Чтение онлайн

Он улыбается и согласно кивает.

— Это потому, что я теперь чист.

Остальные бочком проходят мимо нас, молча обмениваясь понимающими взглядами. Не секрет, нам с Джорджем есть, что обсудить, и мое сердце разбухает от счастья, что все они болеют за нас. Приятно знать, что я, наконец-то, чувствую себя тут как дома, а они хотят, чтобы мы были вместе и счастливы.

Все заходят в дом, но Джордж не уходит и по-прежнему держит меня за руку. Он притягивает меня к себе, крепко прижимая к своему телу. От неожиданности я поначалу напрягаюсь, но быстро прижимаюсь к нему и робко обнимаю его за шею. Он тоже крепко обнимает меня и жарко дышит мне в шею. И это так приятно. Моя грудь крепко прижата к его груди. Напряжение между нами, наверное, можно руками пощупать. Долгую минуту мы просто стоим так, никто из нас не в силах вымолвить ни слова. Потом его губы касаются моего уха, и он шепчет:

— Я скучал по тебе, как сумасшедший. Я должен провести немного времени со всеми, но потом я бы хотел прогуляться с тобой наедине. Мне нужно сказать тебе кое-что. Не против?

— Конечно, — шепотом отвечаю я, все еще цепляясь за него не на жизнь, а на смерть. Джордж не отпускает меня, и я не уверена, как долго мы бы стояли вот так, если бы в дверях не появилась голова Кэмерона и он не кашлянул.

— Мне крайней неприятно нарушать вашу любовную идиллию или как там это у вас называется, — он описывает рукой круг вокруг нас, — но мама говорит, что мы не сядем за стол, пока вы оба не придете. А у меня растущий организм, — добавляет он. — Мне нужно кушать.

Джордж фыркает, отстраняется от меня и поворачивается к Кэмерону.

— Мы сейчас подойдем, — удовлетворенный его ответом Кэмерон уходит, и Джордж встречается со мной взглядом. — На случай, если забуду сказать тебе потом, сегодня вечером ты просто красавица, Шарлотта.

По шее поднимается волна тепла и щеки заливает краска, когда он не сводит с меня жаркого взгляда. Но прежде, чем успеваю ответить, я опускаю взгляд и вижу, что на нем цепочка моего брата. Я улыбаюсь и нежно провожу по ней пальцами.

— Ты носишь ее.

С трудом сглотнув, Джордж берет мою руку в свою и прижимает ее к своей груди.

— У меня цепочка твоего брата, а у тебя — жетоны моего, — затем он склоняет голову, нежно целует меня в лоб и ведет в дом, чтобы присоединиться к остальным за обедом.

Обед проходит отлично. Мы все смеемся и предаемся воспоминаниям, а когда всплывает тема Айка, Джордж задает мне вопросы о том времени, которое я провела с ним, и я воспринимаю это как хороший знак.

Когда на глазах у меня появляются слезы, он протягивает мне салфетку, чтобы вытереть лицо, и сжимает мою ногу под столом, чтобы утешить меня. Джордж рассказывает нам о том, какую борьбу ему пришлось вести против своей зависимости, как и почему, как ему кажется, он оказался в такой ситуации, и извиняется перед всеми нами за все обидное, что он сказал или сделал.

Когда вечер подходит к концу, мы берем свои пальто, но прежде, чем я выхожу на крыльцо, Беверли притягивает меня к себе и крепко обнимает.

— Спасибо за то, что спасла моего сына, — шепчет она и целует меня в щеку. Я улыбаюсь ей, хотя знаю, что Джордж самостоятельно принял решение пройти реабилитацию и тут меня не за что благодарить.

— Вы двое сегодня не забывайте о безопасности, — Кэмерон подмигивает и кладет одну руку Джорджу на плечо. — И под безопасностью, я подразумеваю...

— Кэмерон, — прерывает его Беверли.

— Что? — Кэмерон прикидывается дурачком. — Я собирался напомнить им пристегнуть ремни… под безопасностью я имел в виду ремни безопасности. А что ты?.. О, мама, не может быть. Пап, мы должны что-то сделать с извращенным умом этой женщины. Она оказывает на меня плохое влияние.

