Чтение онлайн

– Готово. Больно? – ты завязал бинт мне на ноге, а сверху налепил еще смешной пластырь, который маме дали на сдачу в аптеке. Я пожал плечами.

– Не знаю.

– Подвигай ногой.

Я попробовал и скривился. Ты так сильно затянул бинт, что нога едва сгибалась.

– Это нужно, чтобы кровь остановилась. А то ты умрешь.

– Я не хочу умирать, – пробормотал я.

– Тогда не снимай повязку, – ты встал, отряхнул руки и стал убирать все в аптечку обратно. Я осторожно потрогал бинт. Нога за ним, как будто назло, зачесалась. Не знаю, зачем, но пока ты отвернулся, чтобы встать на стул и убрать все на место в ящик, я развязал бантик на бинте.

– Эл.

– Че?

– Ты плохо завязал. Че ты за врач такой?

– Да? – ты оглянулся через плечо, – сейчас поправлю.

Ты методично все убрал на место, вымыл руки, унес стул обратно на кухню. Из-за того, что твоя мама постоянно работала, а ты часто оставался один дома или только со мной, она научила оказывать тебя первую помощь еще лет в пять, наверное. Ты вернулся ко мне и снова опустился передо мной. Я уперся руками в бортик ванны и стал смотреть на пробор у тебя на голове.

– Так нормально? – ты снова завязал бинт на бантик.

– Щиплет.

– Придется потерпеть.

– Очень щиплет.

– Может, вызвать врача? Вдруг, ты ногу сломал?

– Не настолько щиплет, – быстро проговорил я, и ты, закусив губу, вдруг наклонился и подул мне на коленку. Я замер.

– Так лучше? Мама всегда так делала, – в твоем голосе сквозило беспокойство, – может, все-таки врача?.

– Не надо, – проговорил я, чувствуя, как даже руки краснеют от странного чувства. Я нервно сглотнул, попытался откинуть волосы с лица.

– Ладно. Пойдем, что-нибудь поедим? Очень есть хочу.

– Да, пойдем.

Я поднялся с бортика ванны и вдруг не удержал равновесия, видимо, затекла нога. Я чуть не упал, но ты придержал меня. До сих пор помню твои закатанные рукава рубашки вместе с пиджаком. До сих пор помню запах твоего шампуня, который мама покупала тебе в аптеках в отделах для малышей, потому что он был дешевле.

– Ральф? Может, все-таки?…

– Не, все норм, – я улыбнулся, и сердце застучало так быстро, потому что мы все еще стояли, почти обнявшись. Я смотрел на царапину на твоей щеке, а потом потянулся и поцеловал тебя. Ямочки расцвели у тебя на щеках.

– Ты чего?

– Спасибо, – пробормотал я, отстраняясь, – ну, за ногу.

– Могу отрезать, если будет очень болеть, – ты улыбнулся еще шире, – ладно, пошли пожрем. А то я сейчас в обморок грохнусь. Хотя вид твоей кровищи – не самый аппетитный.

– Да, пойдем.

Я улыбнулся через силу, и когда вышел за тобой из ванны, понял, что мне в прямом смысле трудно идти. Но не из-за перебинтованной ноги, а потому что внизу, в паху, что-то изменилось. Я застыл как вкопанный, когда до меня донесся с кухни твой голос.

– Ральф, где печенье?…

– Я сейчас достану, – крикнул я, лихорадочно оттягивая рубашку вниз, – только штаны надену.

– Ладно.

Я не знал тогда, почему это могло случиться. Иногда это происходило, но все приходило в норму так же быстро, как и появлялось, я не чувствовал почти никакого дискомфорта. Думал, может, он просто растет и поэтому становится чуть больше. Но в тот раз я почувствовал дискомфорт. Было больно, и он принял какое-то странное положение. Я испугался спросить у тебя, что бы это могло значить. Доковылял, как раненый солдат, до своей комнаты, и натянул пижамные штаны. В паху все пульсировало, но я постарался не обращать внимания. Я даже побоялся снять белье и посмотреть на него или прикоснуться. Я почувствовал, что это что-то неправильное, а потом вспомнил, что в предыдущие несколько раз это происходило, когда ты тоже был рядом.

В голове всплыл образ Гарри и его громкий голос.

«Педики».

Это было началом конца.

А помнишь, как ты решил показать мне, что такое засосы?

Ты всегда узнавал все такие вещи раньше, чем я. Что в теории, что на практике. Не знаю, на какие фильмы ты вечно попадал, но информации ты там почерпнул немало, и видимо, хотел поделиться ей именно со мной.

Помню, как мы лежали с тобой на моей кровати, было так жарко, послеполуденное солнце готово было сжечь все дотла. Мои родители были на работе, твоя мама – уехала в город за покупками, а у нас было ничем не обремененное лето. Впереди еще два месяца каникул и безмятежности.

Сколько нам было лет? По одиннадцать, если я не ошибаюсь. Тогда наших мам еще не волновал тот факт, что мы спали вместе на одной кровати. Накатавшись на велосипедах и нагулявшись, мы вечно приходили ко мне и валились на кровать. Могли лежать так часами, в перерывах пощипывая и щекоча друг друга, а потом снова проваливаясь в тяжелый сон.

– Ральф, – позвал меня ты, – ты спишь?

– Нет, – я повернулся на бок. Постель была горячая от наших тел, мне стало жарко. Ты уже давно лежал без футболки, только в одних шортах, но я почему-то не решался раздеваться при тебе. На озере – да, но дома почему-то становилось неловко. Я смотрел на то, как поднимается и опадает твоя грудь, уже обильно тронутая загаром, в то время как я оставался мертвенно бледным. Ты лежал, закинув одну руку за голову, и я с удивлением отметил, что волосы у тебя на теле еще не растут. Или ты уже брил их? Я сконфузился и опустил голову обратно.

– Я вчера телек вечером решил посмотреть, – ты повернулся ко мне, кладя руку под голову и щекой прижимаясь к ладони, – и в общем, там фильм странный шел…

– Опять порно? – тихо спросил я, хотя кроме нас дома никого не было. Помню, как ты впервые рассказал, что это такое, и даже включил мне диск. Это было ужасно. Если бы ты опять стал рассказывать про нечто подобное – я бы отправил тебя домой.

– Не. Ну, не совсем, – ты почесал переносицу. Летом у тебя всегда на носу выступали веснушки, которые ты ненавидел, а мне они нравились. Уже тогда мне все в тебе нравилось, но я еще не понимал, почему, – они там одеты были.

– И что?

– Там мужчина и женщина целовались… И короче, как-то странно. Типа в шею куда-то, и у нее потом такой след остался. Как от синяка.

– Может, он вампир? – хмыкнул я, отодвигая от шеи воротник рубашки. Было очень жарко; за окнами жужжала газонокосилка соседей, под потолком кружила огромная ленивая муха.

– Не знаю, вряд ли. Судя по всему, ей было приятно. А потом она сказала ему, чтобы он ей не оставлял засосов, а то муж увидит.

– Ага, понятно. А дальше че?

– А дальше мать на кухню пошла, пришлось резко выключить, – ты перевернулся на живот, подпирая подбородок руками, – как думаешь, это приятно?

– Когда тебя за шею кусают? Вряд ли. Меня так как-то оса укусила, – я поморщился от воспоминаний.

– Ну ты сравнил, – ты начал постукивать себе по подбородку пальцами, – осу и поцелуй.

– А это было похоже на поцелуй? – тут уже я заинтересовался, потому что ты всегда узнавал какие-то непонятные вещи про отношения взрослых людей раньше всех остальных в классе, хотя и был ниже всех ростом.