Если рядом ты
Шрифт:
– Знаешь что?
– Что? – кипятиться он.
– Я устала с тобой без конца ссориться. – Я смотрю на солнце, которое уже почти скрылось, оставляя после себя лишь багряный след. – Мы только и делаем, что выясняем отношения. Я уже попросила у тебя прощения. Что ты еще хочешь? – Встаю и поворачиваюсь к Ву.
– У меня больше нет сил терпеть твои бесконечные обиды. И, если честно, я уже жалею, что попросила тебя об этом одолжении.
Лучше бы он меня арестовал и отправил за решетку.
– Пойду соберу еще дров, - говорит Лени бесцветным голосом. – Уже почти стемнело.
Он снова виртуозно переводит тему разговора.
Достал!
Глава 12
Ночью я почти не смыкаю глаз. Меня постоянно напрягает, то шуршание листвы, то Ву, который без конца шастает туда-сюда. После нашего последнего разговора у меня пропало всякое желание с ним общаться. Ненависть, что он питает ко мне, и злоба на весь мир за то, что никто так и не смог найти его родителей, на столько разъела его душу, что он и сам не замечает, как губит себя, закапывая все то хорошее, что когда-то в нем было. Если конечно было.
– Если ты проснулась, тогда вставай, нам пора идти, - вяло говорит Лени.
– Еще же темно. – Поднимаюсь и направляюсь к ручейку, дабы умыться. Клятвенно заверяя себя, что больше не стану ввязываться в словесные потасовки с мрачным детективом, зачерпываю ладошками ледяную воду и ополаскиваю лицо.
– Скоро начнет светать.
– Ву засыпает костер и закидывает на плечо сумку. – Так что чем раньше мы тронемся, тем больше сможем пройти.
Он прав. Признаться, я сама до такой степени измучена, что желание поскорее добраться до Клинчпорта и оказаться в цивилизации, перевешивает все страхи и опасения по поводу того, какую расправу мне заготовит Лени, когда узнает всю правду.
– Хорошо. – Распускаю волосы и вновь собираю их в хвост. За пару дней моя бедная шевелюра превратилась в мочалку, и я даже немного сожалею о том, что у меня не короткая стрижка.
Через некоторое время рассветает. За этот период мы проходим приличное расстояние, двигаясь вдоль русла ручья. Если верить Лени, то в скором времени этот водоток, должен впасть в реку, но пока, нет ни каких намеков на то, что ручеек когда-нибудь закончится.
Иногда у меня возникает желание присесть и отдохнуть, но как только я подумаю о том, что нам вновь придется заночевать в этом глухом лесу, потребность в передышке сразу отпадает.
– Мне нужно присесть, - мямлит Лени и столбом валиться на землю.
О господи!
– Лени!
Подлетаю к Ву и переворачиваю его на спину. Он совсем бледный, а его тяжелое дыхание пугает меня.
– Лени! Ву! – Я прикасаюсь к его не раненой щеке, и его кожа обжигает мне ладонь.
Да у него жар!
Мое пульс с бешеной скоростью гоняет кровь по венам, от чего мне самой становиться душно.
Первым делом осматриваю порез на правой стороне лица. Область вокруг раны еще больше покраснела и мне кажется, что у него началось заражение.
Дьявол! Дьявол!
Я подбираю свой багаж, которой валяется рядом с Лени, и в одно мгновение все содержимое сумки оказывается на земле. Разгребаю кучу барахла, отыскиваю ту заветную пластиковую коробочку-аптечку и открываю ее. Блистер с таблетками и бинт валиться поверх одежды.
Ни жаропонижающих таблеток, ни обезболивающих. Ну почему в этой гребаной коробке ни черта нет?
– Лени, - кричу я, в надежде, что детектив наконец очнется. Но он так и не шевелиться. – Лени!
Беру одну из своих футболок, смачиваю ее в воде, отжимаю и накладываю на его лоб. Надеюсь поможет.
Страх охватывает меня. В голове сущий кавардак; мысли сбились в кучу, и я даже малейшего представления не имею, что же мне теперь делать.
Через несколько минут я смачиваю пальцы водой и провожу ими по сухим губам Лени. Футболка, что я положила на его голову стала теплой и я встаю, чтобы ее заново увлажнить.
– Сторм, - шепчет Ву и от неожиданности я подпрыгиваю.
– Лени! Боже! – Я снова опускаюсь на колени, теребя в руках теплую ткань. – Слава богу ты жив!
– Дай попить, - хрипит он.
– Конечно!
– Хватаю бутылку и преподношу ее к губам Лени. Он с трудом поднимает голову и делает крошечный глоток.
– Выпей еще. Этого мало. У тебя жар. – Я пытаюсь поддержать его голову своей рукой.
– Нет. Я больше не хочу, - капризничает он.
– Пожалуйста, Лени, - умоляю я, пытаясь хоть как-то заставить его попить.
Но на мою просьбу Ву никак не реагирует и закрывает глаза.
– Подожди!
– Собираю обратно все вещи в дорожную сумку и подкладываю ее под голову больного. – Вот, так будет лучше.
Ву вновь отключается и некоторое время я просто сижу возле него и смотрю: его грудь вздымается и опадает. Затем я снова смачиваю футболку и покрываю ею его голову.
Чувство тревоги все больше и больше окутывает мое тело и дабы не впасть в панику, я поднимаюсь на ноги и начинаю собирать всевозможные палки и ветки. Нужно будет разжечь костер. Срываю огромные листья папоротника, которого в лесу с излишком и готовлю для Лени что-то на вроде ложа. В это время года земля уже довольно-таки холодная и влажная, и если не предпринять меры, то он, ко всему прочему, еще и простынет.
Разжечь костер мне удается только с пятого раза; весь хворост что я насобирала оказался влажным. Я перетаскиваю «кровать» ближе к огню и подхожу к Ву.
– Лени. – Я трясу его за руку, и он открывает глаза. – Ты сможешь подняться?
В ответ детектив кивает. Он неуклюже подползает к папоротниковому ложу и валиться на мягкие листья.
– У тебя рана воспалилась. Должно быть по этой причине и поднялась температура, - объясняю я. Убираю футболку и прикасаюсь губами к его лбу. – Температура держится и, если не предпринять меры… - Замолкаю.
– Хочешь еще попить? – интересуюсь я и Лени положительно кивает. – Нужно будет еще раздобыть дров, иначе мы тут не продержимся.
И это верно. На улице по сравнению со вчерашним днем значительно похолодало.
– Тебе нужно будет добраться до Клинчпорта, - еле выговаривает Лени. – Только так мы сможем рассчитывать хоть на какую-нибудь помощь.
Замираю с бутылкой в руках.
– Ты бредишь! – говорю я. И это не из-за того, что я до безумия боюсь ходить одна по зловещим и диким лесам, а просто потому, что я не могу оставить его одного.
Да, признаюсь, у меня были такие моменты, когда я хотела, чтоб Ву куда-нибудь провалился, запропастился, но сейчас…