Чтение онлайн

– Не конюх. А управляющий, – ответил Никита.

– А какая разница? – прошипела Наташа, – От тебя и воняет конюшней!

Она откинула волосы с плеч и поспешила в сторону дома. Никита досадно улыбнулся.

– Посмотрим еще, посмотрим…

глава VIII

– Добро пожаловать в мой дом!

Иван подал руку молодой княжне и она встала на подножку. Имея явную власть над этим хрупким созданием, он играючи демонстрировал это каждую минуту. Воспользовавшись очередным моментом суеты и вразрез всем приличиям, Иван нежно обнял Данту за талию и, прижав, к себе спустил с подножки. Данта смутилась, опустила глаза и хотела вырваться из рук Ивана, но он еще сильнее стиснул их и крепче прижал ее к себе.

– Что вы делаете? – шепнула Данта, еле осмелившись взглянуть на него.

– Я никогда не держал в своих руках ничего более прекрасного, – ответил Иван. Он наклонился, чтобы заглянуть ей в глаза, – Не смог отказать себе в этом.

И хотя это звучало эгоистично и безнравственно, из его уст эти слова слышались, как искренние желание, от которого у Данты кружилась голова. Сделав еще несколько рывков, она уже была готова лишиться чувств. Сжалившись, Иван все же отпустил ее, но прежде дал ощутить всю силу своих объятий. Он нарочно, медленно спускал руки вниз по ее тончайшей талии, провел руками по пышной юбке и вдруг, демонстративно отвернувшись от девушки, ушел к приближающейся второй карете.

Юная Данта, только что вышедшая из пансиона благородных девиц во Франции, никогда не знавшая не только рук и ласки мужчин, но и просто их внимания, еще несколько секунд не могла прийти в себя.

– Данта, что с тобой? – подойдя к ней, спросила Екатерина, – ты будто бледна.

– Все в порядке. Просто голова закружилась.

– Это от чувств. Здесь так прекрасно! – весело проговорила Екатерина, – пойдем, мне не терпится поскорее посмотреть на дом.

Она подхватила Данту под руку и повела в дом.

– Подождите меня, – крикнула им в след Анна.

Второй экипаж подъехал к парадному входу.

– Прошу вас, – произнес Иван, подавая руку Анастасии Павловне.

– Благодарю.

– Господа, прошу вас в дом, – пригласил Иван.

К этому времени к гостям подоспел Никита. Он бегло осмотрел гостей, сразу заметил трех молодых девиц и усмехнулся, глядя на то, как счастлив Иван. Он помог извозчикам справиться с лошадьми и повел их в конюшню.

У входа в дом, гостей встречали дворецкий, мадам Марин и Алена. Они почтенно поклонились гостям.

– Распорядитесь, чтобы вещи разнесли по комнатам, – приказал при входе Иван.

– Слушаюсь ваше сиятельство, – ответил дворецкий и поклонившись последовал за гостями.

– Мама, Папа, – обратился Иван к родителям, – вам покажут ваши покои. Мы встретимся за ужином.

Он несколько раз щелкнул пальцами в знак того, чтобы именно дворецкий сделал это, и тот поспешил проводить гостей. Иван с невообразимым спокойствием раздавал приказы и старался выразить свое почтение каждому. Он совсем не волновался, только старался ничего не упустить, и вскоре все приказы были отданы и исполнены, и гостиная опустела.

В каждой комнате, особенно молодых дам, суета только начиналась. Слуги распаковывали багаж и выполняли их поручения.

Иван вышел в малую гостиную, поднялся по главной лестнице и на втором этаже, где расположилось большинство гостей, подошел к одной из дверей. Эту комнату он распорядился приготовить для родителей. Иван не решался войти и несколько секунд топтался у дверей, как тот шестнадцатилетний подросток, всегда боявшийся входить в родительскую спальню.

Но сегодня все было иначе. Иван был уже не юноша и его положение и гордость за это самое положение, переполняли его. И ему хотелось поделиться этим с родителями. Он постучал в дверь.

– Войдите, – ответила Елизавета Петровна.

Иван вошел в комнату.

– Ванечка, – прошептала она,– и подойдя к нему крепко обняла.

– Я скучал по вам, мама, – прошептал он.

– Я тоже скучала по тебе сынок. Все эти годы я очень сильно скучала по тебе. Дай я тебя рассмотрю.

Иван отпустил из своих крепких рук мать и, привычно расправив плечи, встал перед ней в полный рост.

– Какой же ты стал красивый, взрослый. Ты превратился в настоящего мужчину. А ведь тебе всего двадцать три!

– А вы совсем не изменились. У вас все те же ласковые руки, – Иван взял мать за руки и поцеловал их.

– Ну почему ты был так горд и непокорен отцу? Сколько времени мы потеряли, сынок, – со слезами на глазах проговорила Елизавета Петровна.

Она дотронулась до лица Ивана своими ладонями.

– Теперь тебя не узнать. Такой серьезный, самостоятельный. И это ты! Тот проказник – мальчишка, делающий все наперекор отцу. Тот юнец, не пропускавший ни одной юбки. Мой сын! Иван!

– Я изменился. Я стал другим. Таким, как вы хотели бы меня видеть, таким, чтобы не запятнать честь Долговых.

– Я горжусь тобой!

– Я думал твое имение много меньше, – войдя с балкона, признался Владимир Кириллович.

– Меньше – это не для меня, – гордо ответил Иван, но тут же улыбнулся.

Они встретились глазами и смотрели друг на друга несколько секунд, не зная, что сказать. Иван, стоял с гордо поднятой головой, но все его движения и мимика выражали почтение отцу.

– Я скучал по вам, папа.

– Да, много времени прошло. Мы все больше в столице и Европе, а ты все здесь, в своей глуши.

– Зимой я выезжаю в свет. До Москвы тут рукой подать, у меня получается часто бывать там. К тому же я часто устраиваю приемы у себя. Мои друзья любят здесь гостить. Иногда, они живут здесь по нескольку недель.

– Имеешь на то средства? – спросил отец, – не сомневаюсь.

– Спасибо, что не отказались приехать, папа. Для меня очень важно…

– Благодари Лизавету Петровну.

– Владимир Кириллович, – остановила его мать, – но как же? Мы не могли не приехать.

Иван немного огорчился, но не смел показать этого.

– Ну что же, отдыхайте. Вы верно утомились с дороги. Встретимся за ужином.

Он посмотрел на мать, потом перевел взгляд на отца и, вытянувшись, кивнул головой, и вышел из комнаты. Иван быстро спустился на первый этаж и прошел на кухню. Дворецкий зазвонил в колокольчик и вся прислуга, находившаяся в комнате, отложили свои дела и приготовились слушать.

– Сегодня на ужин… что-нибудь… необыкновенное, – без особой радости произнес Иван.

– Слушаюсь, – присев в поклоне, ответила мадам Марин, – уже все готово. Велите накрывать?