпущено мало - те годы, что они были рядом с тобой, выкуплены его службой мне. Когда это время истекло, он вернулся в ваш мир. Служить своим двум господам, - невесело усмехается Смерть.

Черт! Вот почему на моем шестом курсе он производил такое неживое впечатление, мы же сами прозвали его духом ада! И вот почему в последнее время мне казалось, что он как будто оттаивает, становясь все больше и больше человеком. И это его магия хранила нас в наших странствиях и делала практически неуязвимыми, а я все никак не мог объяснить ее природу. Я видел только, что он причиняет мне боль, что он жестко идет к своей цели, принося ей в жертву все, в том числе и меня.

Моя собеседница, видимо, слышит мои мысли.

– Не обижайся на него. Хранители подобны алмазам - это редкие, очень цельные души, и тверже их не сыскать. И им никого не жалко, если жалость вредна для их дела. Но, если они возвращаются с мир, они со временем меняются. Если тебе повезет, ты увидишь, как это произойдет с ним.

Она чуть двигается на стуле, будто собирается подняться. Видимо, нам пора.

– И, Гарри, из тебя тоже вышел бы отличный Хранитель. Ну, если нюни распускать не будешь.

– А я что, распускаю?

– Ну, конечно. Не хочу, не пойду, пожалейте меня. Поднимайся, он тебя и пожалеет.

Я приближаю лицо к зеркальной поверхности, хотя, может быть, и не стоит человеку, который возвращается в мир живых, смотреть на такое. В темноте колеблются тени, их много, они наклоняются к земле, падают на колени, заламывают руки. И там очень много теней, лежащих на земле. И они уже не поднимаются. Я всматриваюсь - у них бледные светлые лица, прозрачные чистые глаза. Как небо… И вот высокая фигура быстро подхватывает кого-то, распростертого на земле. Руки и голова у этого кого-то болтаются так, как не может этого быть у живого человека. Черные лохматые волосы откинуты назад, открывая шрам в виде молнии. Северус держит на руках мое мертвое тело.

– Эй, ты там не особо засматривайся, а то кошмары сниться будут, - задорно говорит Смерть.
– Сейчас он тебя оттуда заберет - и я сразу к нему.

Но я не могу оторвать взгляд. Вот к нему подходит высокий коренастый человек - Кингсли? Он что-то говорит ему, но Северус только качает головой. Наверное, Кингсли говорит, что мертвых надо оставить там, где им место, а не таскать их на руках по лесу. И все, Кингсли участливо кивает, указывая на меня, Снейп резко ему отвечает и неожиданно аппарирует. Прижимая к себе мое тело.

– Все, засиделись мы с тобой. Отстаем.
– Она вновь подхватывает меня под руку, и мы выходим на улицу, где под нелепой неоновой вывеской припаркован ее мотоцикл.
– Надеюсь, никакого больше нытья?

– Меняете меня на Дары Смерти?

– А чем не цена, Гарри? Игрушки эти пора изъять из вашего мира - все равно не знаете, что с ними делать. Ну а тебе применение там найдется.

– И куда мне теперь идти?
– Я не знаю, как вести себя в мире мертвых, куда ведет дорога, начинающаяся у этих стеклянных дверей, и в какую сторону мне по ней двигаться. Я просто знаю, что теперь мне точно надо на выход.

– Вообще-то ты можешь никуда не идти, за столиком посиди или тут постой. Все равно ты выйдешь отсюда, как только я получу от него Дары.

– Я бы лучше прогулялся, - глупо улыбаясь, говорю я. Конечно, нашел, где гулять.

– Тогда тебе туда, - и она машет куда-то за горизонт.
– Все, бывай, а то он там с ума сойдет над твоим трупом.

Она быстро надевает шлем, в котором сейчас отражаются только серое небо и размытая дорога, вскакивает на мотоцикл, машет мне рукой и мгновенно исчезает.

Я еще некоторое время топчусь под нелепой неоновой вывеской, а потом медленно бреду в указанном Смертью направлении. Я не знаю, что мне думать. У меня сейчас и чувств никаких нет. Наверное, это правильно. Ведь я не вполне живой. Интересно, а как это будет вернуться в свое тело? Больно, наверное, на нем же живого места нет. Он забрал меня с собой? Значит, я очнусь у него? Или в Мунго? Или в больничном крыле? Нет, наверное, у него. Это хорошо, да, точно, это здорово! И можно будет поваляться на ковре у камина, выпить его тяжелого красного вина, от которого глаза начинают немедленно слипаться… Да, а вот покурить, небось, не даст, хотя, он вроде бы ничего не имеет против…Не помню. Не то, чтоб мне вдруг разом очень захотелось жить, только вот и умирать резко расхотелось. Я просто очень устал.