Если обещан рай
Шрифт:
– Да, - твердо сказал Ас.
– Груз мой, и мне придется заплатить, если он поврежден. А я и так слишком много за него отдал!
Работнику пропускного пункта этот разговор уже порядком надоел. Он повернулся к худому парню в униформе с табличкой на кармане «Тим, Кендрик Парк», стоящему около Аса.
– Твой хозяин всегда такой?
– Неа, хотя иногда и, правда, становится головной болью.
– Надеюсь, тебе хоть платят хорошо.
– Вообще-то… - начал он, но вмешался Ас.
– Тим, я не хочу, чтобы мои ребята трогали груз, пока не увижу, что все в порядке.
Служащий пропускного пункта устал и хотел есть. А теперь ему придется в одиночку распаковывать эту чертову коробку всего лишь из-за малюсенькой вмятины в уголке. С помощью лома он приподнял крышку почти полуметрового ящика, где, будто в кровати из воздушных подушек, лежал пульт дистанционного управления. Со злорадной улыбкой, убедившись, что никто не видит, служащий сунул его в карман, а потом продолжил работу. Когда он добрался до другого конца ящика, Ас наклонился, сосредоточенно и хмуро глядя внутрь.
– Эй, - тихо окликнул работник пропускного пункта Тима, - возьми, но осторожно. Хозяин не должен это видеть.
И незаметно протянул ему пульт.
Глаза Тима стали большими, как у ребенка, в чьих руках вдруг очутилась самая интересная вещь в мире.
– Только не нажимай на кнопки, - предупредил служащий.
– А то вдруг что-то начнет двигаться и всех напугает.
– Правда?
– удивился Тим, и его глаза еще увеличились.
Ему было трудно противиться искушению. И когда ящик, наконец, открыли, Тим начал нажимать кнопки. К его огромной радости, женщина сзади закричала от страха.
– Спокойно!
– сказал Ас толпе пассажиров, сгрудившихся возле отдела сдачи багажа.
– Он не настоящий! Это пластиковый аллигатор. Его прислали сюда из Каролины, и мы проверяем, все ли с ним в порядке.
Люди постепенно успокоились, хотя желания подойти поближе к багажной ленте не изъявляли. Они только что видели, как огромная голова аллигатора поднялась из деревянного ящика и попыталась укусить человека, бесстрашно запустившего руки внутрь. Ас начал раздражаться. Он повернулся и выхватил пульт у Тима, недобро поинтересовавшись:
– Ты так и будешь мешать или все-таки поможешь?
– Извините, я не мог устоять, - объяснил Тим, не чувствовавший себя виноватым.
– Эта штука выглядит всамделишной…
– Именно поэтому я столько отдал за нее, - пробурчал Ас.
– А теперь марш к тому концу ящика проверять хвост рептилии! Посмотри, нет ли там царапин.
Как только Ас и Тим взяли дело в свои руки, служащий пропускного пункта облокотился о стену и начал перочинным ножом приводить свои ногти в порядок.
– Как же получилось, что у вас нет настоящих аллигаторов?
– спросил он.
– Они сбегают от вашего занудства?
– Он засмеялся собственной шутке.
– Или вы их продаете для сумок и туфель?
Ас оттолкнул женщину, склонившуюся над ящиком.
– Кендрик Парк - птичий заповедник, - сказал он, как будто это все объясняло.
Служащий посмотрел озадаченно: он ничего не понял. Тим пояснил:
– Шеф не любит сажать животных в клетки, но аллигаторы привлекают толпу.
Минуту служащий обдумывал его слова:
– Понятно. Вы рассчитываете этим ненастоящим аллигатором привлечь туристов? А это чудище не станет плакать крокодильими слезами от одиночества?
– он очень радовался своему остроумию.
Ас не удостоил его ответом, а Тим кивнул.
– Так вы закончили со своим осмотром, мистер Ловец?
– поинтересовался сотрудник пропускного пункта.
– Повреждения на дне ящика, и, чтобы все проверить, мы хотим вынуть рептилию из коробки и осмотреть ее брюхо.
– Почти то же самое говорит мне каждую ночь жена, - выдохнул служащий, обращаясь к Тиму.
Тот покраснел и закашлялся от смеха. Ас даже не улыбнулся.
– Тим, бери за хвост. Аккуратней! Не хочу его повредить. Хорошо, - сказал он после того, как тело аллигатора во всю длину растянулось на полу.
– Вроде все в порядке.
– Так вы подпишете бумаги, чтобы я мог пойти перекусить?
– Ладно, - ответил Ас, глубоко вздохнув перед тем, как поставить свою подпись.
– Теперь эта баснословно дорогая штука целиком под моей ответственностью.
Секунду он смотрел на пассажиров, окруживших их. Она молчали, измученные перелетом из Нью-Йорка, и, возможно, размышляли, о том, что увидят во Флориде. А сейчас они с интересом наблюдали за происходящим, пока забытые ими чемоданы ездили по кругу багажной ленты.
– Давай положим его обратно в ящик!
– распорядился Ас.
– Тим, ты бери хвост, а я - голову.
Несколько секунд Ас раздумывал, как лучше изобразить ухмылку на морде зверюги, а затем запустил руку в приоткрытую пасть аллигатора. Когда коллективное «ох» вылетело из толпы, Ас улыбнулся. «Это должно сработать», - подумал он.
Ас и Тим так сосредоточенно убирали пластиковое чудище обратно в ящик, что не заметили, как любопытный карапуз проскользнул между чемоданами и взял пульт управления, который Ас положил на коробку с инструментами. Полуторагодовалый малыш просто обожал нажимать кнопочки.
* * *
– Черт возьми, - пробормотала Фиона, выходя из самолета.
Несколько раз в жизни у нее было похмелье, большей частью в колледже, но никогда такого - сильного. Ладно бы болела только голова, а то еще эти непрерывно постукивающие крошечные молоточки в ногах… На борту Фиона уснула, и стюардессе пришлось будить ее, именно поэтому она и покидала самолет последней.
Рюкзак, висевший за плечами, причинял не меньшую боль. Она и ее четверо подруг - Пятерка, как они окрестили себя в детстве - гуляли до двух часов ночи, безудержно смеясь над мелочами своей жизни и особенно над рыболовной поездочкой Фионы.
– Я не могу представить тебя дальше, чем на две мили от маникюрного кабинета, - сказала Джин.
В здании аэропорта яркий свет, пробивающийся сквозь огромные окна, заставил Фиону сощуриться. Она спешно отыскала солнечные очки. В Нью-Йорке они казались настолько темными, что через них трудно было что-либо рассмотреть, сейчас же ослепительный блеск солнца сделал их прозрачными, словно простое стекло.
Фиона медленно двигалась вперед, аэропорт все пустел и пустел, а боль в голове уступала место дурным мыслям. Сможет ли она выжить эти три дня? Не будет ли этот человек заставлять ее чистить рыбу?