Чтение онлайн

Вторая половина 1980-х ознаменовалась ярким, словно магниевая вспышка, и таким же мгновенным триумфом имперского флота ядерных субмарин. Весной 1986-го из Западной Лицы ушла в поход лодка К-524. Ее командир, каперанг Владимир Протопопов, только в море вскрыл пакет, получив задание, которое готовили в глубочайшей тайне, – найти новый маршрут для прорыва в Северную Атлантику, минуя западный противолодочный рубеж ГИШ («Гренландия–Исландия–Шотландия»).

Вместе с осмотрительным и осторожным Протопоповым в плавание ушел молодой и энергичный контр-адмирал Анатолий Шевченко.

Для труднейшего похода выбрали лодку типа 671-РТМ «Щука», а по классификации НАТО – «Виктор-III». Двухреакторная скоростная лодка (30 узлов) должна была идти подо льдами по совершенно незнакомому маршруту – словно звездолет в незнакомой галактике. В случае чего никто бы не смог спасти сотню человек ее экипажа.

К-524, не всплывая, пошла на север, к закованному во льды архипелагу Земли Франца-Иосифа, впервые в мире пройдя ее мелководными проливами в подводном положении. А дальше курс пролег к северным берегам Гренландии. Под килем субмарины остались глубоководная котловина Нансена, котловина Амундсена...

Замысел был дерзновенным: обогнуть Гренландию с севера, протиснувшись в узкие проливы Робсон, Кейн-Бесин и Смит, отделяющие закованный в ледяной панцирь остров от архипелага Королевы Елизаветы, и выйти в море Баффина. (Это море – огромный пролив между западным побережьем Гренландии и канадской Баффиновой Землей.) А дальше, через Девисов пролив, выскользнуть в море Лабрадор, которое переходит в Северную Атлантику. А дальше идти на юго-восток, оставляя по правому борту полуостров Лабрадор и остров Ньюфаундленд, мимо устья реки Святого Лаврентия, минуя Большую Ньюфаундлендскую отмель. А затем – идти в Саргассово море, в паутину судоходных путей, на позиции стрельбы «в упор» по Нью-Йорку. Огибая Гренландию с севера, К-524 обходила рубеж противолодочной обороны ГИШ с правого фланга. (Николай Черкашин. Мы атаковали «Америку» скрытно... // «Российская газета», 17.12.1996. Воспоминания участников цитируются по его работе.)

Но это был очень опасный путь. Дно у северных берегов Гренландии мало исследовано. Оно изобилует мелями и подводными скалами. А сам гигантский остров почти целиком покрыт ледником толщиною в сотни метров, который медленно стекает в океан. Языки ледника обрываются и уходят прочь опасными плавучими островами-айсбергами. Столкновение с такой ледяной горой смертельно опасно для надводного корабля. Пропоров об айсберг стальной борт, затонул в 1912 году огромный «Титаник». Но вдвойне опасен айсберг для субмарины, идущей в полной темноте глубин. Ибо плавучие горы на две трети уходят под воду, грозя лодкам острыми выступами. А еще опаснее было то, что в неглубоких водах у берегов Гренландии между дном моря и нижней кромкой многолетних льдов остается лишь узкая «прослойка» воды. А иные айсберги просто сидят на мели.

Анатолий Шевченко годом раньше ходил на военно-гидрографическом корабле «Колгуев» изучить условия выхода из-подо льда: «Глянул на экран радара – мать моя бабушка! – все в засветках: айсбергов – как пшена на лопате! А у „Колгуева“ борт в три миллиметра, и оба локатора скисли по закону подлости...»

Капитан Протопопов вспоминает, как они обошли под ледяным панцирем передовую зону обороны НАТО и двинулись в узкий проливчик Робсон, покрытый мощным паковым льдом:

«Точных промеров карта не давала – здесь никто никогда не ходил. Шли, как говорят штурмана в таких случаях, по газете, а не по карте. Просвет между грунтом и нижней кромкой льда все время сужался. Иногда казалось, что лодка влезет в эти тиски, как клин, и мы не сможем развернуться...

...Безопасных глубин для нас в море Баффина из-за айсбергов не было. Мы определяли их, работая гидролокаторами. И расходились с ними под водой по докладам акустиков. Помните, как в фильме “Тайна двух океанов”»?»

Они вышли в Атлантику и встретили сюрприз: мимо них следовал на базу ударный атомный авианосец Штатов «Америка» – слабозащищенная махина в 79 тысяч тонн водоизмещением, с восемьюдесятью шестью самолетами на борту. «Мы атаковали его скрытно. Разумеется – условно. Незамеченными вернулись домой», – вспоминал Владимир Протопопов.

Мы же добавим: в случае войны «Америка» была бы обречена. Лодка вышла на дистанцию торпедного удара в упор, и ее не слышали американские акустики с их хваленой высокотехнологичной аппаратурой! Тем более что у «Америки» нет оружия ближнего противолодочного боя. Кстати, кто там считает наши лодки слишком шумными?

