Чтение онлайн

Но это привидение, в свою очередь, породит таких же призраков и в душах его детей; так будет продолжаться многие миллионы лет.

Он понимал, что истину скрыть невозможно; в этот момент четыре ноги РиСкрии мягко коснулись его тела. Он познал экстаз, который может испытать лишь один воин из многих тысяч.

И Гриил познал огромный и совершенно безнадежный риск страсти, ибо от одной лишь всемогущей сестры зависело, останется ли он в живых на следующий день. Но в ее жарких объятиях даже жизнь значила меньше, чем возможность заслужить право остаться в живых.

Все тело налилось силой, но наконец оно не выдержало нестерпимого напряжения, и он весь излился внутрь всемогущей сестры. В этот момент Гриил познал все тайны блаженства, получил награду превыше всех наград, почет, который трудно вообразить. В момент наивысшего наслаждения он стал подлинно бессмертен.

Последний раз доверившись судьбе, он покорно ждал приговора, не в силах пошевелить даже антенной и тяжело дыша.

Если сестре будет угодно уничтожить его, он превратится в пищу для своего же потомства; но сопротивляться этому Гриил был не в силах. Даже если бы попытался.

Но Гриил и не думал об этом. Теперь он был не только солдатом, но еще и отцом потомства и понимал, что не может быть судьбы почетнее этой.

Жаль только, что дух этого слизняка Дрессера проникнет в души невинных детей и с самого рождения растлит их; хотя, может быть, этого и не случится.

РиСкрии тяжело поднялась на ноги и обернула к нему лицо. Ее фасеточные глаза блестели невиданным светом. В них отразился Гриил — нет, множество крошечных Гриилов; столько же будет у него потомков — великих воинов, готовых драться с врагами не на жизнь, а на смерть.

Поднявшись на задних ногах над Гриилом, РиСкрии начала свою песнь.

Она пела только для него; жизнь показалась Гриилу исполненной сокровеннейшего смысла. Ему не о чем было жалеть. Вместе с ним тот же экстаз пережили и души бывших командиров, пребывавших теперь в нем.

Позднее, когда уже почти рассвело, всемогущая сестра покинула его. Истощенный и вздрагивающий Гриил, умирая от блаженства, так и остался лежать под голубым навесом, устремив взгляд в небо.

Правильно ли он поступил? Не обесчестил ли себя? Не превратит ли распространенная им зараза будущих героев в презренных трусов?

И не проявил ли трусость он сам?

Даже смертельно опасная страсть РиСкрии не убила его. Так чем же была эта ночь на самом деле? Величайшим моментом в истории его племени — или самым позорным? Первым шагом на пути возрождения былого могущества его племени — или первым шагом в пропасть вырождения?

Вскоре он сможет увидеть результаты. Став командиром, он с жертвенной пищей вобрал в себя всю мощь длинной, уходящей в тьму прошлого череды своих предшественников. Он сумел выжить, несмотря ни на что, вопреки всему.

РиСкрии оценила силу и героизм и сочла его достойным жить.

История — это история лишь бытия, а не небытия. Теперь он, Гриил, стал отцом истории и ее творцом.

Отцом.

Немногие удостаивались такой чести.

Он хотел затянуть победную песнь, но был настолько утомлен, что не смог издать ни звука. Вдобавок его по-прежнему терзали сомнения и страхи. Проклятая тварь вновь ожила. Она появилась в мозгу В сердце. В душе.

Проклятый слизняк Дрессер.

Эта дрянь хотела уничтожить его детей.

Он не мог припомнить, чтобы пил его кровь или пожирал мясо, но тем не менее тот сидел внутри, словно осколок.

К тому же Дрессер оказался даже сильнее, чем возлюбленный командир; он был более настойчив и требователен, вынуждая Гриила встать и уйти в ночь, за пределы голубого навеса, где враг смог бы начать свою дьявольскую работу.

А планы у слизняка были и в самом деле поистине дьявольскими. Это нечто под названием Дрессер хотело сделать так, чтобы потомство Гриила никогда не появилось на свет. Более того, он хотел, чтобы эта планета перестала давать пищу его соплеменникам. И перестала быть домом для них.

Их желания были противоположны. Он хотел, чтобы повсюду восторжествовали проклятые слизняки, обувь которых забрызгана кровью друзей и братьев Гриила. Он хотел, чтобы во Вселенной жили одни слизняки.

Нечто под названием Дрессер, очутившееся в его сердце и разуме обладало чудовищной силой. Он собирался употребить его, Гриила, как послушный инструмент для удовлетворения своих желаний.

Гриил разрывался на части. Теперь, когда он ослабел, Дрессер перехватывал каждую его мысль.

Не теряй контроль над собой. Помни о задании.

Нет!

Не теряй контроль над собой. Помни о задании.

Гриил сделал это. Теперь он стал командиром. А вскоре станет и отцом.

Не теряй контроль над собой. Помни о задании. Доложи в центр. Выберись отсюда, разведай обстановку. Найди транспорт. Затем — на энергетическую станцию. На корабль. Изучи технические возможности. Найди уязвимые места. И предупреди о них своих.

Нет.

Спать.

Нет.

Ты умер, проклятый таракан.

Нет, я возродился вновь.

Наоборот, ты умер. Мы вырастили тебя в лабораторном танке.

Нет. Нет. Нет!

Гриил чуть не закричал от страха. Он почувствовал себя пленником, хотя тюрьма находилась внутри него самого.

Его тело не принадлежало ему.

Из глубин сознания поднялся страх, который чуть не захлестнул его целиком. Гриил находился на волосок от поражения в своей битве с Дрессером — дьяволом, поселившимся в нем.

В душе его раздался пронзительный крик о помощи, но сам он не произнес ни звука.

Помогите…

Он не мог даже пошевелиться… сопротивляться больше не было сил Он не мог принести в свой родной дом смерть и разрушение. Ведь недавно он стал отцом…

Гриил взмолился о смерти. Пусть лучше они умрут оба, прямо сейчас. Он попытался задержать дыхание и усилием воли остановить сердце.

Усилием воли он стал замедлять частоту сердечных сокращений.

Сердце, остановись. Помоги мне умереть.

Умри… только утащи с собой в небытие этого дьявола.

Умри, умри… умри… умри…

Гриил снова взмолился о помощи…

И вдруг Гриил почувствовал, что командир услышал его, как всегда слышал его призыв. Командир, чей мозг он съел так недавно, прошел через множество испытаний — в том числе и через смерть. Теперь он больше не хотел умереть. Затем появился еще один предок; он также был готов бороться за жизнь.