Чтение онлайн

— Это правда. Я никогда не понимал почему, но это так. Началось все с какого-то предка, и мы все послушно продолжили традицию.

Они рассеянно поговорили о пустяках, стараясь не думать о том, что происходит с Алтеей, потом явился Олдус. Хартли с трудом подавил в себе желание подскочить и вытряхнуть из него новости, когда Олдус принялся за еду. Хартли понимал, что его волнение в большой степени вызвано заботой об Алтее, но он больше не может мириться с тем, как медленно развивается интрига. Сбор информации о предателях или врагах — дело медленное и нудное, иногда наступают крайне опасные времена.

— Клодетта сказала что-нибудь о моем уходе? — спросил он, когда Олдус удобно устроился рядом с Джиффордом.

— Ничего определенного, конечно, — ответил Олдус. — Она изобразила удивление, когда я сказал ей, что тебе пришлось срочно уйти. Я заметил, как внимательно она оглядела зал. Она не увидела Вонов, и ей это не понравилось. Думаю, она поняла, что вы покинули зал одновременно. Возможно, догадалась, что срочность была связана с этим.

— Она ожидала возвращения Алтеи в зал? — спросил Яго. — Конечно, она должна была сообразить, что кто-нибудь отвезет Алтею домой, как только ее обнаружат. Если, конечно, рассчитывала, что кто-нибудь обнаружит тело.

— Это было только предостережение, — заметил Хартли. — Так сказал человек, напавший на Алтею. А теперь в это вмешались и мы с Яго.

— Я? — Яго даже не попытался скрыть свое удивление. — Что, ради всего святого, она хочет от меня? У меня нет никаких связей с правительством.

— Полагаю, они у вас есть через ваших многочисленных родственников, — возразил Хартли, и Олдус кивнул, соглашаясь с ним. — Теперь вы связаны с нами и с Алтеей, в которой Клодетта видит соперницу или по крайней мере помеху своим планам.

— А, понятно. Меня поражает, что какая-то тщеславная и эгоистичная интриганка может создавать такие неприятности и опасности. Должен быть способ остановить ее.

— Мы уже близки к этому, очень близки. К несчастью, человек, знающей о ней достаточно, чтобы ее повесили, умер. Клодетта собрала вокруг себя горстку очень опасных людей. Думаю, она уже разработала надежный план бегства. Будет непросто свалить ее, и уж совершенно точно это будет очень опасное дело.

— Это уже и так доказано. Не забывай о Роджерсе и Петерсоне, — сказал Джиффорд.

Хартли подумал о детях своей сестры, и подавляемый гнев разгорелся с новой силой, пытаясь вырваться наружу и найти себе мишень.

— Мы давно подозреваем Клодетту и потратили много времени на сбор нужной информации. — Хартли кивнул на Яго. — А теперь у нас есть вы и Алтея.

— Но вы же говорили, что не сможете открыто воспользоваться нашими видениями, — заметил Яго.

— Нет, но это указывает нам правильное направление. Мы схватим эту гадину, и она будет повешена. Нам только нужны хорошие доказательства, чтобы даже любовники от нее отказались, испугавшись замараться в крови.

— Почему вы не преследовали ее любовников? Почему бы не попытаться найти там слабое место? Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь из них просто сидел и рассказывал все, что ей нужно, или передавал ей секретные бумаги. Конечно, теперь они боятся оказаться замешанными в ее преступлениях, но если вы заставите их, хоть одного из них, заговорить и поклянетесь держать в тайне ошибку, совершенную ими, они могут оказать вам большую услугу.

Хартли вздохнул и медленно кивнул.

— Мне не хотелось встречаться с ними просто потому, что у меня это вызывало крайнее раздражение. Но, думаю, пора перестать считаться с их положением в обществе или в правительстве. Гибнут хорошие люди, наши секреты передаются врагам, и все это из-за дамы, которую светские люди принимают в своих домах. Только Богу известно, что она нашла в этих домах, что стащила, что передала своим соотечественникам. Даже если нам не удастся собрать достаточно улик, чтобы повесить ее, думаю, пришло время закрыть перед ней все двери и лишить ее возможности продолжать свою игру.

— Попробуем разоружить ее таким образом, — пробормотал Джиффорд.

— Точно, — согласился Хартли. — Разоружить и разбить щиты, за которыми она скрывается, один за другим.

— Делать это нужно медленно, — заметил Яго и улыбнулся, когда все трое взглянули на него. — Если делать это медленно, то она не сразу заметит, что происходит, потом ей станет не по себе, а потом будет поздно что-нибудь предпринимать. Если резко отсечь ее от общества, то люди прислушаются к ней, если она начнет плакаться. Медленное разрушение ее связей с обществом заставит людей поверить, будто она сама в этом виновата, и ее жалобы на клевету, или что там она еще придумает, многие оставят без внимания.

— Вы уверены, что не работаете на правительство? — спросил Олдус, прерывая молчание, в которое погрузились все трое специалистов по интригам.

Яго засмеялся:

— Уверен, но меня всегда увлекала стратегия. Искренность и отвага завоюют вам славу, о таких поют песни. Незаметная, спокойная и медленная работа завоюет вам не так много признательности, но она чаще всего действует. Однако это сделает Клодетту еще опаснее.

— Мы к этому подготовимся, — сказал Хартли с уверенностью, которую не совсем разделял. Клодетта долгое время дурачила их, и он не мог недооценивать ее способностей к этой игре.

— Милорды, — обратилась к ним Кейт, входя в комнату и делая реверанс, — думаю, вам будет интересно узнать о самочувствии леди Алтеи?

— Конечно, — ответил Яго. — Можешь говорить открыто, Кейт. Как там моя племянница?

— Кости целы. Некоторое время понадобится, чтобы зажили ушибы и ссадины. Ребра ей перевязали, но переломов нет. Я положила холодную примочку на ее бедное лицо, так что, надеюсь, опухоль будет не слишком страшная. Да и моя мазь поможет. Но с кровати ей нельзя вставать не меньше трех дней, да и потом нужно будет соблюдать осторожность.

— Спасибо, Кейт, — сказал Яго.

— Если хотите поблагодарить меня, милорд, так найдите того ублюдка, который сделал это с моей госпожой, и отрежьте ему руки, а потом подвесьте его за ноги, пока он не истечет кровью. А потом отыщите эту злобную шлюху…

Яго взял ее за руку и вывел из комнаты прежде, чем она закончила фразу.

— Я запомню твои пожелания, Кейт. Почему бы тебе не пойти в кухню и не посмотреть, какой вкусный бульон ты сможешь приготовить для Алтеи, чтобы она быстрее выздоровела?

— Да, я так и сделаю, только уж вы накажите эту ядовитую тварь так, как она того заслуживает, хоть она и женщина.

Закрыв за Кейт дверь, Яго посмотрел на джентльменов и пожал плечами:

— Кейт любит Алтею, и тому, кто ее обидит, придется плохо.

— Мне тоже хочется отрезать ей руки и повесить, как скотину, — проворчал Джиффорд, и остальные засмеялись.

Хартли тоже смеялся вместе со всеми. На этот раз для Алтеи все закончилось хорошо. И теперь у них есть четкий план, как сделать так, чтобы не было другого раза.