Гренландский поход нашей «Щуки» с крылатыми ракетами на борту стал русской военно-морской победой. Он означал для американцев одно: их оборонительные рубежи обойдены, и теперь придется строить новые – уже в море Баффина, почти вплотную к Соединенным Штатам. Выбрасывая непредвиденные миллиарды долларов на усеивание дна датчиками гидролокационных систем, протягивая новые маршруты «Орионов» – весьма недешевых самолетов ПЛО. Поставить рубеж севернее и северо-восточнее Гренландии Запад не мог: море там замерзло навечно, и лед надежно скрывал русские лодки от чутких приборов самолетов, преграждал путь эсминцам и фрегатам, делал невозможным установку подводных датчиков. Оставалось только выдвигать туда, на тяжелую и опасную вахту под ледяным панцирем, сторожевые завесы субмарин-истребителей. Но такая завеса, к скорби Штатов, не получалась непроницаемой. Зато выходила безумно дорогой. Да, то была наша победа, плоды которой так бездарно профукал плешивый кремлевский клоун. Дальше – «процесс, знаете, пошел».

Но тогда подводники-североморцы этого еще не ведали. Горбачев еще только собирался ехать в Мурманск, когда в 1987-м началась знаменитая операция «Атрина», задуманная комфлота адмиралом Владимиром Чернавиным. В море вышла снова К-524 (уже под командой кавторанга И. Смелкова), а вместе с ней – еще четыре «Щуки», вся тридцать третья дивизия. Ее вел герой гренландского рейда адмирал Шевченко, а кораблями командовали подводные асы: кавторанги М. Клюев и В. Алимов, Б. Муратов и С. Попков.

Американцы привыкли, что русские подводники идут в Северную Атлантику двумя маршрутами. Либо огибая Исландию с запада, либо стараясь проскользнуть между Фарерским и Шетландским архипелагами. Они хорошо наловчились засекать и вести наши лодки. Теперь предстояло проучить Америку и показать: мы умеем действовать скрытно и в случае чего нанесем удар возмездия. Вместе с лодками в операции «Атрина» приняли участие авиадивизия и два судна типа «Колгуев» с гибкими буксируемыми антеннами гидролокаторов.

Лодки выходили из Западной Лицы одна за другой. Впервые они шли не в одиночку, не парами, а целой эскадрой! Вот одна «Щука» вышла за «уголок» – Скандинавский полуостров, вторая, третья... Американцы прекрасно знали об этом походе. Но в час «Х» растянувшиеся огромной колонной в океане лодки повернули «все вдруг» на запад и нырнули в холодные воды Атлантики. Попутно им поставили задачу: выяснить обстановку в этой части океана, которая слабо освещалась другими видами нашей разведки.

Всполошенные движением целой дивизии подводных крейсеров к их берегам, американцы подняли по тревоге десятки патрульных самолетов, всю мощь противолодочных сил. Но тщетно. На целых восемь дней «Щуки» исчезли со всех дисплеев и экранов. Охота на них велась с полной серьезностью. Командиры потом рассказывали: было почти невозможно подвсплыть для молниеносного сеанса связи или для подкачки воздуха в баллоны. Им удалось незамеченными войти в Саргассово море, поросшее водорослями, в самый Бермудский треугольник. И вскоре наши были уже в нескольких десятках миль от бермудской базы Гамильтон, где стоят силы американского и английского флотов.

Адмирал Чернавин вспоминает: «Вскоре начальник разведки ВМФ доложил мне, что из Норфолка вышли на поиск отряда Шевченко шесть атомных подводных лодок. Это не считая тех, что уже находились на обычном боевом патрулировании в Атлантике. В противодействие нам были брошены три эскадрильи противолодочных самолетов, три корабельные поисково-ударные группы, причем одна из них – английская, во главе с авианосцем ПЛО типа „Инвинсибл“, три корабля дальней гидроакустической разведки.

Американские моряки не совсем правильно классифицировали наши подводные лодки, определив их как чисто ракетные, хотя дивизия действовала в смешанном составе. Именно так и было доложено президенту США Рейгану: русские подводные ракетоносцы находятся в опасной близости от берегов Америки. Вот почему против наших подводников были направлены столь крупные поисково-ударные силы. Они преследовали отряд контр-адмирала Шевченко почти на всем обратном пути и прекратили работу только в Норвежском море. Чтобы оторваться от этой армады, прикрыться от ее средств активного поиска, я разрешил применять командирам приборы гидроакустического противодействия, которыми снабжены подводные лодки только на случай реальных боевых действий. Они выстреливали имитаторы шумов атомохода, сбивая с истинного курса преследователей подобно тому, как ящерицы отбрасывают свой извивающийся хвост. Использовались и ЛДЦ – ложно-дезинформационные цели, маскирующие маневренные действия подводных крейсеров, а также другие уловки.

Признаюсь, за всеми этими событиями я наблюдал не только как главнокомандующий ВМФ СССР, но и с некоторым, если можно так сказать, семейно-личным интересом. Дело в том, что на одной из подводных лодок находился муж моей дочери, капитан-лейтенант Сергей Куров. Он был старшим помощником командира К-524. Как ни уверял я своих домашних, что это обычное учебное плавание, все же сам-то сознавал, что безопасных океанских плаваний не бывает. К счастью, на сей раз морская фортуна была к нам милостива. Все пять атомоходов без человеческих потерь и серьезных повреждений благополучно вернулись на базу...» («Российская газета», 17.12.96).