Лицо Беверли заливается краской, а мы все смеемся. Генри не выдерживает и тоже хохочет, даже когда Беверли шлепает его по груди.

Мы обнимаем на прощанье Снайпера и Анну и садимся в «Форд Фокус», который моя мать заставила отца купить мне, когда они приезжали в Уорм-Спрингс. Мама пришла в ужас, узнав, что отец продал мой внедорожник, так как прекрасно понимала, что для меня значила машина, принадлежавшая Акселю.

Поездка к дому Джорджа проходит в тишине. Я чувствую, что он нервничает так же, как и я, но когда мы заезжаем на подъездную дорожку и я паркуюсь, он разворачивается ко мне. Я напрягаюсь, когда замечаю боль в его глазах.

Глядя на меня, он потирает заднюю часть шеи.

— Шарлотта, прости меня за все то, через что тебе пришлось пройти по моей вине, — шепчет он, придушенно кашляет и опускает взгляд. Его руки дрожат, когда я протягиваю руку, чтобы прикоснуться к нему. Он берет мою руку в свою и начинает выводить пальцем круги на моей ладони, наконец-то, снова подняв на меня взгляд.

— Я хочу, чтобы все происходило постепенно, но я, черт возьми, умираю внутри, — добавляет он и наклоняется ближе. — Весь последний месяц я чертовски боялся, что ты уедешь к тому моменту, когда я вернусь, или передумаешь насчет меня, — с грустью признается он. Склонив голову набок, Джордж протягивает руку и большим пальцем проводит по моей правой щеке. — Мне необходимо знать... мы еще можем предпринять попытку?

С трудом сглотнув, я киваю, но сразу же отворачиваюсь от него и открываю дверцу машины со своей стороны. Выскользнув наружу, я поднимаюсь по ступенькам крыльца его дома и жду его у двери. Спустя мгновенье я слышу, как открывается, а затем захлопывается дверца машины, и вот Джордж уже рядом со мной. Я делаю несколько быстрых вдохов; нервозность и волнение не покидают меня.

Облизнув губы, я подхожу ближе к его двери. Не встречаясь с ним взглядом, я смотрю на дверь и говорю:

— Я хочу провести эту ночь с тобой. Ты не против?

Он не произносит ни слова, но подходит ближе ко мне. Он так близко, что на долю секунды я забываю, как дышать. Сердце выскакивает из груди, когда он кладет руки мне на талию. Затем Джордж открывает дверь и жестом предлагает мне войти первой. Как только мы заходим, он включает свет и осматривается.

— Мы с твоей мамой все тут убрали вчера. Хотели, чтобы все было красиво к твоему возвращению.

— Тебе вовсе не обязательно было делать это, но я, правда, ценю это, — выдавливает он. Решив облегчить его мучения, я наконец-то встречаюсь с ним взглядом. Подойдя к нему, я протягиваю руку и провожу ею по его волосам.

— Я тоже по тебе скучала, — шепчу я, а он опускает руки мне на бедра. — Я хочу быть с тобой... но мне нужно кое-что знать.

Мое сердце колотится, и я напоминаю себе, что нужно дышать.

— Что ты хочешь знать? — спрашивает он, с трудом сглотнув, и его адамово яблоко подпрыгивает вверх-вниз.

— Мне нужно знать, что ты веришь мне, — хрипло говорю я. Во рту внезапно становится сухо, и непослушным языком я облизываю губы. — Ты не верил мне тогда. И это нормально, не все поначалу верят. Черт, даже мой отец до сих пор не верит мне. Но Джордж, я не сумасшедшая, — добавляю я и смотрю ему прямо в глаза. — Я никогда не просила о таком... «даре», но теперь он у меня есть. Было время, когда я ненавидела его всеми фибрами души, но больше не ненавижу, потому что, если бы не он, я бы никогда не оказалась здесь. Я была в таком состоянии, что, наверное, свела бы счеты с жизнью в тот вечер... уверена в этом.