Чтение онлайн

– Я обращался! – Выкрикнул Крис с обидой и обернулся на отчима. – Но ты всегда находил отговорки! Мне сейчас нужна твоя помощь. В школе… Так много всего. Я не понимаю, не успеваю… Одноклассники смеются надо мной, когда я не могу ответить на уроке. А ты постоянно занят им!

Мальчик указал рукой на младшего брата, а затем резко вытер рукавом побежавшие по щекам слёзы. Его голос дрожал и срывался на верхние ноты, он часто прерывался на всхлипы и утирание лица, потому что знал- если мать увидит, что он снова плачет, то ему сильно достанется. Он мужчина. Он не должен плакать.

Эльфик встал с колен отчима, подбежал к столу и спрятался под ним. Он всегда так делал, когда дома кто-то начинал кричать.

Александр поджал губы, немного помолчал, смотря в пол, переваривая услышанные им слова.

– Ты говоришь, что я умный и могу со всем справиться сам, но я не могу! Так нельзя! Нельзя… Сначала прийти к нам домой, полюбить меня, а потом разлюбить из-за маленького недоразвитого уродца. Потому… потому что ему будет сложнее. Мне тоже сложно! Мне тоже нужен папа!

Рыдания мальчика стали такими сильными, что он не смог больше выдавить из себя ни слова. Лишь зажимал одной рукой рот, чтобы не дышать слишком громко, и вытирал второй рукой глаза и нос.

– Но ведь это всё правда… – Тихо начал Александр и посмотрел на старшего приёмного сына. – Ты очень умный и быстро учишься. Неудачи тебя закаляют. Я говорил с твоей учительницей, и она сказала, что ты большой молодец, нужно только немного больше времени. А он… – Мужчина перевёл взгляд на эльфа, который всё ещё сидел под столом и испуганно смотрел на них. – Это пока ему всего три года, потом он может не ходить в сад, но школа обязательна. И когда он пойдёт в школу, я не смогу защищать его от насмешек и помогать, когда ему будет трудно. Ему нужен будешь ты, Крис. В конце концов, меня не станет, и неизвестно, скоро это произойдёт или нет… Ты для него самый близкий человек, кроме меня. Ты должен будешь помочь ему найти его место, а он поможет тебе найти твоё. Это важно.

Александр очень часто говорил про «своё место в жизни». Наверное, даже слишком часто. Для него это было смыслом существования, и он был уверен, что и для других тоже. Криса всё больше раздражали разговоры об этом самом «месте». Порой он не выдерживал и мог даже накричать на отчима. Но тот всегда оставался при своём мнении, отвечал спокойно и сдержанно. Лишь иногда он перед ответом долго массировал виски с набухшими венами израненными от работы на стройке пальцами.

Мальчик торопливо вытер слёзы с щёк. Он с шумом набрал полную грудь воздуха:

– Не смей так говорить.

– Как? – Спросил мужчина, не понимая.

– Что тебя скоро не станет. – Выдохнул Крис и вышел из комнаты.

Громкий пронзительный крик заложил уши. Мальчик сжался и спрятался за синий костюм мужчины, крепко сжав край его рабочего комбинезона. Женщина, успокаивающая своё чадо, брезгливо осмотрела с головы до ног сначала маленького эльфа, затем мужчину, и последним под её титановый взгляд попал Крис.

– Вот это семейка… – Буквально выплюнула она. – Цыгане и умственно отсталый уродец!

Женщина резко подхватила своего ребёнка на руки и ушла в другую комнату.

Мальчик дёрнул отца за комбинезон, но тот продолжал стоять как вкопанный и смотреть вслед женщине. Тогда ребёнок посмотрел на брата. Их взгляды пересеклись, но голоса так и не звучали. Наступила угнетающая тишина. Лишь где-то в отдалении до сих пор слышался плачь.

Крис чувствовал, как раскалывается его голова. С каждым днём он ненавидел маленьких детей всё сильнее. За шум, за вонь, за то, сколько внимания к себе они требовали. И всё же, почему-то, когда отчим пришёл за ним в школу, он согласился пойти вместе с ним и братом в корпус детского сада, который находился совсем рядом. Мелкого давно пора было сбагрить сюда. Конечно, он туповат и всё такое, но тишина, спокойствие и свободное время, которые могли появиться у Криса, пока брат находился бы в саду, привлекали слишком сильно. Да и отчим смог бы выдохнуть и немного отдохнуть после работы, а то он в последнее время выглядел уж слишком измотанным.

