Чтение онлайн

Председатель: Почему не стали работать в Гипрошахте?

Генкин: Просто так.

Общественный обвинитель: Вы приставали к иностранцам или нет?

Генкин: Нет, не приставал.

Общественный обвинитель зачитывает выдержку из статьи в «Комсомольской правде», где Генкин сам пишет, что он приставал к иностранцам.

Общественный обвинитель: Почему вы называете себя настройщиком роялей, ведь вы были только учеником настройщика?

Генкин не отвечает.

Общественный обвинитель: Будучи учеником, вы получали зарплату?

Генкин ответа не дает.

Вопрос с места: О чем ведете переписку с заграницей?

Генкин: О личных делах.

Председатель: В Воркуту были высланы?

Сколько времени пробыли там?

Генкин: Не помню.

Председатель: На макаронной фабрике работали?

Генкин: Один день.

Вопрос с места: Есть ли у Генкина родные?

Генкин: Есть мать.

Председатель: В почтамте работали?

Генкин: 3 дня. .

Председатель: На фабрике «Красный Октябрь» работали?

Генкин: 2 месяца.

Председатель: Дальше был Гипрошахт, вы помните разговор с вами в райкоме?

Генкин: Да, помню.

Председатель: Зачем вы обманули советских людей в газете?

Генкин: Это мое дело.

Вопрос: Почему вы не являлись по повесткам Октябрьского районного суда?

Генкин отвечать отказался…

Комментарии излишни. 7 августа 1961 г. Генкин был выслан из Ленинграда сроком на 5 лет. Может быть, это поможет ему перевоспитаться. Ведь там, где он сейчас находится, ему не будут спускать с рук прогулы и прочие выверты. Там заставят работать, а труд - лучшее лекарство для таких, как Валерий Генкин.

…К окошку дежурного администратора гостиницы вразвалку подходит молодой человек. Среднего роста одет экстравагантно.

–  Мне нужен номерок.

–  Но… - начал было администратор.

–  Никаких «но». Я племянник… - При этом называется фамилия крупного работника, уважаемого в городе человека.
– Если у вас возникают сомнения, - добавляет молодой человек, позвоните вот по этому телефону.

Метод старый, описанный не однажды в литературе, по до сих пор, оказывается, действующий на некоторых простаков. Администратор звонит.

–  Да, да. Его нет, выехал. Говорит его секретарь

–  Здесь пришел его племянник.

–  Знаю, знаю. Да, позаботьтесь, пожалуйста. На месяц примерно.

Итак, номер получен. Ведь, к сожалению, не перевелись еще «племянники» лейтенанта Шмидта и такие дежурные администраторы, у которых честному человеку гораздо труднее добиться чего-либо, чем жулику.

Молодой человек начинает шнырять по номерам ленинградских гостиниц. Интересуется он преимущественно иностранными туристами.

Около гостиницы «Европейская» его задержали дружинники. И вот в Управлении милиции в носках у него находят… 8 пар женских нейлоновых чулок.

–  Откуда это у вас?

–  Подарили…

Странные подарки делают Альберту Александровичу Безроднову - молодому человеку 22 лет, холостому. ..

История Безроднова печальна, но поучительна.

Воспитывался он в хорошей, казалось бы, семье. Отчим- полковник, старый коммунист - прилагал немало усилий, чтобы сделать из мальчика настоящего советского человека. Альберт окончил 10 классов и в 1955 г. приехал в Ленинград поступать в институт.

Его интересует, однако, не учеба и не работа, он создал себе фальшивый идеал жизни - «легкой», праздной, бессодержательной. Кутежи, доступные женщины, деньги… Но где взять деньги?

И вот Безродное начинает скупать у иностранных туристов различные вещи и перепродавать их. Он нисколько не заботится о чести и достоинстве советского человека. Он клянчит, часами простаивая у дверей гостиниц, у ворот порта, толкается по ресторанам. Это стало его страстью. Отсутствие вкуса он пытается компенсировать безудержной погоней за «последним визгом моды». Любая пестрая тряпка казалась ему красивой, если она привезена из-за границы.

