Если рядом ты
Шрифт:
– Если ты не заметила это не …
– В тебе всегда играло чувство собственности, – прервала она, не желая слушать никаких оправданий.
– Я не твоя собственность. Хватит, черт возьми, меня опекать! – вскрикивает Мэдисон, берет Маккейна под руку, и они спешно покидают ресторан.
Толпа любопытных зевак открыв рты с удовольствием наблюдает за сценой из театральной постановки «Брат – злодей или невинная Мэдисон», а я, даже не знаю куда бы провалиться, лишь бы не испытывать огромное чувство неловкости, которое словно облако нависло надомной.
Лени провожает взглядом влюбленную парочку и обессиленно падает на стул. Думаю, Мэдисон слегка перестаралась.
– Слушай, мне жаль, - выговариваю я, и с видом заговорщика оглядываюсь по сторонам. К своему облегчению понимаю, что посетители ресторана больше не обращают на нас никакого внимания.
– Прекрати, - рычит Ву, устремляя на меня свой разъярённый взгляд; его серые глаза полыхают, и по моему телу пробегает мелкая дрожь. – Наверняка ты с ней за одно! – Он прищуривается, будто пытается вытащить из меня какую-то суперсекретную информацию.
– Может хватит уже злиться, - вдруг неожиданно вырывается у меня. – Прошло почти девять лет…
Ни говоря ни слова, Лени уходит.
Прекрасно! Не припомню ужасней вечера чем этот.
Глава 4
Домой приходится ехать на такси.
Ну как Лени может быть таким злопамятным?
Нет, конечно я могу припомнить Зои Рейтер (моей подруге по колледжу) ее подлую проделку. Когда она перед защитой моего диплома, удалила всю мою практическую работу. Да признаюсь, в тот момент я чуть не взяла грех на душу и не убила ее…
Или же Кэти Грейт (соседке через дом) ее бестолковую выходку, когда она развесила на деревьях плакаты с моим фото и припиской ее ищет полиция…
Спустя время, даже самые ужасные вещи, чаще всего вспоминаются с улыбкой на лице.
Расплатившись за поездку, выкарабкиваюсь из машины и бреду к дому. Поднимаюсь к себе. Где-то в недрах моей сумочки голосом Стинга начинает петь телефон.
– Fields Of Gold… - надрывается сотовый, пока я отчаянно пытаюсь добыть телефон из внутреннего кармана сумки.
Пока я достаю аппарат, Стинг уже заканчивает куплет.
– Да, - отвечаю я, еще даже не нажав зеленую кнопку. – Алло.
– Алло. – В трубке раздается тихий голос Мэд.
– Ну как ты? – интересуюсь я, присаживаясь за рабочий стол. Беру шариковую ручку и неумышленно начинаю выводить какую-то загогулину.
– Наверное, все хорошо.
– Наверное?
Она шумно вздыхает в трубку.
– Мы с Джорджем поссорились, - драматизирует она.
Вообще-то это и не удивительно, хотя я думала, что ее парень будет более лоялен в этом вопросе и сохранит трезвость ума.
– Почему? – неуверенно спрашиваю я. Тем временем моя изящная загогулина превращается в нечто, прилетевшее из космоса.
– После ресторана мы сразу же поймали такси. Но он уехал один, сославшись на то, что ему нужно подумать. – Мэд начинает шмыгать носом. – А я прекрасно понимаю, что означает слово «подумать». И я… я не знаю, как мне быть. Это все Лени и его придирки.
Сначала мне хочется сказать ей, что она поступила необдуманно и несерьезно. Нельзя просто взять и поставить брата перед фактом «Привет Лени, я выхожу замуж». Но потом решаю, что не стоит влезать со своими советами, в такой щекотливой ситуации.
– Хочешь я приеду? – отзываюсь я, хотя итак уже почти готова сорваться с места и прилететь к ней, чтобы утешить бедняжку.
Некоторое время Мэдисон молчит и мне уже кажется, что нас разъединили.
– Нет. Ненужно. Я побуду одна. Буду слушать Селин Дион и слопаю всю трехсот граммовую упаковку зефира, что подарил мне Джордж. – Подруга громко всхлипывает.
Я улыбаюсь.
– Ок. Если что…
– Если что я позвоню, – договаривает Мэд и отключается.
Бросаю ручку обратно в стаканчик и со злостью мну исчирканный лист бумаги. Сжимаю его так крепко, что чувствую, как в ладонь впиваются ногти. Посылаю клочок в мусорное ведро. Встаю с кресла для того, чтоб наконец стянуть с себя платье.
Кидаю взгляд на кровать.
«Деби», - читаю я свое имя, написанное на белом конверте. Я сразу же узнаю подчерк Камиллы и даже не распечатав письмо, мчусь в комнату к сестре. (Мне итак все ясно). Распахиваю дверь. Подлетаю к комоду и судорожно начинаю выдвигать ящики. Пусто… Пульс громко стучит в висках, а к горлу подкатывает ком.
Я так и знала! Она ушла. Сбежала. Оставила меня. На глаза набегают слезы. Как она могла, так поступить? Я опускаюсь на пол.
Всхлипывая, беру в руки конверт. Он кажется мне таким тяжелым и холодным. Открываю его и достаю оттуда вдвое сложенный лист бумаги. Разворачиваю и глаза быстро пробегают по строчкам.
Моя маленькая Дебби я уезжаю. Я знаю, ты будешь злиться. Но я уверена, что эта злость со временем пройдет и ты зрело оценишь сложившуюся ситуацию. А мне нужно двигаться дальше. Прости. Целую Кэм.
Слезы капают на лист.
Двигаться дальше…
Я всматриваюсь в буквы и пытаюсь найти какой-нибудь подвох… Но, нет. Ничего нет…
– Это шутка, - рычу я, разрывая письмо в клочья.
Это просто розыгрыш. Поганый и злой розыгрыш. Я зажмуриваюсь. Все надомной постоянно шутят, и Кэм решила немного поразвлечься. Сейчас я досчитаю до десяти, и Камилла войдет в комнату. Один, два, три, четыре… Моя любимая Кэм…
– Дочка.
– Папа вбегает в комнату. – Что случилось? – Он быстро подходит и присаживается рядом.
– Кэм нас бросила. Она ушла. – Я протягиваю ему остатки письма. – Она ни о ком не подумала. Ей плевать, что со мной будет. Что будет с нами.
– Как?.. Подожди, о чем ты сейчас говоришь? Камилла? – Мне даже не нужно смотреть на папу чтоб понять – он в шоке.
– Она написала, что ей нужно двигаться дальше…- Я убираю пряди, которые прилипли к лицу.
– Это все из-за нее. Все эти три года, мама только и делает, что отравляет нам жизнь. Камилла ушла из-за нее.
Лучше бы она ушла!
– Нужно ей позвонить. – Отец привстает и выуживает из заднего кармана джинсов телефон. Набирает номер Камиллы. – Ее номер отключен. Автоответчик, - шепчет он. – Камилла дорогая, где ты? Возьми пожалуйста трубку. Мы очень за тебя волнуемся. – Папины сообщения короткие, но по делу.
– Она не возьмет и может даже не прочитает твое сообщение. Может Кэм вообще выкинула телефон, - бубню я и провожу с силой по волосам.
– Я ее найду. – Папа уверенно шагает к выходу и исчезает за дверью.