Чтение онлайн

Резко сажусь на кровати, игнорируя вспыхнувшую в голове боль.

Мне нужно к Добрыне. Я должна его увидеть. Убедиться, что с ним всё нормально. Должна поддержать его и сказать, как он мне нужен.

Артём испуганно вскакивает, пытается уложить меня обратно, но я отталкиваю его.

– Я должна, – шепчу я. Ты не понимаешь…я должна увидеть его.

– Лесь, ты совсем умом тронулась. Сама еле дышишь. Лежи или я сейчас позову медсестру и попрошу привязать тебя.

– Только попробуй.

Хочу дёрнуть иглу, которая мешает согнуть руку, но Артём наваливается на меня, сжимает запястья.

– Ты что творишь? Тебя еле откачали. Сдохнуть захотела?

Я вырываюсь из его хватки, сбрасываю одеяло на пол. Ноги дрожат, голова кружится, но я должна. Должна увидеть Добрыню. Артём пытается меня остановить, хватает за руку, но я вырываюсь. Его прикосновения вызывают отвращение. Не хочу, чтобы он вообще ко мне прикасался.

Дверь палаты открывается, и на пороге появляется медсестра. Увидев меня, пытающуюся встать с кровати, она ахает и бросается ко мне.

– Куда вы? Вам нельзя вставать! Ложитесь на место! – Её голос звучит строго, я останавливаюсь.

– Пожалуйста… Мне нужно увидеть Добрыню…Данила Добрынина. Мужчину, который спас меня, – говорю я с мольбой, складываю руки перед собой. С трудом удерживая равновесие.

– Он в реанимации, к нему нельзя, – обрывает меня медсестра.

– Мне нужно убедиться, что с ним всё в порядке. Прошу вас. Пожалуйста...

Медсестра качает головой, подходит ближе, пытается уложить меня обратно в постель, но я сопротивляюсь. Артём стоит в стороне, растерянный и злой. Но мне сейчас абсолютно всё равно, что он подумает. Он лишний здесь. Вообще, не понимаю, зачем он меня искал.

– Хорошо, хорошо, – сдаётся медсестра, видя мою решимость. – Но только на минутку. И я пойду с вами. Она помогает мне надеть халат и тапочки, аккуратно отсоединяет систему, и мы медленно направляемся к выходу из палаты. Каждый шаг даётся с трудом, в голове пульсирует боль, но я иду вперёд.

Мне надо увидеть его. Уверена, если бы был в сознании, он бы тоже не успокоился, пока не убедился, что со мной всё хорошо.

Проходит несколько дней и хоть Артём продолжает приезжать ко мне в больницу, я в его присутствии теперь почти всегда молчу. Идти на перемирие, как он меня постоянно просит, я не хочу. Может, раньше я бы поддалась уговорам и простила измену. Ведь как он говорит «это было всего один раз, и я уже с ней даже не разговариваю», вот только она живёт через дорогу от нас, вот только чувства к мужу угасли. Даже не так, не угасли, а я просто поняла, что их никогда и не было. Был Артём, была я и мы просто вместе жили.

После аварии, выживания в лесу и всех событий, когда я увидела, как мужчина может ко мне относиться. Не смешивая меня с говном, а тащить на спине, отогревать, заботиться и просто любить…возвращаться в прошлые отношения я не хочу. Это словно вновь окунуться в помойную лужу.

– Я вот тебе супчик принёс. Куриный. Сам приготовил. Давай покормлю, – Артём щёлкает крышкой контейнера и по палате разносится аппетитный запах курицы, а меня тошнит от него.

– Нет, не хочу, – качаю головой и отворачиваюсь от мужа.

Хочу поскорее выздороветь и подать на развод, чтобы, наконец, избавиться от этой навязанной заботы.

Из коридора доносятся мужские голоса, смех.

– Рат, какая палата? – громкий мужской голос.

– Ребята, давайте потише, здесь всё-таки больница, – узнаю голос медсестры.

– Всё поняли

– Так, вот она, – отвечает другой уже тише.

– О брат, неважно выгля…

Дверь хлопает, заглушая конец фразы.

Я резко сажусь. Это к Добрыне пришли.

Уверена, что это к нему. Значит, пришёл в себя?

Сердце бешено колотится. Забыв о боли, слабости, я спрыгиваю с кровати, хватаюсь за спинку стула, чтобы не упасть. Ноги ватные, но я должна. Должна увидеть его, убедиться, что он в сознании, что ему лучше.

Должна увидеть его, я не знаю как это объяснить. Мне просто надо увидеть его глаза и понять, что ничего не изменилось и он всё помнит. Помнит свою Лесю. Только это. Потому что, если он забыл, я... мне кажется, я умру на месте от разочарования.

Артём стоит, разинув рот, провожая меня взглядом, полным непонимания и раздражения. Но мне всё равно.

Выхожу в коридор, спотыкаюсь, удерживаю равновесие. Сердце замирает, а потом начинает биться с удвоенной силой. Вот она, дверь его палаты.

Останавливаюсь, набираю полные лёгкие воздуха и открываю дверь.

В палате полумрак, пахнет лекарствами и больницей. На койке, увешанный проводами и трубками, лежит Добрыня. Лицо бледное, осунувшееся, но живое. Вокруг него стоят трое мужчин. Как на подбор высокие, широкоплечие, будто для фотосессии отобранные. Но я Добрыня их выше и больше, это я с точностью могу сказать. Два темноволосых, что оба кареглазые черноволосые, третий светловолосый. Все трое смотрят на меня с удивлением.

Мне всё равно на их взгляды, единственный человек, на которого я сейчас смотрю – это Добрыня. А он медленно поворачивает голову в мою сторону и его глаза расширяются от изумления. На губах появляется слабая улыбка. Он силится что-то сказать, но получается лишь невнятный хрип.

Подхожу к нему, беру его руку в свою. Такая большая, сильная, тёплая рука.

– Я здесь, – шепчу я, – Ты помнишь меня?

– Леся, – хрипло отвечает он, пытается сжать мою ладонь в ответ, но получается слабо. А у меня с груди будто килограмм двадцать веса сняли.

Делаю глубокий вдох. Улыбаюсь.

Стою возле его койки, держу его руку и чувствую, как по щекам катятся слёзы. Слёзы облегчения, счастья, надежды. Он помнит меня. Он – это всё, что имеет значение в этот момент. Артём, развод, все проблемы и тревоги отступают на второй план, словно их и не было никогда. Есть только мы, здесь и сейчас.

Всё можно пережить и измену, и предательство, вот только потерю любимого человека пережить намного сложнее. И я счастлива, что Добрыня жив. Пришёл в себя.