Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Если наступит завтра

Шелдон Сидни

Шрифт:

Трейси взглянула на свое изображение в зеркале витрины, широко улыбнулась и шагнула к двери, которую распахнул перед ней швейцар.

– Добрый день, мадам.

– Привет, малый. В этом лабазе продают что-нибудь, кроме побрякушек на платье?

Швейцар побелел. Женщина ворвалась в магазин, распространяя за собой всепобеждающий аромат «Хлое». Продавец в визитке Артур Чилтон поспешил ей навстречу:

– Могу чем-нибудь помочь вам, мадам?

– Может, сможешь, а может, и нет. Старина Пи-Джей сказал, чтобы я сама выбрала себе подарок на день рождения. Вот я и заявилась. Показывай, что у тебя есть.

– Вас интересует что-то конкретное?

– Шустрые вы ребята, англичане! – расхохоталась американка. – Своего не упустите! – И хлопнула его по плечу. – Может, изумруды? Старина Пи-Джей любит покупать мне изумруды.

Артур Чилтон изо всех сил старался сохранить хладнокровие.

– Извольте сюда. – Он подвел ее к витрине, где на нескольких планшетах были выставлены изумруды.

Обесцвеченная блондинка презрительно повела глазами.

– Что за крохотульки? А где их папы и мамы?

– Разница в цене до тридцати тысяч долларов.

– Эка невидаль! Я столько даю на чай своей парикмахерше. Пи-Джей оскорбится, если я заявлюсь с такой мелкой галькой.

Чилтон представил себе этого старину Пи-Джея: толстый, пузатый и такой же громогласный и бесцеремонный, как эта женщина. Вполне подходят друг другу, два сапога пара. Интересно, почему деньги всегда плывут в руки недостойных?

– Какой ценовой уровень интересует мадам?

– Давай начнем с сотни тысяч джорджиков.

Продавец моргнул.

– Джорджиков?

– Я считала, что вы тут клево говорите по-английски. Со ста тонн зеленых. Со ста тысяч баксов.

Чилтон сглотнул застрявший в горле комок.

– В таком случае вам лучше переговорить с исполнительным директором.

Исполнительный директор Грегори Хэлстон требовал, чтобы всех, кто намеревался заключить крупные сделки, направляли к нему. И поскольку служащие фирмы «Паркер энд Паркер» комиссионных не получали, им это было безразлично. А от такой невыносимой клиентки Чилтон избавлялся с особым удовольствием. Пусть ею занимается Хэлстон. Он нажал на кнопку под конторкой, и через секунду из задней комнаты торопливо выбежал бледный худосочный человек. Бросил взгляд на ужасно одетую блондинку и вознес про себя молитву, чтобы никто из его постоянных клиенток не заглянул в магазин, пока она не ушла.

– Мистер Хэлстон, это миссис… э-э-э… – Он повернулся к женщине.

– Бенеке, мой сладкий. Мэри Лу Бенеке. Жена старины Бенеке. Вы наверняка слышали о нем.

– Разумеется. – Исполнительный директор чуть-чуть растянул в улыбке губы.

– Миссис Бенеке интересуется изумрудами, – объяснил продавец.

Грегори Хэлстон сделал жест в сторону планшетов на витрине:

– Вот там у нас очень хорошие изумруды…

– Мадам желает что-нибудь примерно за сто тысяч долларов.

На этот раз на лице исполнительного директора заиграла настоящая улыбка. Прекрасное начало дня.

– Понимаешь, у меня день рождения. И старина Пи-Джей хочет подарить мне что-нибудь неслабенькое.

– Отлично. Извольте пройти со мной.

– Ах ты, баловник! Что это у тебя на уме? – хихикнула блондинка.

Хэлстон и Чилтон обменялись страдальческими взглядами. Чертовы американцы!

Исполнительный директор подвел покупательницу к запертой двери и открыл ее ключом.

– Здесь мы храним товар для наших самых ценных клиентов.

В середине помещения находилась витрина с поражающим изобилием сверкающих всеми оттенками бриллиантов, рубинов и изумрудов.

– Это больше похоже на дело! Старина Пи-Джей здесь бы рехнулся.

– Вам что-нибудь нравится?

– Дайте-ка поглядеть поближе.

Хэлстон извлек из кармана еще один маленький ключ, открыл витрину, достал планшет с изумрудами и поставил на стол перед Трейси. На бархате лежали десять камней. Трейси схватила самый большой – заколку в платиновой оправе.

– Старина Пи-Джей сказал бы: «Вот этот на меня смотрит».

– У мадам отличный вкус. Этот колумбийский травянисто-зеленый камень в десять карат безупречен.

– Безупречных изумрудов не бывает.

Хэлстон на секунду растерялся.

– Мадам, разумеется, права. Я хотел сказать… – Он впервые заметил, что у женщины такие же изумрудные глаза, как камень, который она вертела в руках и поворачивала в разные стороны, разглядывая грани. – Могу предложить вам другие на выбор.

– Не стоит, мой сладкий. Я беру этот.

Продажа заняла не больше трех минут.

– Великолепно, – пробормотал Хэлстон и осторожно добавил: – В долларах это получается около ста тысяч. Как вы собираетесь расплачиваться?

– Не трепыхайся, Рэлстон, старина. У меня в одном из банков Лондона есть счет. Вот возьму и выпишу такой маленький чек, а старина Пи-Джей потом мне все восполнит.

– Отлично. Я прикажу почистить камень и отправлю вам в отель. – Камень не нуждался ни в какой чистке, но Хэлстон не собирался выпускать его из рук, пока не разберется с чеком. Слишком много драгоценностей воровали мошенники, а он гордился тем, что до сих пор его не надули ни на фунт. – По какому адресу прикажете доставить?

– Номер Оливера Мессела в Дорче.

– Отеле «Дорчестер»? – уточнил исполнительный директор.

– Я же сказала. Номер Месси. Сейчас многие не любят эту гостиницу: говорят, там полно арабов, но мой Пи-Джей ведет с ними дела. «Нефть – она и есть нефть», – говорит он. А он – парень что надо.

– Не сомневаюсь, – с готовностью поддакнул Хэлстон.

Он наблюдал, как американка вырвала чек и начала заполнять его. Чек оказался из банка «Барклиз». Хорошо. Там у него есть приятель, который проверит подлинность счета Бенеке.

– Камень пришлю завтра утром.

– Он понравится старине Пи-Джею.

– Уверен, – вежливо отозвался исполнительный директор и проводил покупательницу до двери.

– Слушай, Рэлстон…

Он чуть было не поправил ее, но потом решил, что не стоит. К чему? Слава Богу, он больше в глаза ее не увидит.

– Что, мадам?

– Приходи к нам как-нибудь попить чайку. Тебе понравится старина Пи-Джей.

– Не сомневаюсь. Но к сожалению, днем я работаю.

– Хреново.

Американка шагнула из магазина на тротуар. И к ней тут же скользнул белый «даймлер». Из машины выскочил шофер открыть пассажирке дверцу. Блондинка обернулась, махнула Хэлстону рукой, мол, не робей! И укатила.

Поделиться с друзьями: