Чтение онлайн

– Скажем так, я курировала процесс. А мои люди, облачившись в костюм, пользовали ее, как кто хотел. Представляешь братик, сколько за эти годы через нее волков прошло? Как тебе такой пользованный товар, а? – и чем больше Лиам злится. Чем сильнее выходит из себя, тем больше удовольствия написано на ее морде. Такое ощущение, что сейчас она испытывает состояние близкое к экстазу.

Мне стоит невероятных усилий сохранить самообладание и удержать любимого на месте. Он реально готов кинуться на сестру, в его теле живет моя боль и Лиам жаждет возмездия.

– Зачем тебе это было надо, Виктория? – вижу по ее глазам, что ее распирает от гордости за себя. Она упивается моментом и не отдает команды своим волкам нападать.

Сергал смотрит на дочь отрешенно, он словно закутался в кокон из своей грусти и отгородился от происходящего. Майлз и Хантер активно пытаются найти выход, это видно по их непрерывно бегающим зрачкам, по раздутым ноздрям. А мой Лиам стоит лишь потому, что я мысленно его умоляю не совершать опрометчивых поступков. Статуя продолжает сверкать, но я пока не могу понять, какой от нее толк кроме свечения, которое притупляет зрение.

– Что я тебе сделала? – смотрю на удивительно красивую волчицу, и не могу понять, как за этой оболочкой могло скрываться чудовище.

– Абсолютно ничего, Мелисса, - разводит руками в стороны. – Так сложилась твоя судьба, оказаться не в той семье и не в то время. Хотя только теперь понимаю – все было не с проста. Это мне высшие силы помогали в моем нелегком пути. И без тебя я бы не смогла закончить свое восхождение к власти. Так что, - смеется, - Мелисса, как говорят, ничего личного, никакой неприязни, только бизнес. Но я дарую тебе легкую смерть, в знак своей признательности.

– Можешь не надеяться на легкий конец, сестренка, - рычит Лиам. Он вдруг успокоился, мышцы расслабились, прижал меня к себе, гладит по руке, успокаивает. Значит, что-то придумал, проносится в голове.

– Гавкай, братец, что еще тебе осталось, - облизывает пухлые губы.

– Это ты устроила пожар, - не спрашиваю, утверждаю. Я до этого полагала, что это было на совести Сергала, как месть за дочь. Ошибалась.

– Нас было слишком много в семье. Не знаю, зачем столько нарожали. Но уж, как есть. Еще и мы с Лиамом родились с особенностями. Мой братец пошел во все тяжкие, не скрывая своих пристрастий. А же присматривалась и искала способ занять свое место под солнцем. Ну и параллельно вела свою жизнь, удовлетворяла потребности, о которых никто не догадывался. План сформировался в голове, когда Меган прибежала к папеньке в слезах. Сестра рассказывала, как ее изнасиловали, как она страдает и требует возмездия. Ее боль была настолько сильная, что я выла от блаженства, впитывая страдания сестрицы. В тот момент ее рассудок помутился, она желала мести, а я безропотную и верную помощницу, которой будет легко управлять.

Чарли очень любил сестрицу и примкнул к нам, желая поддержать. Он всегда был слабым звеном. Но помогая нам, он закапывал себя все глубже, и соскочить уже не мог. Трусливый пес.

Сергал приказал переломать отцу Мелиссы кости. Детей и жену запретил трогать, мол они не имеют отношения к блудливой натуре главы семейства. Но разве я могла пройти мимо? – довольно щурится. – Столько боли и страданий, ммм…

– Лиам питался энергией секса, а ты пожираешь боль, - высказываю догадку.

– Именно так, Мелисса. Моя пища – это страдания, и чем их больше, тем я становлюсь сильнее.

– В мире столько боли. Ты без труда могла найти пропитание. Зачем, самой становиться источником страданий?

– Оу, ну так неинтересно, и вкус не тот. А вот когда насилие, смерть, тогда и силы в разы больше, - черное облако мошек становится еще больше, полностью ее окружает. – К тому времени я уже собрала верных мне волков, которые разделяли мои пристрастия к боли, у нас был замок под землей, и туда мы затаскивали нашу пищу и выжимали максимум страданий. Я организовала пожар, ничего так не сближает, как совместное участие в кровавых делах. Идея оставить тебя, тоже принадлежала мне, я сказала Меган, пусть предатель на том свете переворачивается, от осознания, что сотворили с его дочерью. Спасти твоего брата, глупая инициатива Чарли. Но если он хотел возиться с ребенком, пусть. Нам дела не было. Чарли оплачивал няньку для Тима, следил за ним. Таким способом он хотел загладить свои грехи, - усмехается. – А я была довольна тем, что они повязаны со мной. Мои верные подданные, которые из страха никогда меня не выдадут. Джереми, тот вообще легкая добыча, стоит помахать купюрами, и он готов пойти на все. Вот, Хантер, ты оказался крепким орешком, играл на поле отца и при этом умудрялся сохранять нейтралитет. За это поплатишься. А Лиам, его еще до всех событий изгнали, я выкинула братца из головы, и искренне полагала, что он вскоре загнется в одном из притонов.

