Чтение онлайн

Дружинники завода «Красный треугольник» задержали в сквере на улице Шкапина 16-летнюю Светлану П. и 14-летнюю Олю К.

Девочки еле-еле держались на ногах, у одной из них из кармана торчала головка бутылки водки.

Несколько отрезвев, Оля и Светлана рассказали, что часто видят на улицах пьяных мужчин, которых какая-то сила бросает из стороны в сторону, но сами чувства опьянения никогда не испытывали и вот решили попробовать.

По неопытности они купили и думали выпить сразу две бутылки водки… Но, как говорится, хватило и од-ной. В пикете девочки не испытывали ни стыда, ни угрызений совести. С удовольствием позировали перед фотоаппаратом, даже не скрывая похмелья…

Некоторые, не в меру решительные люди считают, что путь борьбы с пьянством один: запретить повсюду продажу спиртного, закрыть все магазины и киоски - и все будет в порядке!

Недавно на страницах «Ленинградской правды», а затем и по телевидению выступал член-корреспондент Академии медицинских наук, Лауреат Ленинской премии профессор Ф. Г, Углов. Он побывал в ряде зарубежных стран и в своих выступлениях приводил цифры о потреблении спиртного за границей. Пьют там, даже по официальным, заниженным источникам, куда больше, чем у нас в стране, а вот пьяных на улицах, в общественных местах - меньше. Почему?

Потому, что появление в пьяном виде карается административно. Наказываются и тот, кто выпил лишнее, и тот, кто продал лишнюю дозу спиртного, - владелец ресторана, магазина, кабаре. От пьянства лечат страхом наказания.

Так неужто мы, имея в своих руках, кроме административного наказания, такую могучую силу, как общественное мнение, не сможем побороть такое зло, как пьянство!

Еще в декабре 1919 г. В. И. Ленин подписал постановление Совнаркома, где в статье II говорится: «…За появление в состоянии опьянения виновные в том лица подвергаются лишению свободы с принудительными работами на срок не менее одного года». После войны правительство издало закон об ответственности за мелкое хулиганство. Мы должны силу этого закона соединить с силой общественного воздействия. Не уговаривать, а заставлять, не просить и затем прощать пьяниц, а бороться решительно, непримиримо, - тогда мы одолеем пьянство. Если все и везде -дома, на улице, в саду, на танцевальной площадке и в клубе - не будут проходить мимо тех, кто злоупотребляет нашими снисходительностью и долготерпением.

…У гостиницы часами стоит вихрастый парнишка, вдетый с претензией на «современную» моду. Стоит выйти человеку, похожему на иностранца, парнишка устремляется к нему и начинает что-то подобострастно выпрашивать. Это - Виктор Фадеев, ученик 8 класса школы № 223. Скупать вещи он еще не может-нет денег, но он «коллекционирует» иностранные этикетки. Хоть старые, хоть рваные, хоть засаленные… Хотите - от сорочки, хотите - от нижнего белья. Он ничем не брезгует.

Дрожащими от страха руками, кстати, на одной из них красуется алюминиевый перстень с черепом на скрещенных костях, этот восьмиклассник вытаскивает из кармана и отдает дружинникам шесть грязных этикеток. Это - добыча сегодняшнего дня…

Другого школьника - Виктора Кривушина - этикетки не интересовали. Он выпрашивал у иностранцев жевательные резинки. Причем надкушенные. По его словам, это - хорошая примета (!?).

Так «начинаются» фарцовщики. А вот, как они кончают.

14 сентября 1961 г. у гостиниц^ «Европейская» студент Технологического института Герман Кузьмин выклянчивал у одного из иностранцев поношенный «модный» свитер. Эту сделку прервал переводчик «Интуриста» Арпад Абрагам. Он задержал фарцовщика и повел его в гостиницу. По дороге Кузьмин выхватил из кармана нож и нанес Арпаду тяжелое ранение.

Только вмешательство лучших хирургов города спасло Арпаду Абрагаму жизнь. В расцвете сил он стал калекой. Кузьмин приговорен к расстрелу. Его краткая и позорная история такова.

После окончания школы Кузьмин сменил несколько профессий: работал слесарем, мясником, подсобником. Учился в нескольких вузах и отовсюду исключался за неуспеваемость.

Однажды товарищи по институту попросили Германа принять участие в оформлении стенгазеты. «Я не создан для общественной работы», - с издевкой заявил Кузьмин.

У него было свое жизненное кредо: «Жрать, хлестать вино, спать с женщиной, немного ночных ресторанов, немного кино, быстрая езда в автомобиле, смокинг хорошего покроя, высмеивание почтенных людей, новый танец, новая американская песенка, - вот это жизнь. Все остальное, о чем принято говорить, - газетная передовица». Так, слово в слово, и записано в его записной книжке.

Перепродавая втридорога вещи, добытые у иностранцев, Кузьмин понемногу осуществлял свою жизненную «программу». При задержании у него нашли толстую пачку облигаций наших займов и «денежные сбережения». Он не спешил истратить их, он был «дальновиден», рассчитывая на «крупный бизнес».

Кузьмин вырезал из «Известий» и хранил курсовой бюллетень иностранной валюты: «Дружба-то дружбой, но как бы не продешевить».

Формированию бандитских нравов во многом способствовали чадолюбивые родители Кузьмина. Они снабжали Германа деньгами, отправляли его на свои средства в Гагры, хотя знали, что с. апреля прошлого года он нигде не работал и не учился. Родители с усердием, достойным лучшего применения, позаботились о том, чтобы у сына была отдельная комната; в ней сын завел магнитофон для записей похабных анекдотов и пошлых песенок, раскрашенные портреты заграничных звезд обоего пола и фотографии голых женщин…

По стопам Кузьмина шел и Валерий Генкин. Его пытались и еще пытаются спасти. Может быть, пример Кузьмина уже кое-чему научил этого человека, но рассказать о нем все-таки стоит.

Началось с того, что дружинники задержали Генкина за приставание к иностранцам. Вместе с выпрошенным и выклянченным барахлом у него отобрали записную книжку. Вот какой «девиз» был обнаружен на первой странице:

«Главное в жизни - жить для себя, иметь больше денег, менять чаще девушек и ненавидеть ОБХСС».

Начиная с 1959 г. и комсомол, и дружины, и милиция, г общественность занимались Генкиным. Но этот 22-летнкй парень никого слушать не хотел. Он упорно занимался фарцовкой и спекуляцией.

После одного из задержаний он, как видно, решил всех обмануть, н в газете появилось его «покаянное письмо».

Это было в сентябре 1960 г., а 14 июля 1961 г. Генкин вновь на скамье подсудимых. Идет общественный суд. Вот короткий отчет о нем.

Председатель: Вы занимались скупкой вещей у иностранцев?

Генкин: Вещи скупал.

Председатель: К иностранцам приставал и?

Генкин: К иностранцам не приставал, действовал в общих интересах.

Председатель зачитывает выдержку из газеты «Комсомольская правда», в которой Генкин в сентябре 1960 г. давал обещание исправиться.

Вопрос: Как вы считаете: вы сдержали слово, данное в газете?

Генкин: Да, я стал работать и перестал заниматься фарцовкой.

Председатель: Где вы работали?

Генкин: Поступил на «Красный Октябрь» настройщиком роялей, уволен оттуда за прогул, который сделал потому, что нужны были деньги.