Чтение онлайн

— В отца пошел, — многозначительно, с каким-то упорством отозвалась Анфиса Петровна, словно то, на что соседка посягала, было ее сокровенным достоянием. — Все свои характерности от отца получил.

Николай старался не пропустить ни слова. Беспокойство, вызванное словами Инны Васильевны, понемногу проходило. С чувством тревожной радости он теперь услышал, что чем-то еще похож на отца, кроме внешних черт. На стене, на видном месте, висел портрет отца, и заходившие изредка соседи, если в комнате сидел Николай, иногда пытались сравнивать, что в мальчике от отца, а что не от него. Николаю такие разговоры всегда бывали неприятны, и не раз он просил бабушку убрать портрет в другое место. «Тут пускай висит», — отвечала она с таким же тяжелым упрямством, с каким теперь отклонила претензию Инны Васильевны.

— От отца и молоток, и рубанок, и пилка достались ему, — добавила Анфиса Петровна и задумалась.

Так вот откуда все инструменты у Николая! Он помнил их рядом с собою с первых дней своего сознательного существования. Они составляли для него такую же неотъемлемую часть мира, как деревья перед домом, как смена дня и ночи, как облака, и ветер, и вечное течение Двины. А он ни разу не задумывался, откуда все эти вещи пришли к нему.

Николай выпрямился, поднял голову, смело глянул на Инну Васильевну — теперь он готов спорить с нею, он знает, что правда на его стороне.

— Пусть мальчики дружат и всегда готовят вместе уроки, — говорила между тем Инна Васильевна. — Ради этого я могла бы предоставить им полностью нашу маленькую комнату.

— Эта комната будет совсем ихняя? — спросила Леночка, все время внимательно прислушивавшаяся к разговору старших. — А мне можно будет делать там уроки?

Бабушка сосредоточенно о чем-то думала. Николай молчал, с независимым видом глядя перед собой. Лишь у Левы был очень счастливый вид, но и он, казалось, не расслышал вопроса Леночки. И она надулась.

— Если б не эта пагубная страсть к разным ржавым железкам, — продолжала Инна Васильевна, — все было бы хорошо. Николаю это, как видно, не так вредит, как Леве… Вот и сейчас они натаскали в сарай вагон разного железного хлама и убивают там все время… Ну, что там интересного? — воскликнула она, обращаясь к сыну. — Я не успеваю стирать твоих рубашек!.. На руки свои погляди! У землекопа они и то чище… Кроме того, на днях нам привезут дров на зиму, и я вообще прошу очистить для них место. Завтра же уберите все оттуда, иначе я должна буду сама все вышвырнуть.

— Это верно, Коля, — поддержала ее тут Анфиса Петровна, — освободи сарай, пора приводить его в порядок… Да и хватит тебе баклуши бить…

Инна Васильевна поднялась. Встал и Лева.

— Кстати, — сказала Инна Васильевна, — Николай не сможет сегодня переночевать у нас? У меня на час ночи назначен телефонный разговор с мужем, а Лева боится оставаться один…

Лева поспешил всем своим видом показать, что он действительно боится, в то время как ему всего-навсего хотелось остаться наедине с Николаем в своей собственной комнате.

— Не иди, Коля! — крикнула Леночка с таким отчаянием в голосе, словно им предстояла долгая разлука.

— Почему же не идти? — сказала тут бабушка, которая никогда ничего не навязывала внуку, но теперь хотела показать соседке, что нисколько на нее не обижается. — Иди, раз нужно.

— Иду, — с готовностью сказал Николай.

— Ты рад, что мы будем вместе заниматься? Рад?.. — допытывался Лева, когда мальчики остались вдвоем в отведенной им Инной Васильевной комнате. Не ожидая ответа, он схватил товарища за руки и закружил по комнате. Николай вначале вяло сопротивлялся, а потом поддался настроению Левы.

— Хорошо иметь собственную комнату, не правда? — тараторил Лева. — Делай что хочешь, никто тебе не запретит… Полная самостоятельность!..

Приход Инны Васильевны прервал их торжество в самом разгаре.

— Вы тут боролись? — спросила она, подозрительно разглядывая раскрасневшиеся лица ребят.

— Учились немного танцевать, — ответил Лева.

— Хорошо!.. Присядьте и слушайте внимательно! Она развернула в руках листок бумаги и громким голосом, внятно прочитала:

«Режим дня учеников Полоцкой средней школы Николая Самохина и Левы Ракитина.

Первое — вставать в семь утра, заправлять постели.

Второе — утренняя физкультура 15 минут во дворе или в комнате, по погоде.

Третье — умывание, завтрак. В школу отправляться в восемь.

Четвертое — занятия в школе. Примечание: на большой перемене съесть по бутерброду.

Пятое — из школы возвращаться домой не мешкая. К обеду не опаздывать.

Шестое — после обеда два часа свободного времени, затем готовить уроки. Примечание: если до ужина остается еще свободное время, то повторять историю и физику.

Седьмое — с семи до девяти читать книги, журналы, слушать радио; затем ужин, короткая прогулка. В десять вечера — спать. Примечание: перед едой обязательно мыть руки, зубы чистить после ужина, один раз в неделю ходить в баню, в этот же день стричь ногти».

Ребята молча выслушали это сочинение. Николай коротко сказал «хорошо», и Инна Васильевна протянула ему листок:

— Наколи на стенку над письменным столом.

Николай и на это ответил:

— Хорошо.

А Лева был раздосадован. К своему огорчению, он понял, что все еще находится во власти матери. Отдельная комната для занятий — это еще не полная свобода. Но спорить по этому поводу он не стал — надеялся, что со временем сумеет и без споров добиться своего.

Тут вдруг Инна Васильевна, будто разгадав, что делается в душе Левы, обнаружила неожиданные дипломатические способности и одним ходом расстроила все его планы.

— Ты, Коля, — обратилась она к Николаю, — как старший будешь следить, чтобы все, здесь изложенное, выполнялось в точности.

— Хорошо, — снова сказал Николай, — только я прошу уточнить, что значит «свободное время после обеда»? Имеем ли мы право в это время кататься на велосипеде, чинить его в случае поломки и вообще мастерить?

— Имеете, — ответила Инна Васильевна, не догадываясь, какую «мину» она тем самым подложила под свои надежды.

— А что значит «повторение истории»? — осмелел тут Лева. — Имеем ли мы право в это время кататься на велосипеде?