Я хотела объединить всех волков под своим началом. И активно шла к намеченной цели. Подсылала к отцу нужных компаньонов, которые предварительно были уже на моей стороне посредством шантажа или других услуг. И тогда выплыла информация, что есть артефакт, дарующий его обладателю небывалую мощь. Разве я могла пройти мимо? Конечно, нет. Выследила колдуна, привезла в свое логово. А тут ты Мелисса отличилась. Видно, мало тебя эти годы имели, - морщит нос. – Так орала, так вопила, - высовывает кончик языка, - Ты бы слышал Лиам. Ее боль – это особый род кайфа. И она радовала меня, держалась, не сдыхала и исправно кормила. Пока не дала деру вместе с колдуном. Но даже это в итоге сыграло мне на руку.

– Ты как чума, заражаешь все, к чему прикасаешься, - Хантер сплевывает на землю, смотрит на сестру с презрением.

– Ой, вот не надо себе крылышки приделывать. Ты подлизывал отцу, согласился на навязанный брак, лишь бы приблизиться и закрепить за собой место на трон. А за спиной у папаши вел игру, собирал волков, строил свою империю. Так что рыльце у тебя в пуху.

– И я был для тебя конкурентом, да, Вик?

– Хантер, тебе со мной тягаться не по зубам. Скоро ты присоединишься к нашим покойным братьям и сестре.

– Зачем ты их убила, раз они были так преданы тебе? – надо задавать больше вопросов, так она не перейдет к действиям. Надо выиграть время. Пока, правда, непонятно, как его использовать.

– Они утомляли, что-то требовали. Чарли так вообще хотел покаяться и все рассказать. Они были моими инструментами, которые со временем испортились.

Если в ней и когда-то была душа, она прогнила полностью.

– А вы Сергал, чего молчите? Вы знали обо всем? Вас устраивает, что сестра спокойно рассуждает об убийстве родных? – с виду он остается безучастным, полностью погружен в свои мысли. А у меня в голове не укладывается, как он мог спокойно наблюдать, что творилось у него под носом.

Он бросает на меня долгий взгляд. Отрешенный, опустошенный, потом окидывает взглядом всех присутствующих по очереди.

– Я вырос в стае, где нас учили выживать с самого детства. Вожак должен выгрызать себе путь к трону, сила вырабатывается в сражениях. Чтобы стать альфой, я перегрыз горло собственному брату. И мой отец одобрил мои действия. Аналогично, я хотел видеть и в своих детях жажду борьбы, в стае выживает сильнейший. Я пытался наставить их на верную дорогу, указать направление, но они шли по собственному пути. Изначально власть должна была отойти сильнейшему, тому, кто проявит себя. Я укреплял владения. Хотел, чтобы наша стая была самой могущественной и непобедимой. Естественно, я хотел, чтобы мои труды достались самому достойному. У Виктории изначально ощущалась сильная энергия, волчья, кровожадная, я полагал, что она станет женой альфы одной из соседних стай и подчинит себе мужа, расширит наши владения. И она соглашалась со мной, с возрастом научилась прятать свои пристрастия. Не знал, что она такой же брак, как Лиам, еще худший монстр. Все деяния ее я разгадал недавно. В гостинице я появился с опозданием, не смог предотвратить. С другой стороны, мы в первую очередь волки, и вступая на тропу войны, должны понимать, что смерть следует по пятам за воином.

– Вы называете своего сына «браком»? – кажется что ослышалась. Не может отец так говорить о родном сыне.

– Моя жена оказалась плодовитой. И чем больше детей, тем больше шансов на появление сильного альфы. Испокон веков наследники сражались за престол, я так вырос, мой отец, дед и прадеды. Отчего я должен был менять уклад? Да, Виктория, тоже оказалась «бракованной», без причин причинять боль и пожирать ее – это ее ошибка и слабость. А у вожака слабостей быть не должно. Лиам же… я полагал, что инкуб – это позор. Жажда похоти никогда не сделает его воином, лидером. Но теперь он припал к твоей юбке, утратив даже капли волчьей сути. Я пытался как-то его пристроить, помочь найти место в жизни. Ваша связь его губила, потому я хотел пристроить его к Нинель, чтобы хоть так расширить стаю и поставить ему остатки разума на место, - качает головой. – Я разочарован в своих детях, никто не показал свою дальновидность, не смог применить силу по назначению. Лишь Хантер, еще не совсем пропал, и то, вижу, как в его характере проявляется мягкость, а эта эмоция для альфы находится под запретом.