Чтение онлайн

– Ральф! – я услышал, как ты быстро сбежал по ступенькам. Босиком, в одной пижаме. Я смутился, что потревожил вас. Стал отирать слезы рукавом домашней кофты, и, заикаясь, кое-как промямлил:

– Там мама и папа ссорятся… Кричат… Мне страшно.

– Я сейчас. Элвин, отведи Ральфа к себе. Я вернусь через минуту.

И твоя мама ушла, грозно выпятив грудь. Как потом сказала мне моя мама, они жутко испугались, когда услышали дверной звонок и увидели потом на пороге соседку, миссис Кэмпбелл, в бигудях и халате, которая закричала на них:

– Выясняйте свои отношения в спальне, а не при ребенке! Бедный Ральф сейчас весь в слезах в комнате Элвина. Верну его вам утром, а сейчас придите в себя и подумайте, как будете извиняться перед сыном.

И ушла. Мама и папа были в таком шоке, потому что почувствовали себя нашкодившими подростками. Конечно, им было уже почти по тридцать, но они были на десять лет младше твоей мамы и воспринимали ее как старшую родственницу. Твоя мама разрешила мне остаться у тебя до утра. Обработала мне руки и коленки, напоила молоком с печеньем, а потом уложила с тобой в одной комнате.

– Мне жаль, Ральф, но иногда взрослые хуже детей. Ничего страшного не случилось, твои родители немного поссорились. Завтра утром они тебе все объяснят. А сейчас ложись спать. Элвин, никаких страшилок в кровати, ты меня понял?

– Да, мам, – ты вытянулся под одеялом как солдат на плацу и кивнул.

– Хорошо. Спокойной ночи. Завтра я отвезу вас в школу.

– Ага, мам.

– Спасибо, миссис Кэмпбелл, – пробормотал я, чувствуя себя жалким и сконфуженным, потому что переполошил весь ваш дом.

– Спокойной ночи, Ральф, Элвин. Долго не болтайте.

Как только за твоей мамой закрылась дверь, ты тут же вылез из-под одеяла со своей стороны постели.

– Ты реально прям из окна выпал?

– Ага, – я протянул тебе левую ладонь, которую жгло под слоями разноцветных пластырей, – но это так, пустяки.

– Офигеть, – протянул ты, садясь на кровати, – да ты герой!

– Да если бы…

– Сильно они? – спросил ты, подползая ко мне по кровати и прижимаясь всем телом. Я пожал плечами. Старался храбриться, но смысла уже не было – ты увидел меня в слезах, твоя мама тоже.

– Они кричали очень громко. Мама махала руками, они говорили ужасные слова друг другу… Дурак и тупица.

– Ого, – присвистнул ты, – твои родители матерятся?

– Иногда, когда думают, что я не слышу.

– Сколько им лет? – спросил ты, и тронул меня холодной ногой. Я пнул тебя в ответ.

– Маме двадцать семь, отцу – двадцать шесть.

– Ого! Такие старые, – произнес ты, – а ведут себя как дети.

– Ага. А где твой отец? – вдруг спросил я, хотя и не знал, можно ли задавать такой вопрос. Мы дружили уже целый год – в шестилетнем возрасте это просто вечность – но почему-то такие вопросы оба обходили стороной.

– Не знаю. Его нет, – ты пожал плечами, – а твой папа часто так кричит?

– Вообще-то… Нет. Сегодня первый раз услышал.

– А он пьет?

– Пиво иногда. Давал мне даже понюхать.

– И как?

– Воняет, – хмыкнул я, и ты взял меня под одеялом за руку. Осторожно погладил по пластырям.

– Ты чего? – спросил я.

– Я офигел, когда тебя увидел. Подумал, ты привидение.

– Испугался? – я ткнул тебя локтем в бок, и ты фыркнул.

– Еще чего! Я ничего не боюсь. Просто… Неожиданно было. Ты плакал. Никогда не видел, чтобы ты плакал.

