Чтение онлайн

– О чем ты хотела поговорить? – Лени скрещивает руки на груди и мне в глаза бросается его красиво очерченный бицепс. Конечно полицейские обязаны держать себя в хорошей спортивной форме, но Лени явно занимается не только пробежками по утрам.

Раньше Ву был таким худым, что казалось малейшее дуновенье ветра и он улетит. (Хотя был период, когда я была бы ни против, чтобы его унесло куда-нибудь... например, на Марс). Все время удивлялась, как ему удается быть таким популярным в школе.

– О папе, - бубню я, и от нервного напряжения начинаю покусывать губу. – Мне Мэдисон сказала, что ты сможешь помочь, - вру я. Только бы не забыть потом предупредить подругу.

– Чем?

– У моего отца… неприятности.

Оценивающий взгляд Лени быстро скользит по моему телу.

– Продолжай, - грубо отрезает он.

От волнения мои ладони вспотели, и я пытаюсь незаметно обтереть их об юбку. Мне так и хочется убежать прочь. От побега, меня удерживает только надежда на то, что Лени серьезно сможет помочь.

– Моему отцу угрожают, - начинаю я.
– Какие-то парни приходят почти каждый день и просят его съехать и освободить магазин, потому что какой-то мистер Паркер имеет свои планы на это место. Папа сказал, что многие собственники уже съехали, освободив ему помещения. Я вот только не знаю, повелись они на хорошие откупные или бегут под действием угроз. – Я пожимаю плечами и замолкаю, наблюдая за его реакцией. Но похоже мой рассказ ему ни капли не интересен; на лице все такое же безразличие, смешанное со спокойствием.

– А чем я тебе смогу помочь? – удивляется он. – Иди в полицию и напиши заявление.

Я тупо смотрю на Лени. Он грозно сводит брови и по моему позвоночнику пробегает холодок.

Интересно, с чего я взяла, что Ву станет нам помогать? Но… попытка не пытка.

– Извини, - бубню я, разворачиваюсь и открываю дверь.

Не знаю, принял ли Лени мои извинения на свой счет или же подумал, что я прошу прощение за то, что потревожила его персону, но вдруг он говорит:

– Я посмотрю, что можно сделать.

Я облегченно выдыхаю. Меня так и распирает спросить, когда же он позвонит и скажет результат, но я просто выхожу, тихонько прикрыв за собой дверь.

Это уже настоящий прогресс, что Лени поговорил со мной. Конечно на беседу это мало похоже. Больше на допрос… только без пристрастия.

Во время поездки на автобусе, я задумываюсь о сестре. Один тот факт, что она собирается съехать с родительского дома, сводил меня с ума. Камилла – прекрасная сестра. Даже несмотря на то, что разница между нами всего-то пара лет, она никогда не была той стервозной старшей сестрой. Когда приходится драться за любимую одежду и вешать на свой шкафчик замок, чтоб сестра вдруг (конечно же ненароком) не взяла твою любимую блузку и забыла вернуть. Или же когда она позаимствовала твою губную помаду, а затем неожиданно ее потеряла …

Нет, Кэм далеко не такая. Она тащит домой всех дворовых собак и кошек, чтобы покормить их. Постоянно извиняется, даже если кто-то специально задевает ее, и волонтерствует, помогая кормить бездомных людей бесплатными обедами. И даже никогда не задумывается о том, что запросто может подцепить от них какую-нибудь заразу. Камилла безумно добрая и отзывчивая. И я… Я даже не представляю, как буду жить без нее!

На дорожке у нашего дома собралась толпа зевак (в основном это соседи). Я прибавляю шаг, беспокоясь, что произошло какое-нибудь несчастье, но подойдя ближе, вижу отца, собирающего раскиданные по лужайке вещи: вазу с искусственными желтыми розами, сборник энциклопедий, который раньше стоял на второй полке книжного шкафа и какие-то тряпки.

– И это забери! – во всю глотку орет мама. – Ты просто сволочь, Адам!

Бац. Черный мешок приземляется на землю – рядом с воображаемыми розами. Я смотрю в пустое окно. Оттуда доносятся нечленораздельные вопли, звон разбитого стекла, посуды и еще черт знает что. Небольшая толпа начинает судорожно перешептываться.

«Как можно это терпеть?»

«Она пыталась прирезать мою собаку».

«Сумасшедший дом!»

Подхожу к папе и чувствую, как от стыда начинает гореть мое лицо.

– Мама прекрати, - вопит Камилла и в ту же секунду с окна на втором этаже летит шампунь, тюбик зубной пасты, а несколько махровых полотенец неслышно застилают траву. Думаю, мама добралась до ванны.

Шустро перешагивая через несколько ступенек, поднимаюсь на помощь к сестре. Пульс грохочет в висках, а тело трясет от нервного напряжения.

Господи, когда же это прекратиться?

Мать в ярости швыряет в душевую кабину папины флаконы с одеколоном. Ее короткие волосы всклокочены, а из заношенного халата цвета лайма, то и дело виднеется голая грудь.

– Деби, - взмаливается сестра: ее глаза покраснели, а тушь черными струйками растекается по щекам. – Я не могу нечего поделать. Помоги!

– Мама прекрати, - не выдерживаю я и подлетаю к разбушевавшейся матери.

Точно ураган она сметает с полок оставшееся предметы гигиены. Я хватаю ее за руку, но тут же получаю чем-то тяжелым прямо в бровь. Не обращая внимания на боль, включаю холодную воду, переключаю на душ и начинаю поливать мать.

– Хватит, - визжит она и вроде бы немного успокаивается.

– Успокойся пожалуйста, - строго произношу я. – Ты можешь объяснить, что произошло? Почему ты опять разнесла полдома?

А может и весь?

– Спросите у своего папаши… кобеля. – Мама грубо отталкивает меня и выходит из ванной комнаты, оставляя после себя мокрые следы.

Я вопросительно смотрю на Кэм.

– Она думает, что папа ей изменяет, - всхлипывает сестра. – В нее словно демон вселился. Господи, как я устала! Мне опять пришлось позвонить на работу и предупредить, что я не смогу выйти. – Камилла высмаркивается, подходит к раковине и начинает умываться.

– Деби, у тебя кровь сочится, - взволнованно произносит Камилла, хватает первое попавшееся с пола полотенце и прислоняет его к моей ране. – Нужно будет обработать.

– Ерунда. – Я беру махровую ткань. Так всегда бывает, когда у мамы случается очередная истерика.

– Пойду посмотрю, как бы она еще чего не натворила.

Убрав после погрома второй этаж, я захожу к Камилле чтобы проверить, как она себя чувствует.

– Можно? – тихо говорю я, постучав костяшками пальцев о дверной косяк.

– Да… заходи. – Сестра суетится возле комода, постоянно перекладывая вещи с одного ящика в другой.

– Мама уснула, - произношу я, садясь на краешек кровати. – Папе пришлось позвонить доктору Стивенсону и спросить совета как с ней поступить. Он порекомендовал дать успокоительное.

Мэтью Стивенсон – психотерапевт, лечащий врач мамы. Каждый раз, когда у матери случаются такие срывы, мы сразу же направляем ее к нему в клинику, но в этот раз у нас не получилось: все более-менее свободные деньги закончились еще две недели назад.