Чтение онлайн

– Его номер у меня в гостинице. Назовите адрес вашего загородного дома, и я скажу, чтобы он доставил станок туда.

– Non! – возразил Гранье. – Я не желаю оставлять след. Станок заберу в аэропорту. Все детали обсудим за ужином. Встречаемся в восемь.

Поняв, что разговор окончен, Трейси поднялась. Гранье кивнул на мешок:

– Будьте осторожны с деньгами. Я не хочу, чтобы с ними или с вами что-то случилось.

– Все будет в порядке.

– Не сомневаюсь, – лениво улыбнулся он. – Вас будет сопровождать в отель профессор Цукерман.

Они молча ехали в лимузине. Мешок с деньгами лежал между ними, и каждый был погружен в свои мысли. Цукерман не очень понимал, что происходит, но чувствовал: для него все складывается очень, очень хорошо. Ключом ко всему была вот эта женщина. Шеф поручил не спускать с нее глаз, и он честно выполнял его приказ.

Весь вечер Арман Гранье был в приподнятом настроении. Он понимал, что к этому времени сделка уже состоялась и теперь станок принадлежит ему. Трейси Уитни сказала, что его производительность – пять тысяч долларов за восемь часов. Но Гранье заставит его крутиться в три смены. Это принесет ему пятнадцать тысяч долларов в сутки. Больше ста тысяч в неделю. За десять недель – миллион. И это только начало. Сегодня он узнает фамилию гравера и купит у него другие станки. И значит, он станет несметно богат.

Ровно в восемь лимузин Гранье свернул на широкую подъездную дорожку к отелю «Палас», и Арман вышел из машины. Оказавшись в вестибюле, он с удовлетворением увидел, что Цукерман сидит возле выхода и не сводит глаз с дверей. Гранье подошел к конторке.

– Передай баронессе де Шантильи, что я здесь. Пусть спускается.

Консьерж поднял на него глаза.

– Но, месье Гранье, баронесса де Шантильи выехала из отеля.

– Ты ошибаешься. Звони ей в номер.

Жюль Бержерак растерялся. Он понимал, как опасно перечить Арману Гранье.

– Я сам выписывал ее.

Невозможно!

– Когда?

– Сразу же после того, как она вернулась в гостиницу. Баронесса приказала подать ей счет в номер: хотела расплатиться наличными.

– Наличными? Французскими франками? – Гранье лихорадочно размышлял.

– Да, месье.

– Она что-нибудь выносила из номера? Багаж? Какие-нибудь коробки?

– Нет, месье. Сказала, что за багажом пришлет позже.

Значит, эта стерва прикарманила деньги и рванула в Швейцарию покупать большой печатный станок себе одной!

– Проведи меня в ее номер. Быстро!

– Слушаюсь, месье Гранье.

Жюль схватил с полки ключ и поспешил за Арманом к лифту. Поравнявшись с Цукерманом, хозяин казино прошипел:

– Какого черта ты здесь торчишь? Она удрала!

Профессор удивился:

– Как она могла удрать? Она не выходила в вестибюль. Я за ней все время следил.

– Все время следил за ней? – передразнил его Гранье. – А за медсестрой? Седой пожилой дамой? Выходящей из подсобки горничной? За ними ты тоже следил?

– С какой стати? – не понял Цукерман.

– Отправляйся в казино. С тобой я потом разберусь! – рявкнул Гранье.

Номер выглядел точно таким, каким он видел его в прошлый раз. Вход в соседнее помещение был открыт. Гранье бросился туда и распахнул дверь в гардеробную. Станок стоял на прежнем месте – Уитни слишком спешила и не взяла его с собой. Она совершила ошибку. «И не единственную», – подумал Гранье. Она надула его на полмиллиона, и он собирался отплатить ей сполна. Пусть полиция поможет ему отыскать преступницу, засадит в тюрьму, а там уж его люди доберутся до нее. Они заставят ее признаться, кто этот гравер, а затем заткнут ей рот навсегда.

Гранье набрал номер полицейского управления и попросил к аппарату инспектора. Минуты три что-то взволнованно говорил в трубку, а затем добавил:

– Жду здесь.

Не прошло и пятнадцати минут, как его приятель-инспектор появился в гостинице. Но с ним пришел еще один человек. Таких отталкивающих уродцев Арман еще не встречал. Лоб незнакомца, казалось, выскакивал из головы, а едва заметные под огромными очками карие глаза смотрели с пронзительностью фанатика.

– Это месье Дэниел Купер, – сообщил инспектор Дюмон. – Он тоже интересовался женщиной, о которой вы говорили мне по телефону.

– Вы информировали инспектора Дюмона о том, что эта женщина занимается подделкой денежных знаков? – начал американец.

– Vraiment. [101] В настоящий момент она направляется в Швейцарию. Вы можете взять ее на границе. Все необходимые улики я вам предоставлю. – Он подвел Купера и инспектора Дюмона к гардеробной, и те заглянули в нее. – Вот станок, на котором она печатала деньги.

Купер присмотрелся к аппарату.

– Вот на этой штуковине она печатала деньги?

– Я же сказал вам! – раздраженно бросил Арман и достал из кармана стодолларовую купюру. – Вот, посмотрите: она дала мне образец поддельной банкноты.

Купер подошел к окну и посмотрел купюру на просвет.

– Это настоящие деньги.

– Они только кажутся настоящими, потому что она использовала ворованные матрицы, купив их у гравера, некогда работавшего на Монетном дворе в Филадельфии. Эти деньги она напечатала на этом станке.

– Да вы простофиля, – грубо заметил Купер. – На этом примитивном станке можно напечатать только шапки на фирменных бланках.

– Шапки на фирменных бланках? – Комната закружилась у Армана перед глазами.

– Поверили сказочке о волшебной машине, превращающей бумагу в настоящие деньги?

– Говорю вам, я видел собственными глазами… – Гранье запнулся. Что, собственно говоря, он видел? Несколько развешенных на веревке влажных стодолларовых бумажек, листы бумаги и резак. До Гранье дошло, как умело его надули. Не было никакой подделки денег. Гравер в Швейцарии никого не ждал. Трейси Уитни ни на йоту не поверила россказням об утонувшем сокровище. Эта стерва использовала выдумку Гранье как наживку, чтобы выудить из него полмиллиона. Если об этом станет известно…

Мужчины выжидательно смотрели на него.

– Хотите выдвинуть против кого-нибудь обвинение? – спросил инспектор Дюмон.

На каком основании? Что он заявит? Что его облапошили в тот момент, когда он вознамерился профинансировать операцию по подделке денежных знаков? И как с ним поступят компаньоны, если узнают, что он украл полмиллиона общих денег и пустил их на ветер? Гранье внезапно охватил страх.

– Нет, я не хочу выдвигать никаких обвинений! – ответил он дрогнувшим голосом.