Чтение онлайн

«Африка, – думал Гранье. – В Африке они меня не найдут».

А Дэниел Купер думал: «В следующий раз. В следующий раз ты от меня не уйдешь».

Трейси сама предложила Гюнтеру Хартогу встретиться на Майорке. Она любила этот остров, один из самых живописных уголков мира.

– Кроме того, – заявила она Гюнтеру, – некогда там находилось прибежище пиратов. Там мы будем чувствовать себя как дома.

– Не лучше ли, чтобы нас не видели вместе? – возразил Гюнтер.

– Я все устрою.

Все началось с телефонного звонка Гюнтера из Лондона.

– У меня для вас есть нечто совершенно необычное, – сказал он. – Думаю, это дело покажется вам настоящим вызовом.

На следующее утро Трейси вылетела в столицу Майорки Пальму. Поскольку Интерпол распространил по поводу Трейси бюллетень, о ее отбытии из Биаррица и прибытии на Майорку тут же стало известно местным властям. Как только Трейси зарегистрировалась в «Королевском» номере отеля «Сон Вида», за ней установили круглосуточное наблюдение.

Команданте Эрнесто Марсе беседовал с инспектором Интерпола Треньяном.

– Я убежден, – говорил Треньян, – что Трейси Уитни одна ответственна за всю волну женских краж.

– Тем хуже для нее, – ответил Эрнесто Марсе. – Если ей вздумается совершить на Майорке преступление, она узнает, как быстро действует наше правосудие.

– Должен предупредить вас еще об одном, – продолжал инспектор.

– О чем?

– К вам приезжает американский гость. Его имя – Дэниел Купер.

Следившим за Трейси детективам казалось, что, кроме осмотра достопримечательностей, ее ничего не интересует. Полицейские ходили за Трейси хвостом, пока она объезжала остров: посетила монастырь Святого Франциска, живописный замок Беллвер и побережье Ильетас. Обедала на террасках и в погребках на Королевской площади и всегда была одна.

Трейси съездила в Форментор, Вальдемозу и Ла Гранху, осмотрела фабрику по обработке жемчуга в Манакоре.

– Ничего, – рапортовали детективы Эрнесто Марсе. – Команданте, она у нас только как туристка.

В кабинет Эрнесто Марсе вошел секретарь.

– Вас хочет видеть американец. Сеньор Дэниел Купер.

У команданте Марсе было много американских друзей. Американцы нравились ему. И теперь, несмотря на все, что сказал ему Треньян, он надеялся, что подружится с Купером.

Но ошибся.

– Вы идиоты! Все! – выпалил Дэниел Купер. – Какая она туристка? Явно на что-то нацелилась!

Эрнесто Марсе еле сдержался.

– Сеньор, – возразил он, – вы сами сказали, что жертвы мисс Уитни всегда яркие личности. Что ей нравятся задачи, с которыми трудно справиться. Я лично проверил: в настоящее время на Майорке нет людей, на кого эта особа стала бы расточать свои таланты.

– Она с кем-нибудь говорила? С кем-нибудь встречалась?

Что за высокомерный тон у этого очкарика!

– Абсолютно ни с кем.

– Значит, все еще впереди, – спокойно заметил Купер.

«Теперь я понимаю, – сказал себе Эрнесто Марсе, – что подразумевают, когда говорят «отвратительный американец» [102] ».

На Майорке есть две сотни известных пещер, но самая знаменитая – Пещера Дракона в Порто-Кристо в часе езды от Пальмы. Древние пещеры уходят глубоко в землю; в покрытых сталактитами и сталагмитами сводчатых залах царит могильная тишина, только там и сям журчат извилистые подземные ручейки, вода в которых в зависимости от глубины то голубая, то зеленая, то белая.

Эти пещеры – сказочная страна архитектуры цвета бледной слоновой кости, кажущаяся бесконечной галерея лабиринтов, тускло освещенная удачно развешанными фонарями.

Никому не разрешается входить в пещеры одному, но с тех пор как они открыты по утрам для посещений, в них всегда полно туристов.

Трейси выбрала субботу – в этот день пещеры посещают сотни туристов со всего мира. Купив билет у небольшой конторки, она затерялась в толпе. Дэниел Купер и два человека команданте Марсе последовали за ней. Экскурсовод повел туристов по узкой, осклизлой от воды тропинке – капли падали со сталактитов, которые походили на указующие со сводов персты скелетов.

Иногда встречались углубления в стенах, тогда туристы сворачивали с тропинки и любовались кальциевыми образованиями, напоминающими огромных птиц, зверей и деревья. Вдоль тускло освещенной тропинки попадались островки кромешной тьмы, и в одном из них исчезла Трейси.

Дэниел Купер бросился вперед, но ее нигде не было. Толпа двигалась, наседала и лишала его возможности искать беглянку. Купер понятия не имел, где она – впереди или позади. «Она что-то замышляет, – сказал себе он. – Но что, где и когда?»

На нижнем уровне пещеры, в огромном, размером с футбольное поле, гроте напротив Великого озера был римский театр. Ярусы каменных скамей вмещали зрителей, занимающих в темноте места и ждущих очередного представления, которые здесь давали каждый час.

Трейси насчитала десятый ряд и пошла к двадцатому месту. Сидевший на двадцать первом месте мужчина повернулся к ней.

– Были проблемы?

– Нет, Гюнтер. – Она поцеловала его в щеку.

Он что-то сказал, и Трейси придвинулась еще ближе к нему, чтобы разобрать слова сквозь гомон окружающих их людей.

– Лучше, чтобы нас не видели вместе на случай, если за вами «хвост».

Трейси обвела взглядом огромную темную пещеру.

– Мы здесь в безопасности. – Она с любопытством посмотрела на него. – Что-нибудь важное?

– Да. – Гюнтер наклонился к ней. – Богатый клиент жаждет приобрести полотно. Это Гойя – «Puerto». [103] Он готов дать любому, кто достанет ему картину, полмиллиона долларов наличными. Не считая моих комиссионных.

Трейси задумалась.

– А кто-то пытается это сделать?

– Честно говоря, да. По-моему, шансы на успех весьма невелики.

– Где находится картина?

– В музее Прадо в Мадриде.

«В Прадо? Невозможно!» – мелькнуло в голове у Трейси.

Гюнтер придвинулся к самому ее уху, не обращая внимания на растущий вокруг шум.

– Нужна исключительная смекалка. Поэтому я подумал о вас.

– Польщена, – отозвалась Трейси. – Так вы говорите, полмиллиона долларов?

– Без налогов.

Представление началось, и голоса стихли. Вспыхнули невидимые лампы, огромная пещера наполнилась музыкой. Центром сцены служило большое озеро напротив зрителей; из-за сталагмита появилась подсвеченная скрытыми прожекторами гондола; на ней играл музыкант, и мелодия его серенады, заполняя собой все вокруг, отражалась от поверхности воды. Зрители завороженно смотрели, как, озарив озеро радугой огней, гондола медленно пересекла его гладь и музыка постепенно замирала.