Чтение онлайн

За три года жизни в Нью-Йорке ее еще ни разу не грабили и не оскорбляли — если не считать агрессивных тычков локтями разгневанных ньюйоркцев в метро в час пик — но Фарра не собиралась сдаваться без боя.

— Воу. Не стреляй. — Человек поднял руки вверх, и туман адреналина рассеялся настолько, что Фарра заметила знакомую светлую шевелюру и острые, как ножи, скулы.

Она опустила вазу, дождавшись, пока пульс придет в норму, и прошипела:

— Боже, ты меня напугал. Что ты здесь делаешь?

Фарра уловила тень ямочек на щеках Блейка прежде, чем они исчезли.

— Это моя квартира.

— Я думала, ты живешь в отеле.

— Так и есть. Я зашел за вещами. — Блейк указал на черную спортивную сумку, стоящую у его ног. — Оказывается, я не силен в сборах.

— Блейк Райан признает, что он в чем-то не силен? Это впервые.

— У меня более чем достаточно искупающих качеств, чтобы компенсировать такой незначительный недостаток.

Ее губы дрогнули в улыбке.

Затем она вспомнила, что произошло между ними в последний раз, когда они виделись, и улыбка исчезла.

Блейк наблюдал за ней настороженным взглядом.

— Квартира действительно выглядит хорошо. Жаль, что с Mode de Vie не вышло, и мир ее не увидит.

Фарра проглотила комок разочарования в горле. Блейк позвонил и сообщил новости несколько дней назад. Их первый разговор после Сиракьюса, да и тот короткий. Как бы она ни паниковала из-за того, что может произойти после упоминания на такой крупной и влиятельной платформе, как Mode de Vie, ей было горько видеть, как возможность ускользает сквозь пальцы, тем более что она до сих пор не получила ни одного приглашения на собеседование.

Сотни заявок на работу и ни одного отклика, даже от небольших дизайнерских фирм. Фарра даже проверила, правильно ли уходят ее письма. Это не имело смысла. В Нью-Йорке был жесткий рынок труда, но у нее было блестящее резюме. Она должна была получить хотя бы телефонное интервью.

Заработка от проекта Блейка хватит на какое-то время, но если она не найдет стабильную работу в ближайшее время, ей придется попрощаться с Big Apple и поприветствовать смог Лос-Анджелеса меньше чем через год.

— Спасибо. — Фарра запихнула нарастающую панику в свой ящик разберусь-с-этим-позже. — Работа еще не закончена. Дай мне еще неделю. Я просто зашла все перепроверить, прежде чем уйти домой.

— Тебе не нужно спешить теперь, когда журнал отменил съемку.

— Я и не спешу. График просто так сложился.

Воцарилась тишина. Фарра потерла большим пальцем кулон, ища утешения в его прохладной привычности. Слова Сэмми эхом отозвались в ее голове.

В следующий раз, когда увидишь его, спроси его о той ночи, когда ты потеряла свое ожерелье.

Она могла бы. Любопытство жгло ее изнутри, и не похоже было, что отношения между ней и Блейком могли стать еще более неловкими. В то же время она до ужаса боялась ответа. Каким бы он ни был, он неизбежно выбьет почву у нее из-под ног, а перемен в жизни за последние несколько месяцев ей и так хватило, спасибо большое.

Как говорится, не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответы.

— Нам нужно поговорить о том, что произошло в Сиракьюсе. — Блейк подошел ближе.

Беги, — предупредило ее благоразумное «я», но что-то пригвоздило ее ноги к месту. В любом случае, бегство ей бы не помогло. Блейк был черной дырой, первозданной силой, настолько мощной, что он мог засосать ее, будь она в четырех футах или в четырех мирах от него.

— Нам не о чем говорить. — Фарра сосредоточилась на челюсти Блейка, а не на его пронзительных глазах. Она была крепкой и квадратной, покрытой легкой щетиной, которая делала его еще больше похожим на модель Calvin Klein, чем обычно.

Парням должно быть законодательно запрещено сохранять свою привлекательность после того, как они разбивают девушке сердце.

Если бы вселенная была справедлива, она бы выдавала обидчику по одному серьезному физическому недостатку за каждое разбитое сердце — например, гигантскую сочащуюся бородавку на лбу или что-то в этом роде. Изъян служил бы и наказанием, и предупреждением. К сожалению, вселенная не была справедливой, что и объясняло нынешнее затруднительное положение Фарры.

— Я не согласен, — мягко сказал Блейк.

— Очень жаль.

Его губы изогнулись в улыбке, заставив бабочек в ее животе затрепетать в панике.

Бабочки, решила Фарра, это Бенедикты Арнольды в мире животных.

— У меня есть к тебе предложение. Ну… — Он замолчал. — Скорее, ответ на твое предложение.

— Я ничего тебе не предлагала.

— Ты чертовски страстно меня целовала и умоляла о большем. Я почти уверен, что это предложение.

Щеки Фарры вспыхнули жарче, чем пачка Hot Cheetos.

— Я заканчиваю этот разговор, — заявила она со всей серьезностью, которую смогла наскрести, учитывая, как намокли ее трусики от мысленного образа, вызванного словами Блейка.

Она повернулась, чтобы уйти, но не успела сделать и двух шагов, как Блейк оказался позади нее; его аромат наполнил ее ноздри, а дыхание коснулось уха.

— Предложение все еще в силе? — Его голос окутал ее, как длинная чувственная лента.

Мурашки посыпались по ее коже, и Фарра сжала бедра, чтобы унять горячую пульсацию возбуждения.

Блейк не касался ее, но она чувствовала его повсюду. Его прикосновение на своей коже, его вкус на губах, его мышцы, перекатывающиеся под ее руками, когда он входит в нее. Фантазии были настолько яркими, что грань между сном и реальностью стиралась.

Она подавила стон.

— Да.

Оба понимали, о каком предложении идет речь. Было бы неискренне притворяться иначе.

Слово едва сорвалось с ее губ, как Блейк развернул ее, и его губы обрушились на ее. Фарра среагировала инстинктивно. Она обхватила его шею руками и прижалась к нему всем телом. Ее мягкие изгибы вошли в жесткие, сухие линии тела Блейка так же легко, как детали пазла. Словно они были созданы друг для друга.

Часть Фарры задавалась вопросом, правильный ли выбор она делает. Другая, гораздо большая часть, не заботилась об этом, потому что она больше не могла это терпеть. Узел разочарования внутри нее, готовый лопнуть; напряжение, которое связывало ее с ним, гарантируя, что он будет в ее мыслях, даже если его нет рядом; обещание того, что он может с ней сделать. Ее тело отзывалось на Блейка так, как ни на кого другого, и Фарре надоело отказывать себе в удовольствии снова оказаться в его руках.

Это просто секс.