Чтение онлайн

11 октября на сцене Гранд Опера была поставлена опера Листа «Дон Санчо или Замок любви» («Don Sancho ou le chвteau d'amour»). Сюжет либретто этой одноактной романтической оперы, написанного Теолоном и Рансэ по рассказу новеллиста XVIII века Клариса де Флориана, составляла любовная история на волшебном острове. Главную роль Дона Санчо исполнял Адольф Нурри, самый прославленный тенор того времени, дирижировал оперой Рудольф Крейцер, скрипач-виртуоз, которому Бетховен посвятил свою «Крейцерову сонату».

Когда опустился занавес, публика стала бурно вызывать молодого композитора; Нурри, этот богатырь, поднял на руки сопротивляющегося Франца и поднес его к рампе. Это происшествие глубоко ранило самолюбие Франца, который заподозрил, что успех относился только к ребенку, а не к его работе.

После еще двух, также весьма успешных представлений, опера по неизвестным причинам была снята с репертуара. Этому обстоятельству следует приписать распространившийся позже ложный слух, что опера не имела успеха. Партитура ее находилась в архиве театра и впоследствии погибла при пожаре, однако копия авторского текста сохранилась.

Вторая концертная поездка по Франции с продолжительной остановкой в Марселе. Здесь были написаны этюды – двенадцать упражнений для фортепьяно, наиболее значительное юношеское произведение Листа, посвященное Лидии Гарелла; кстати, это было первое его посвящение женщине. С Лидией Гарелла он часто играл в четыре руки.

Вновь вернувшись в Париж, Франц стал заниматься контрапунктом с выдающимся теоретиком Антонином Рейха. Полугода хватило Францу Листу, чтобы, к большому удовлетворению своего учителя, глубоко овладеть этой сложной и тонкой наукой.

Зима. По окончании занятий с Рейха последовала концертная поездка по Швейцарии: в Дижон, Женеву, Берн, Люцерн, Базель и другие города.

Май. Третья поездка в Англию. После концерта в Лондоне

9 июня Мошелес замечает в своем дневнике:

«Игра Франца Листа превосходит все, что я слышал до сих пор, по силе и преодолению трудностей».

Францу шел шестнадцатый год; он стоял на пороге более высокого как физического, так и духовного развития. Обилие впечатлений, испытанных им, выражается в усилении субъективности его исполнения. Он читает «Новый завет» и «Последователи Христа». В его музыке начали отражаться религиозные настроения.

Путевые впечатления, напряжение и волнение, связанные с интенсивной концертной деятельностью, пошатнули его нервы. Здоровье Адама Листа также не улучшалось, и по совету врачей, рекомендовавших обоим морские купания и полный отдых, отец и сын по окончании сезона поехали на побережье моря, в Булонь.

Купание, красота ландшафта и покой принесли им обоим пользу.

28 августа. Адам Лист внезапно серьезно заболел. Вскоре он понял, что приближается его конец. Собравшись с духом, он простился с любимым сыном. «Будь добрым и сильным,» – таковы последние слова отца, обращенные к осиротевшему Францу.

Бренные останки Адама Листа были похоронены на кладбище в Булони.

Много лет спустя сын в письме к матери посвятил его памяти следующие слова:

«Я до слез тронут Вашими полными почтения мыслями о моем отце… Это предчувствие моего отца, тотчас же укрепившееся в нем, как убеждение, более того, я должен бы сказать, как вера, что его сын должен идти иным путем, чем его товарищи по сословию… Он не колебался и не склонялся перед разумными доводами разумных людей. Он был вынужден пожертвовать надежным местом, отказаться от удобных привычек, покинуть отечество, уговорить жену разделить с ним превратности судьбы, покрывать издержки нашего скромного существования, давая уроки латыни, географии, истории и музыки. Одним словом, он должен был уйти со службы князя Эстерхази, покинуть Райдинг, обосноваться в Вене, чтобы я мог брать уроки у нашего доброго, превосходного Черни и отсюда набраться отваги устремиться навстречу очень ненадежной судьбе… Да, дорогая матушка, Вы правы, когда говорите, что из тысячи отцов ни один не был бы способен к такому саможертвованию, к такой настойчивости в этом своего рода упрямом предчувствии, которым обладает лишь выдающийся характер».

Осень. Франц остался теперь один. Он пережил первое серьезное горе в своей жизни. К тому же он понял, что отныне должен взять на себя заботу о матери. Он просит ее приехать к нему в Париж и ожидает ее у Эрара. После трехлетней разлуки свидание было одновременно и горестным и радостным. Франц, сознавая, что без поддержки отца он не сможет продолжать концертную деятельность, принял решение зарабатывать на жизнь уроками музыки и снял вместе с матерью небольшую квартиру на улице Монтолон.

Парижане с горячим участием отнеслись к судьбе своего любимца, которого постиг такой тяжелый удар. Едва только разнеслась весть о его намерениях, как его окружила целая толпа учеников, он стал в Париже самым популярным учителем игры на фортепьяно. В скором времени обнаружилось, что он, наряду с блестящим красноречием, обладает и выдающимся талантом педагога.

Жизнь Листа в это время не отличалась особой размеренностью и упорядоченностью, завися часто от его настроений. Чувствовалось отсутствие руководящей и направляющей руки отца, которого не могла заменить мать, отличавшаяся более мягкой натурой.

Среди учеников Листа была и семнадцатилетняя дочь министра внутренних дел графа Сен-Крика – Каролина. Она была красива, изящна и приветлива.

Под волшебные звуки музыки между молодыми людьми возникло глубокое сердечное влечение. Занятия часто прерывались долгими беседами. Каролина обратила внимание Листа на литературу и познакомила его со своими любимыми поэтами. Мать графини также охотно беседовала с юным музыкантом. Ближе познакомившись с ним и тонкой душой угадав взаимное влечение Листа и Каролины, она от всего сердца желала им счастья. Последовавшая вскоре смерть этой благородной женщины глубоко потрясла Каролину и напомнила Францу о его собственной потере. Переживаемая обоими боль и тоска по дорогим им людям укрепила их сердечную привязанность.

Однако граф Сен-Крик не особенно был склонен к нежным чувствам. Вежливо, но твердо он передал Францу свое решение прекратить уроки и вскоре обручил свою дочь с господином д'Артиго.

Только получив этот отказ, Лист осознал, что он любит Каролину и что теперь он потерял ее.

Переживая боль утраты и повинуясь ранее сдерживаемому желанию, Лист решил отречься от всего земного и посвятить себя богу. Но по настоянию матери и своего нового друга Христиана Урана, он отказался от этого намерения. Религиозно-музыкальный мистик Уран был скрипачом в Гранд Опера, органистом в церкви Сент-Винцент-де-Поль и к тому же виртуозным исполнителем на струнно-смычковом инструменте виоль-д'амуре. Лист большую часть своего времени проводил в обществе своего нового друга или в церквах и почти совсем перестал заниматься музыкой. Но полностью отказаться от нее он не мог. Вот как Лист сам писал об этом:

«Бедность – эта старая посредница между человеком и бедой – вырывала меня из состояния одиночества, посвященного созерцанию, и часто выставляла меня перед публикой, от которой зависело не только мое существование, но и моей матери. Молодой и склонный к преувеличениям, я глубоко страдал от соприкосновения с внешним миром, без которого немыслима профессия музыканта и которое наносило мне раны тем более глубокие, что мое сердце было полно мистического чувства любви и религиозной веры».