– Я впервые за всю жизнь, – попытался гордо сказать я, и ты кивнул, ничего не возражая. Я почувствовал благодарность.

– Вообще, знаешь, тебе повезло, что у тебя есть папа. Ну, даже если сегодня он кричал. Один раз это ерунда.

– Да, наверное, – я пожал плечами. Поправил на груди фланелевую рубашку, которую дала мне твоя мама, – а ты бы хотел, чтобы у тебя был папа?

– Спрашиваешь? – ты снова сел в постели. Волосы были взъерошенными как у птенца, – больше всего на свете. И твой папа кажется мне прикольным. Только почему он носит такие длинные волосы?

– Говорил, что в молодости играл в музыкальной группе, и так было модно.

– Ого! А на чем?

– На гитаре, – ответил я.

– Очуметь! А познакомишь меня со своим отцом? – ты начал подпрыгивать на кровати, пружины подо мной заскрипели.

– Ну, если хочешь.

– Очень хочу! И это… Я никому не скажу, что ты плакал. Я не трепло.

– Спасибо, – тихо сказал я, и в носу опять защипало.

– Эй, ты плачешь? Не надо. Иди сюда, – ты убрал все свои шутки, активность и острый язык куда-то подальше и с силой обнял меня, – только никакой сырости в моей кровати.

– Как будто ты сам ее не разводишь, – я уткнулся тебе куда-то в плечо лбом.

– Мне можно, это же моя кровать.

– Так уж и быть, – ответил я, и уже перестал плакать, но ты все еще обнимал меня.

– Ральф?

– М?

– Тебе повезло, что у тебя есть отец, – тихо сказал ты, все еще обнимая меня, как игрушку, – и ты можешь плакать у меня дома сколько тебе угодно, вот.

– Спасибо, Элвин, – сказал я, улыбаясь в темноте твоей комнаты, – а ты можешь общаться с моим отцом, как со своим. Уверен, он будет не против.

– Лучшие друзья? – ты протянул мне вперед две руки, ладонями кверху, и я со всей силы ударил по ним, забыв о пластырях и бинтах. Было больно, но я улыбался.

– Лучшие друзья.

Дата: 21.09.21 в 23.11

Кому: @elvin.devil

От кого: @R.Tanner

Эл, ты же знаешь, что все мое детство было связано только с тобой. Сейчас я вырываю из памяти какие-то отрывки, особо важные моменты, но на самом деле каждый день мой был связан с тобой. Я даже не помню ни одного дня, чтобы мы с тобой не виделись! Только когда ты заболел, помнишь? Сколько нам тогда было лет? Лет девять, наверное, и ты тогда заболел страшной простудой, температура у тебя держалась неделю, почти под сорок градусов, и твоя мама не находила себе места от волнений за тебя. Я каждое утро подбегал к окну, чтобы помахать тебе, и ты слабо улыбался и махал мне в ответ, стоя за занавеской в пижаме, которая за время твоей болезни стала тебе даже велика. После школы я тут же бросался к телефонной трубке и рассказывал тебе все школьные новости, передавал домашние задания, и просто хотел слушать твой голос. Пусть слабый, лишенный эмоций, но твой. В школе без тебя всегда было невыносимо. Я сидел один, и даже когда кто-то хотел ко мне подсесть, я отказывал, потому что место за третьей партой возле окна – только твое и ничье больше.

А как я был счастлив, когда мне наконец разрешили прийти к тебе и навестить! Ты шел на поправку – температура спала, но ты еще ощущал ужасную слабость и лежал в постели. Челка у тебя отросла, и ты постоянно откидывал ее со лба. Я сел рядом с тобой на постель. Я был так рад тебя видеть! Моя мама передала тебе гору сладостей, и я вывалил их тебе на кровать. Ты улыбнулся. Что-то кольнуло меня куда-то под ребра – я подумал о том, что никогда и ни у кого не видел такой красивой улыбки. Эта мысль показалась мне неправильной, и я тут же затряс головой, отгоняя ее, а ты как на зло, продолжал улыбаться.