Чтение онлайн

– Не сомневайся! – Они поднялись по лестнице, а Андре вернулся на кухню.

Забравшись на чердак, Эл и Ральф открыли полотняные сумки и извлекли из них маленький складной походный стульчик, дрель со стальным сверлом, поднос с сандвичами, две банки пива, цейсовский бинокль, позволявший наблюдать объекты на расстоянии даже в сумерках, и двух живых хомячков, которым вкололи по три четверти миллиграмма ацетилпромазина.

Затем они приступили к работе.

– Эрнестина будет гордиться мной, – фыркнул от смеха Эл.

Поначалу Эл упорно не соглашался.

– Ты, женщина, должно быть, спятила! Мне совсем не светит долбаться с Перри Поупом. Этот фраер так возьмет меня за задницу, что я света божьего не увижу.

– Не трепыхайся! Он больше никому не сумеет насолить.

Они лежали голые на кровати с водяным матрасом в квартире Эрнестины.

– Не понимаю, что ты с этого поимеешь, детка? – недоумевал Эл.

– Он – козел.

– Ну и что, крошка? Мир полон козлов. Нельзя же тратить жизнь на то, чтобы оборвать всем яйца!

– Я делаю это для подруги.

– Для Трейси?

– Угадал.

Трейси понравилась Элу. Они обедали вместе в тот день, когда Трейси вышла из тюрьмы.

– Классная девица, – признал он. – Но с какой стати нам рисковать своими шкурами ради нее?

– С такой, что если мы не поможем Трейси, ей придется договариваться с кем-нибудь еще, кто и вполовину не так хорош, как ты. И если Трейси поймают, то за милую душу опять упекут в тюрягу.

Эл привстал и пристально посмотрел на Эрнестину.

– А тебе не все равно, детка?

– Нет, милый.

Эрнестина понимала, что Элу не объяснить этого, но ей была нестерпима мысль, что Трейси снова посадят за решетку и оставят на милость Большой Берты. И дело не только в Трейси – дело в ней самой. Эрнестина произвела себя в защитницы Трейси, и если та попадет шведке в лапы, это станет ее, Эрнестины, личным поражением. Поэтому она ответила:

– Нет, милый, совсем не все равно. Так ты согласен?

– Я чертовски уверен в одном: одному мне не сладить, – проворчал Эл.

Эрнестина поняла, что победила, и начала выщипывать губами дорожку сверху вниз по его большому, стройному телу. И при этом мурлыкала:

– А разве старина Ральф не вышел несколько дней назад из тюрьмы?

Покрытые потом и пылью техники спустились на кухню после половины седьмого.

– Ну как, удалось? – бросился к ним Андре.

– Вот это была задачка, – начал просвещать его Эл. – Ты только представь: там конденсатор с отсечкой переменного и постоянного тока, и вот он…

– Мне это совершенно не важно, – перебил его француз. – Так вам удалось починить?

– Да, все поправили. Через пять минут запустим, будет как новая.

– Formidable! [27] Оставьте счет на кухонном столе.

– Насчет этого не тревожьтесь, – покачал головой Ральф. – Компания выставит вам счет.

– Благослови Бог вас обоих. Au ‘voir. [28]

Андре посмотрел им вслед. Техники вышли через заднюю дверь, но, как только скрылись из виду, обогнули двор и открыли уличный щиток питания системы кондиционирования. Ральф держал фонарик, а Эл скручивал провода, которые разъединил два часа назад. Кондиционер тут же ожил.

Эл списал номер сервисной фирмы на щитке и через несколько минут, когда механический голос компании кондиционеров «Эскимо» ответил на звонок, сказал в трубку:

– Говорят из резиденции Перри Поупа на Чарлз-стрит, номер сорок два. Наш кондиционер снова прекрасно работает. Так что не трудитесь посылать к нам людей. Успехов!

Еженедельная пятничная игра в покер в доме Перри Поупа была событием, которого с нетерпением ждали все участники. В игровую комнату приходили одни и те же избранные: Энтони Орсатти, Джо Романо, судья Генри Лоуренс, член муниципалитета, сенатор штата и, естественно, хозяин. Ставки были высокими, угощение потрясающим, каждый в компании обладал недюжинной властью.

Перри Поуп переодевался в спальне в белые шелковые свободные брюки и белую спортивную рубашку. Предвкушая предстоящий вечер, он радостно напевал. В последнее время ему постоянно выпадала удача. «А если вдуматься, – решил адвокат, – вся моя жизнь – сплошная удача».

Если в Новом Орлеане человеку требовалась поблажка закона, обращались к адвокату Перри Поупу. Его могущество определялось связями с Энтони Орсатти. Поупа прозвали Махинатором: он мог уладить все, что угодно, – от выписанного штрафа за превышение скорости до обвинения в торговле наркотиками и покушении на убийство. Что тут скажешь – жизнь хороша!

На этот раз Энтони Орсатти привел нового гостя.

– Джо Романо больше не будет с нами играть, – сообщил он. – А инспектор Ньюхаус вам всем знаком.

Мужчины пожали друг другу руки.

– Напитки на серванте, джентльмены, – заметил хозяин. – Поужинаем позже. А пока не начать ли нам?

Игроки заняли привычные места за столом с зеленым сукном. Орсатти показал на пустующий стул Джо Романо и повернулся к инспектору Ньюхаусу:

– Отныне вот ваше место, Мел.

Пока один из игроков распечатывал новые колоды карт, Поуп раздавал фишки и объяснял инспектору Ньюхаусу:

– Черные фишки – пять долларов, красные – десять, голубые – пятьдесят, белые – сто. Каждый начинает, выкупая фишки на пятьсот долларов; ставки на усмотрение стола, можно утраивать; все определяет банкующий.

– Отлично, – прогудел инспектор Ньюхаус.

Энтони Орсатти испытывал раздражение.

– Ну давайте, начали. – Его голос понизился до шепота. Дурной знак.

Перри Поуп многое отдал бы, лишь бы узнать, что случилось с Джозефом Романо. Но адвокат понимал: соваться с расспросами нельзя – Орсатти поделится с ним только в том случае, если захочет сам.

А у того мысли были сплошь черными: «Я стал для Романо вместо отца, доверял ему, сделал его своим главным лейтенантом. А этот сукин сын нанес удар мне в спину. И ведь если бы не сумасшедшая француженка, он так и улизнул бы со всем награбленным. Ну ничего, теперь не улизнет даже налегке. Если он такой умный, пусть-ка покупается с рыбками в воде!»

– Тони, вы в игре или нет?

Орсатти сделал усилие и сосредоточился на картах. Здесь, за столом, выигрывались и проигрывались огромные суммы. Энтони Орсатти всегда расстраивался, если проигрывал, но это не имело никакого отношения к деньгам. Он терпеть не мог ходить в неудачниках. Всегда считал себя прирожденным победителем. Только победители занимали в жизни такое положение, как он. Но в последние шесть недель по-сумасшедшему везло Перри Поупу. И сегодня Орсатти намеревался изменить ситуацию в свою пользу.