Чтение онлайн

Обхватываю голову руками в отчаянии.

А может, и правда это я во всём виновата?

Сама толкнула его на эту измену? Я ведь действительно, постоянно на работе.

Голову разрывают сомнения и боль от обиды.

Но ведь я тоже человек, и мне также иногда хочется секса, но я ведь не стала спать ни с кем из коллег только потому, что мне надо. Хотя сколько историй знаю, когда именно на таких ночных дежурствах и случались измены многих работников, – твердит мне голос разума.

Мы ведь не животные, чтобы следовать инстинктам. У нас есть сила воли и разум. Он должен был понимать, что сделает мне больно, если я узнаю. Значит, сознательно пошёл на измену.

И вот как раз это самое страшное. Если изменил сознательно, значит, любви больше нет. И спасать наши отношения бессмысленно.

На часах уже восемь вечера, а я всё так же сижу в комнате. Мысли крутятся в голове будто заведённые, но решение я не поменяла. Мне бы только момент подобрать, чтобы незаметно уйти, иначе боюсь, опять не отпустит.

После того как Артём оставил меня в комнате, он больше не приходил.

О, это его любая тактика. Тактика – “отойди и не мешай”. Если мне плохо, если накрывает разочарование или возмущение, то он просто отходит в сторону, чтобы переждать. Я даже как-то смирилась с этим. Пусть лучше так, чем его фразы типа “нашла из-за чего переживать” или “Алесь, заканчивай уже”.

Решаюсь на разведку, тихо крадусь на цыпочках, заглядываю в зал. Артём спит на всё том же диване. При взгляде на него у меня ничего не ёкает, даже сожаления об уходе не появляется.

Беру сумку, пока есть возможность, тихонько обуваюсь и выхожу. Холодный воздух мгновенно отрезвляет, но так даже лучше. На улице уже темно, автобусы не ходят. Иду до автовокзала пешком.

С него поскрипывает под ногами ,успокаивает, словно в такт моим мыслям скрипуче твердит: “Всё будет хорошо”.

Я решила уехать в город к подруге. Она не раз в гости к себе звала. Мы с ней вместе в медколледже учились. Только она дальше пошла в академию учиться, а я влюбилась в Артёма и уехала вместе с ним в посёлок.

Сейчас понимаю, как же глупо это было. Но я любила, хотелось доказать, что готова для него горы свернуть, что в огонь и в воду за ним.

только ему это оказалось не нужно.

Маленький неказистый автовокзал с покатой крышей выглядит как самое обычное советское здание, которого ещё не касался ни шпатель для штукатурки, ни тем более евроремонт.

Ободранные местами стены, бетонный пол с вкрапленными в нём камнями, всё как и три года назад, когда я впервые приехала в этот посёлок вслед за мужем. Тогда я мечтала о крепкой семье, новой работе и муже хорошем семьянине. А вышло всё, к сожалению, совсем не так.

Стучусь в маленькое окошко кассира. Оно открывается, но не сразу. Мужчина тридцати лет смотрит на меня усталым взглядом, который передаёт ненависть ко всему человечеству.

– Здравствуйте! Билет до города, пожалуйста, – прошу кассира немного охрипшим голосом, то ли от слёз, то ли от холода.

– Билетов на сегодня нет.

– А на завтра?

– И на завтра.

– И как теперь в город уехать? – растерянно спрашиваю кассира.

– Ну, попробуйте с водителем договориться, или вон газельки стоят у ворот, – раздражённо отвечает кассир и захлопывает окошко.

Растерянность сменяется разочарованием.

Я даже от мужа уйти не могу просто, чтобы всё получилось. Проблемы словно мокрый снег, липнут ко мне, образуя плотный снежный ком, который сковывает грудь и не даёт нормально дышать.

Закрываю глаза, считаю до десяти, пытаясь справиться со слезами и отчаянием.

Что там сказал кассир? Можно уехать на газельке.

Да. Вот сейчас пойду и договорюсь. Делов-то, – успокаиваю себя и заставляю улыбнуться. Я всё равно уеду в город, даже если мне придётся всю неделю ночевать на автовокзале.

Выглядываю в окно, газелек на месте нет.

Ну что ж, подождём.

Ужасно хочется пить, и я иду в магазин, который находится в двухстах метрах от автовокзала. Покупаю себе воду, булочку. А то на автовокзале даже столовой нет, чтобы хотя перекусить.

Возвращаюсь на вокзал, в зале пусто, даже кассир покинул своё убежище.

Достаю булочку, шелест упаковки разносится по всему помещению, но лучше так: в гордом одиночестве, без удобств, чем униженной выслушивать очередное “умное” объяснение мужа, почему он мне изменил.

Неожиданно дверь резко открывается и в зал не спеша входит высокий мужчина. Даже я бы сказала не просто высокий, а огромный. Он окидывает колючим взглядом помещение, на секунду взгляд задерживается на мне и скользит дальше. Серьёзный, мрачный, словно медведь-шатун, которого разбудили посреди зимы. Мне ужасно хочется двинуться на другой край скамейки, чтобы оказать как можно дальше от него.

Мужчина подходит к окошку кассы, стучит в край косяка, и всё окно сотрясается от этого удара.

– Есть кто? – спрашивает мужчина.

Его низкий бас пробирает до дрожи. Если мне до этого было страшного, то теперь даже мочевой сжимается от страха. Не дай бог ехать с ним в одном автобусе.

Он поворачивает голову, смотрит на меня.

– А где кассир? Не видела?

Трясу безмолвно головой. Начинать разговор с ним мне не позволяет кусок булки, которую я откусила и ещё не успела прожевать.

– Немая, что ли? – мужчина выпрямляется, смотрит на массивные часы.

– Нет, не немая, – наконец, прорезается мой голос, когда проглатываю кусок булочки. – Кассир на месте только в указанное время. Там на листке написано.

Мужчина-медведь даже не поворачивается, чтобы посмотреть на расписание, пристально изучает меня, а я так же пристально смотрю на него. Внутренне напряжена, словно заведённая пружина, уж слишком опасно он выглядит. Такой, если пристанет и не отобьёшься. Сама не понимаю, почему меня посещают такие мысли, вроде повышенной сексуальностью не обладаю, чтобы мужики слёту на меня заглядывались и жаждали со мной переспать.

– Я смотрю, здесь вообще работать никто не хочет, – мрачно цедит сквозь зубы незнакомец. – И что мне теперь до ночи сидеть кассира ждать?