При обыске у Безроднова не было найдено ни одной советской вещи. Начиная с папирос и кончая плащом - все из-за рубежа. Только деньги советские! Была у Безроднова записная книжка. В нее занесено с полсотни телефонов. Имена, главным образом, женские, с малограмотными пометками, вроде: «дама в порядке». Далее - адреса и номера телефонов гостиниц. Кроме этого, названия множества вин с указаниями, где и когда их принято употреблять. Вот и вся премудрость.

Клевеща на советских людей, Безроднов выдавал себя за сына работника нашего посольства в одной из зарубежных стран. Этим, дескать, и объясняется то, что у него много иностранных вещей, которыми он готов «поделиться». Разумеется, на сходных условиях.

Многие, к сожалению, не гнушались услугами спекулянта.

Нельзя сказать, что до ареста Безроднову все сходило с рук. Но до конца его не разоблачали. В 1956 г. он был исключен из комсомола и отчислен из Ленинградского электротехнического техникума за плохое поведение. Это не помешало ему поступить (правда, ненадолго) и в Военно-медицинскую академию, и в 1-й медицинский институт, и в ряд других высших учебных заведений. Нигде не учился более одного семестра: его выгоняли за неуспеваемость или за аморальное поведение. Однако во всех анкетах в графе «образование» он пишет не иначе, как «незаконченное высшее». Ясно, что псе эти учебные заведения были нужны ему вовсе не для образования, а лишь для продления ленинградской прописки.

Когда этот «резерв» был исчерпан, Безроднов совершил подделку в паспорте. С помощью дружинников ленинградская милиция положила конец «карьере» А. Безроднова.

Более «крупной» фигурой в среде фарцовщиков был Леонид Абрамсон. Среди «друзей-приятелей» он был известен под кличкой «Гобсек».

Абрамсон работал в артели «Новая книга» начальником ОТК. Родители его - и отец, и мать - врачи.

Абрамсон постарше Безроднова, ему уже 26 лет. «Умудренный жизненным опытом», он занимался более крупными операциями на том же малопочтенном поприще, С 1958 г. спекулировал товарами иностранного производства, которые приобретал у посещающих город иностранцев или перекупал у других спекулянтов. Он был «великодушен» - разрешал покупателям рассчитываться с ним в рассрочку. И даже процентов как будто бы не брал. Но зато все вещи перепродавал, как правило, в два раза дороже, чем платил сам.

Как ни странно, среди покупателей его «заморского товара» оказались люди, которые могли бы, кажется, отдать себе отчет в том, что они делают. Вот несколько имен: студентка Университета М. Савинова приобрела у спекулянта пальто, свитер, туфли… Интерес к «модным» вещам был у нее гораздо сильнее, чем страсть к науке. Во всяком случае, на третьем курсе она осталась на второй год; Л. А. Журавлева - сотрудница библиотеки Академии наук - тоже усердно подкармливала преступника. Муж у нее юрист, но он мирился с тем, что жена стала постоянной клиенткой «Гобсека».

В числе клиентов «Гобсека» находилась и филолог Бейбузенко. Ее отец - полковник в отставке - неоднократно звонил в Управление милиции и возмущался тем, что его дочь вызывают «по такому делу». Он говорил, что «не видит ничего особенного» в перекупке иностранных вещей с рук.

Перечисленные лица были не только покупателями Абрамсона - они были и его должниками. Абрамсон, чтобы укрепиться в своем служебном положении, продавал различные вещи и руководящим работникам артели - Тихонову и Частову, - причем предоставлял им неограниченный кредит. Последние отплачивали тем,Что не обращали внимания на жалобы рабочих, сигнализировавших, что Абрамсон в производстве не разбирается, на работе систематически отсутствует. В ответ «а эти жалобы руководители артели говорили о «незаурядных способностях» Абрамсона, характеризуя его (и не без оснований!) как «исключительно ловкого доставалу».