Малыш приоткрыл рот и с тихим свистом набрал полные лёгкие воздуха, будто хотел что-то сказать. Сказал. Точнее указал. Его тонкая ручка медленно поднялась к ушам. Он ткнул в них пальцем, продолжая вопросительно смотреть на брата, как бы спрашивая «я виноват, не так ли?».

Крис с таким же свистом вдохнул, но единственный звук, который он смог из себя извлечь- такой же свистящий выдох. Он прикрыл глаза, потёр их и лишь пожал плечами.

– Крис, дай ему имя.

– Что?

Мальчик посмотрел на отца с немалым изумлением.

Александр потрепал младшего сына по голове и всё же повернулся лицом к Крису.

– Ему уже четыре года, а он до сих пор без имени. Я бы хотел, чтобы его придумал ты. Без имени как без личности. Мы так зациклились на его обучении, что забыли о самых простых вещах. Нельзя же в документах в качестве имени написать ему «эльф» или «малыш».

Его голос звучал непривычно строго и холодно. Седые волоски, пробивающиеся сквозь чёрные, как обгоревшая смола, волосы, переливались и поблёскивали под искусственным светом ламп. Тёмные карие глаза стали непривычно светлыми и отдавали оттенком сухой осенней листвы. Весь его образ был бледным. Будто это был не человек, а выцветшая фотография. Даже цвет кожи под этим освещением стал каким-то серым, как старая игрушка. Забытая и утерянная в мире подкроватных монстров. Крис же был полной его противоположностью. Его черты лица стали ещё более острыми под нависшей на лицо тенью. Глаза отражали дно моря или глубину ночи. Даже кожа, загоревшая на солнце жаркого августа, стала темнее.

– Почему я? – Еле слышно произнёс мальчик, сжав кулаки настолько сильно, что побелевшие костяшки на фоне его образа выделялись ярким пятном.

Взгляд весом в несколько тон упал на и без того хрупкие плечи Криса. Он поёжился, и обратился за помощью к стенам и потолку, будто где-то на их поверхности должна быть подсказка к его дальнейшим действиям. Как в компьютерной игре, в которую он часто играл у друга дома.

Крис вновь посмотрел на брата. Маленький, нелепый, с его вьющимися тёмно-рыжими волосами, которые торчали во все стороны.

«Жаль, что нельзя записать в документах «Придурок» в графе имени» -подумал мальчик.

– Тамлен. – Буркнул Крис, вспомнив самого глупого, по его мнению, персонажа в той самой игре.

Это имя самое подходящие для недалекого брата, который, скорее всего, действительно вырастет отсталым и будет не способен даже по слогам произнести слово «мама». И это при лучшем исходе. Он не подаёт надежд на речь, а пора бы. В четыре года дети уже могут нормально излагать свои мысли, пока он только смотрит на всех своими то испуганными, то осуждающими глазами, да прячется за штанину отца. А как высовывается из-за неё, то сразу же пугает всех своими ушами. Люди, особенно те, что живут в их деревне, не привыкли видеть тех, кто хоть как-то отличается от общей массы. Для них это равносильно большой жабе в стаде овец. Овцы- хозяйственный скот, они полезны людям в то время, как жаба- всего лишь одно склизкое звено в пищевой цепочке и даже не людской, а животной. Следовательно, людям нет никакого дела до какой-то там жабы. Однако никто не хочет даже предположить, что отличающийся- не склизкое звено среди стада, а такая же овца, пусть и с особенным окрасом шерсти.

– Тамлен? – Переспросил отец и Крис тут же кивнул, делая вид, что в это имя он не вкладывает ничего, что было бы связано с его неприязнью к брату.

Губы Александра дрогнули. Он приложил ладонь к лицу, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, помассировал указательными пальцами веки… Его томное и тяжёлое дыхание периодически вызывало у Криса забег мурашек по шее.

Первый раз за свои осознанные годы жизни он заметил, насколько чётко выделяются синяки под яркими чёрными ресницами отца. Его медленные движения рук, походка, даже то, как он моргал… Будто отец стал персонажем игры в момент отключения интернета. Дёргается и тормозит, не в силах подключиться к нужной сети.