Если он неотразим
Шрифт:
— Тебе не о чем сожалеть. Мы оба знали, что такое может случиться. — Он усмехнулся. — Но это случилось с младенцем, который не говорит, не ходит, зато, кажется, имеет неиссякаемый запас слюней. Вот этого я просто не ожидал.
— Ты не расстроился?
— Только ответь мне на один вопрос — могут проявиться еще какие-нибудь дары?
— Нет, я сомневаюсь. Очень редко бывает, чтобы целитель был еще кем-нибудь, не только целителем. Позже могут появиться легкие признаки другого дара, но главным останется дар целительства.
— Итак, у меня есть сын, который может исцелять людей, хотя ему только через три месяца исполнится год.
— Боюсь, что так. — Она погладила сына по голове. — И он будет очень сильным целителем.
— Я люблю тебя, — сказал Хартли и поцеловал ее.
— Я тебя тоже люблю.
— Не волнуйся, любимая. Я не расстроился. Немного беспокоюсь, ведь он такой маленький и не понимает, как пользоваться даром, но я совсем не расстроен. — Он широко улыбнулся. — Черт, у меня есть очень сильный целитель. Он мог бы стать еще одним Модредом. Мне нравится Модред, но я боялся, что наш ребенок получит его дар. Нет, Дариус прав. Я могу гордиться, и я горжусь. Между прочим, миссис Хаксли испекла имбирную коврижку, и мне кажется, нам стоит отправиться в кухню и отпраздновать это событие.
Алтея взяла мужа под руку, и они пошли в кухню. Олимпия правильно предрекла ее будущее. Алтея очень счастлива.