Чтение онлайн

Дориан сидит во главе стола.

Чудовищный палец нежно лежит на краю фарфоровой чашки — из того самого парижского сервиза, которым я строго запретила ему пользоваться в этом обличье. Его чёрные глаза обводят стол, макушка задевает люстру и хрусталь тихо позвякивает.

И, разумеется, он голый.

Багровый, мускулистый, чудовищный — и совершенно, без тени раскаяния, обнажённый.

— Дориан, — говорю я, с большой осторожностью откладывая тост.

Он поднимает взгляд, и его зубы виднеются в застенчивой улыбке.

— Да, любовь моя?

— Ты голый.

Он смотрит вниз, словно это для него новость.

— Я в демонической форме, — предлагает он, будто это служит уважительной причиной.

— Это не было вопросом.

Он моргает.

— Ты спросила…

— Я излагала правила.

Он прочищает горло — звук, напоминающий отдалённый раскат грома, — и поднимает чашку. Она аккуратно рассыпается у него между пальцами.

Он хмурится на остатки.

— Эта оказалась тоньше, чем я ожидал.

— Это был Севр. Подарок кузена короля. — Я с большим достоинством отпиваю чай. — Ты напишешь извинения.

— Кузену?

— Франции.

Он наклоняется вперёд и сжимает огромную руку на столе.

— Я тренируюсь.

— Для чего, если точно?

— Для самоконтроля.

Я поднимаю бровь.

— Ты буквально прижимаешь свою мошонку к шёлковой парче фамильного кресла.

Он смотрит вниз.

— Ах. Да. Я не заметил.

— Ты никогда не замечаешь. На прошлой неделе ты разорвал три жилета.

— Я извинился перед жилетом.

— Ты зашипел на викария, когда он отвернулся.

— Это был жест доброй воли.

— У тебя отвисла челюсть.

— Он не видел!

Он снова откидывается на спинку и берёт вилку. Та немедленно гнётся под давлением его хватки. Я смотрю на испорченный столовый прибор, затем на него. Он ухмыляется — без всякого раскаяния.

— Ты восхитительна, когда раздражена.

— А ты — угроза. — Я встаю со стула и подхожу, чтобы встать рядом с ним. Кладу руку ему на плечо.

И всё же он мой.

— Я хотела бы всего один раз насладиться завтраком без появления твоих гениталий.

Он фыркает — отчего по столу проносится волна тепла, развевая газету.

— Мне нравится эта форма, — говорит он. — И тебе тоже… когда это подходит.

— Да, твои костюмы мне тоже нравятся.

Он вздыхает — так, как вздыхает зверь, когда жена его отчитывает.

— Я пойду переоденусь.

— Хорошо.

Он встаёт, стараясь не задеть канделябр, и направляется к дверям. Его хвост помахивает на ходу. Он сбивает стул. Он не останавливается. Когда он исчезает в коридоре, я возвращаюсь к своему тосту.

Наступает долгая тишина, я продолжаю есть. Откуда-то сверху доносится треск ломающегося дерева и раздражённый рык.

— Уильям! Ты не видел мои бриджи?!

Я поднимаю чашку и медленно, намеренно отпиваю.

Брак, оказывается, совсем не похож на то, о чём рассказывают в сказках. Чудесные вещи случаются и среди обыденности. Но именно ради обыденности я и живу.

Дорога давно исчезла под океанским приливом. Бледная тень дрожит в свете масляного фонаря, и сквозь его сияние по тихим улочкам деревни крадётся одинокая фигура. Силуэт ребёнка — маленький и одинокий, что довольно необычно для этого времени ночи.

И когда фермер Джо Портер, выводивший своего молодого жеребёнка, заметил это, его сердце ёкнуло. Фигура тоже замерла. Но когда Джо обернулся, чтобы окликнуть её, тень растворилась во чём-то куда менее невинном.

Внезапный пронзительный крик могли бы услышать несколько матерей, кормящих грудью младенцев. Но им было не до того — они отяжелели от усталости, а новорождённые не отличаются снисходительностью.

И где-то в тех тёмных, запретных переулках, где пьяные матросы лежат без сознания меж ржавым железом и жёлтой соломой, наблюдает и ждёт хищник.

1. 3 метра

2. Самый приближенный слуга — здесь и далее

3. Портьера — это плотная штора, которой занавешивают окна. Реже (и по сюжету) её используют для дверных проёмов или разграничения пространства внутри комнаты. В тот же миг, как его губы отрываются от моей руки, я отдёргиваю её и прижимаю к боку. От него, к тому же, тянет табачным перегаром. Привлечённый моей неловкостью, мистер Каттер отодвигает мне стул. Я сажусь, кивнув.

4. Мадера — креплёное вино, которое производится на португальском острове Мадейра. — Ваша Светлость.

5. Доки — искусственные бассейны для принятия кораблей, их разгрузки и загрузки, а также для сооружения судов, осмотра и починки их. И тут, когда я бросаю взгляд на дверь, меня настигает дурное предчувствие. Кэтрин больше нет, но нет и стюарда. Беспокойство, нараставшее весь вечер, усиливается. Я окидываю взглядом столовую в надежде увидеть рыжие бакенбарды — но человек не вернулся на своё место. В последний раз я видел его после ухода Кэтрин. В животе завязывается узел. Стюард должен быть при своих обязанностях. Он бы не исчез просто так.

6. Переборка — вертикальная стенка внутри корпуса судна, кроме двойного борта, разделяющая внутреннее пространство на отсеки. Также к переборкам относят наружные стены надстроек и рубок. Я сворачиваю за угол почти бегом. Несколько членов команды плетутся передо мной, перешёптываясь. Мой лакей плетётся сзади, обеспокоенный. Мне всё равно.

7. Гинея — английская, затем британская золотая монета, имевшая хождение с 1663 по 1813 год.

8. Здесь герой владеет несколькими поместьями: Городской дом— расположен в центре города, служит официальной резиденцией (для работы, официального приема гостей и др.)Замок Эшвуд — расположен за городом (для неформальных встреч и личного проживания)

9. Бра — это настенный светильник, предназначенный для локального, акцентного или декоративного освещения, крепится непосредственно к стене.

10. Бюро— это письменный стол с надстройкой над столешницей, которая включает полки, ящики или ниши для хранения письменных принадлежностей, документов, ценностей, книг или коллекций.

11. Ландо — лёгкая четырёхместная повозка со складывающейся вперёд и назад крышей.

12. Здесь: молитвы за упокой

13. Корсетье— это мастер по производству корсетов, специалист, который создаёт и подгоняет корсеты, бюстгальтеры и другое корректирующее бельё.