Чтение онлайн

— Подтверждаю, — согласился Дрессер. Он не предполагал сказать им так много. Теперь он вспомнил, что же хотел сообщить. Но он так обрадовался, что контакт все-таки состоялся… Теперь он вспомнил. Дрессер намеревался объяснить, почему они должны немедленно эвакуировать его на корабль. На корабль…

— Возвращайтесь к своей самке и оставайтесь с ней, — сказал ему голос. — Желаем удачи. Конец связи.

В динамике послышались потрескивания статических зарядов.

Дрессеру захотелось заплакать, но его глаза не были приспособлены для этого. Он попробовал улыбнуться, но теперь у него не было губ.

Насекомое медленно поднялось с земли и побрело к безопасной кабине джипа.

Он уже впрыгнул в него, когда осознал, что поет тихую колыбельную песню для своих детей.

Одно из знаменитых высказываний Наполеона гласит: «Побеждает армия, сумевшая сохранить последний резерв». После трех дней на орбите Эмри Антон Бранд убедился: без использования какого-то качественно нового фактора изгнать ихтонов из системы Эмри не представляется возможным.

Стараясь дать передышку истерзанной планете, Бранд приказал полностью вывести оттуда все войска. Он надеялся, что ихтоны уйдут вслед за Флотом в открытый космос — так они поступали раньше, в начальный период сражения, не стихающего вот уже несколько месяцев. Однако вместо этого противник использовал наступившее затишье, чтобы удвоить интенсивность своих атак на Эмри. Стало совершенно ясно: ихтоны последовательно, не считаясь с потерями, проводят свою новую политику, уничтожая всех, кто противится их распространению по Вселенной. Перед командором возник выбор: либо в ближайшее время вернуть утраченные позиции, либо смириться с потерей планеты.

Через шесть часов после вывода войск соединение крупнейших кораблей Флота на околозвуковой скорости ворвалось в космическое пространство Эмри. Молнией сверкнув на экранах ихтонов, они сумели подорвать еще два корабля-носителя из десяти остававшихся. Однако ихтоны быстро приняли ответные меры, выставив минное заграждение на пути стремительно несущихся кораблей. Флот потерял три тяжелых крейсера из восьми. Цена оказалась непомерно высокой, и командор Бранд запретил повторное использование этого маневра.

Два дня спустя после гибели крейсеров Флот вновь вступил в сражение нанеся серию ударов по кораблям ихтонов, к этому времени построившимся в огромный шар с транспортерами яиц в центре. Впоследствии этот шар переместился на дальнюю орбиту Эмри, и всякий раз, когда в боевых действиях Флота наступала пауза, ихтоны подвергали планету беспощадной бомбардировке. Вот уже четыре дня после отдачи приказа о выводе войск Антон Бранд не покидал командного мостика. Не в силах ни на минуту отвлечься от мыслей о сражении, он спал лишь урывками. Так продолжалось до тех пор, пока не появилась доктор Алтея Морган, пригрозившая объявить командора физически недееспособным, если тот не выспится.

Как выяснилось в дальнейшем, командор Бранд успел отдохнуть всего лишь три часа, перед тем как сражение получило неожиданную и драматическую развязку.

Трагическая участь, постигшая герсонов, не оставляла ни малейших сомнений относительно намерений врага. Визуальные записи, доставленные уцелевшими герсонами с места катастрофы, поведали о немыслимом опустошении — с бедствиями таких масштабов Альянсу приходилось прежде сталкиваться лишь во время природных катаклизмов.

Мягкие по натуре, медведеподобные герсоны стойко сопротивлялись захватчикам. Перед вторжением ихтонов Герсон покрывали плодородные поля и густые чаши, почти первобытные по меркам большинства миров; земли герсонов омывались бескрайними морями, изобилующими различными формами жизни.

Теперь мир герсонов превратился в обуглившуюся головешку. Ихтоны уничтожили всех, кто не пожелал им покориться. Безликие и напористые членистоногие просто захлестывали своей массой любую преграду, встававшую у них на пути, независимо от уровня развития коренной цивилизации. Это было даже не столько политикой, сколько способом существования этих тварей. Они несли слишком тяжелые потери, чтобы жертвовать своими солдатами или боевыми кораблями ради сохранения ресурсов очередной покоряемой планеты. Любое сопротивление, оказанное городом или военным объектом, немедленно влекло за собой уничтожение всего живого с помощью антивещества или других видов бомбардировки, далее следовало основание колонии и разграбление всех имеющихся на планете ресурсов.

Не отличающаяся многообразием форм экспансия ихтонов превратилась в хладнокровное и методичное истребление всех высших форм жизни. Убитых съедали независимо от их видовой принадлежности, точно так же, как все растения шли на корм для расширяющихся ихтонских колоний. Подобно земной саранче, с которой они имели некоторое внешнее сходство, ихтоны не оставляли на своем пути ничего живого. Такие понятия, как терпимость или сострадание, выходили за рамки их понимания.

Встряхнув головой, командор Антон Бранд нажал кнопку «стереть», расположенную на подлокотнике кресла, и откинулся назад, не закрывая глаза. Запись уже давно набила ему оскомину, отдельные кадры не давали покоя даже в те редкие минуты, когда ему удавалось забыться тревожным сном. Конечно, превращенные в нагромождения шлака города герсонов и безжизненные, обдуваемые ветрами равнины производили тягостное впечатление. Но самая страшная сцена поджидала в конце — взгляд с воздуха на герсониху, заметавшуюся в отчаянной попытке укрыть своего малыша от полудюжины ихтонских солдат, шагающих по горящему поселку.

Стрекотание селектора связи прервало поток страшных воспоминали, вернув командора в настоящее, в котором ихтоны угрожали добавить к длинному списку дочиста ограбленных миров еще один. Крошечная смежная каюта для отдыха находилась слишком близко от командного мостика, чтобы забыть в ней о текущих делах.

— Бранд слушает, — произнес он, нажав на кнопку.

— Командор, докладывает Таши, — раздался голос первого помощника. — На второй Желтой палубе, в доке для эсминцев, произошел инцидент.

Здесь собрались дюжины две герсонов — все с оружием; они требуют отдать им один из эсминцев. Служба безопасности уже прибыла на место, но до перестрелки дело пока не дошло. Герсоны настаивают на разговоре лично с вами. Имя их вожака — Хут. Он командовал кораблем, доставившим к нам последних уцелевших герсонов. Как быть: приказать сотрудникам службы безопасности пустить газ и очистить док или вы вначале поговорите с ними?

— Дайте поговорить, — ответил Бранд, выпрямляясь в кресле и спуская ноги на пол. — Герсоны и так достаточно хлебнули горя, не хватало еще, чтобы союзники на них ополчились. Кто сейчас дежурный офицер безопасности?

— Такер, сэр. Он парень спокойный и сочувствует герсонам, но обстановка уже накаляется.

— Сейчас буду, — пообещал Бранд.

Снова встряхнув головой, он пристегнул кобуру и вышел из каюты. Поступок герсонов не особенно его удивил. Командор понимал, что уязвленная гордость побуждает побежденных нанести хотя бы один, пусть и обреченный на поражение ответный удар. Из всего населения, некогда составлявшего три миллиарда, выжило менее сотни герсонов. Герсоны, известные своим внутренним благородством, восприняли все происходящее с поразительной стойкостью, но Бранд отдавал себе отчет, как легко гнев и ощущение беспомощности могут найти выход в героическом, но бесполезном жесте.