Если ты меня любишь
Шрифт:
— С чего ты взял, что я вернулся один?
— Будь она жива, она бы нашла меня. Или я бы нашел ее. Все слишком очевидно, Поттер, лежит на поверхности, нет никаких загадок, без которых ты не мыслишь свою жизнь. Почему ты так долго молчал? Это мой следующий вопрос и, собственно, последний.
— Тебя не так-то просто найти, но дело даже не в этом… — Гарри замолчал, всматриваясь в исказившееся лицо Малфоя. — Ты вызываешь меня?
— Полагаю, мы обойдемся без перчаток и секундантов… как старые приятели.
— Давно ты этого хочешь?
— С тех пор как потерял надежду.
— Если я скажу, что мне хотелось умереть, когда это произошло, тебе станет легче?
— Нет! — чуть ли не выкрикнул Дрейко и сглотнул. — Мне теперь не полегчает, потому что ты всего лишь «хотел умереть», а я умер, когда узнал об этом! Я понял это задолго до того, как прослышал о твоем одиноком возвращении. Мы ведь с ней связаны… навсегда. — Он умолк и перевел взгляд на свою палочку. — Я боялся за нее, но надеялся, что ты сумеешь ее защитить.
— Я не только не сделал этого, — вполголоса начал Гарри, силясь встретиться с Дрейко взглядом, — я попытался ее убить.
Малфой на секунду застыл, словно не веря своим ушам. Потом начал медленно поднимать палочку.
— Не будь я столь самонадеян и невнимателен, она была бы жива, — продолжал Гарри, поднимая свою. — Там все иначе, но я не оправдываюсь. Ты имеешь право на месть, но я должен быть уверен, что она удовлетворит тебя, и на этом ты остановишься.
Они замерли друг напротив друга, с палочками, готовыми к бою, с решительными лицами. При этом Дрейко сжал кулак свободной руки и, казалось, отдал бы все на свете, чтобы не видеть лица Гарри, но он не мог отвести взгляд.
Палочки взорвались, вспышка двух заклинаний озарила весь лес, а затем все разом пропало, словно дуэлянты вдруг трансгрессировали с места событий.
Глава 20. Снова Феникс.
Мгла рассеялась, и Гарри понял, что лежит на холодной земле и упирается щекой в острый камень. Кругом слышались хаотичные, торопливые звуки, будто зашевелился огромный муравейник. Ему тотчас пришло в голову, что оба лагеря наверняка увидели вспышку и послали в лес разведчиков. Не приведет ли это к началу военных действий, которых он так надеялся избежать? Превозмогая тяжесть, сковавшую его движения, Гарри приподнялся на локтях и огляделся.
Мимо него действительно сновали люди, насколько он мог судить по их причудливо изогнутым силуэтам. Однако все они точно проходили сквозь него, не видя, и не замечали той тьмы, что окутала их и превратила в нечеткие тени.
— Поттер, это ты сделал? — послышался глухой и сердитый голос Дрейко. Он был совсем рядом, но Гарри не мог его разглядеть.
— Нет, — хрипло ответил он, садясь на землю. — Ты их видишь?
— Разумеется, — раздался голос Малфоя — на этот раз ближе. Через секунду он схватил Гарри за плечо, заставив того вздрогнуть. — Что произошло?
— Наши заклятия столкнулись, кажется, а потом… все потемнело.
— Это я и сам понял, а все-таки…
— Я же сказал, я тут не причем, — проворчал Гарри, силясь определить, куда ушли люди.
— Ты при всем, Поттер, и тебе это известно, — сказал Дрейко тихим шепотом, в котором явственно слышалась угроза. — Как выпускник школы авроров, ты должен знать, что бывает при столкновении двух заклинаний.
— Не могу сообщить тебе ничего нового, кроме рикошета и Приори Инкантатем, — пожал плечами Гарри и поднялся. — Предлагаю разгадывать эту головоломку вместе, раз уж подраться нам не удалось.
— Кто сказал, что не удалось? — хрипло рассмеялся Дрейко. — Мы плохо видим? Отлично, это добавит «огонька» в наш маленький междусобойчик. Ну же, Поттер, ты любишь соблюдать правила. Повернись ко мне спиной и отсчитай двадцать шагов.
— Брось, Малфой, нужно понять…
— Мне — ничего — не нужно — понимать! — раздельно произнес Дрейко и зажег в темноте палочку. Она слабо замерцала в окружавшем их тумане. — Теперь ты примерно будешь знать, где я, так что будет не слишком страшно. Давай, пошевеливайся, я не собираюсь тратить время на твой приступ любознательности.
Гарри с минуту молчал, глядя на странную, незнакомую ухмылку на лице собеседника, и оценивал ситуацию. На них никто не напал, они просто как бы погрузились в другое измерение, возможно, даже превратились в привидений, но Дрейко это совершенно не заботило, он жаждал продолжить поединок. Гарри, уверенный в том, что их прервали неспроста, не мог, однако, с ним спорить. Он повернулся и стал отсчитывать двадцать шагов.
— Доверчивый, как всегда! — глумливо крикнул ему вслед Дрейко, но Гарри проигнорировал его. Он судорожно искал в голове заклинание, которое могло бы дать ему шанс выстоять и одновременно не нанести большого ущерба оппоненту.
Он остановился и успел только согнуть руку в локте, намереваясь поднять палочку, как возле самого уха просвистело заклинание. Это был обычный прием Дрейко, который он неоднократно применял в школе — бить в спину, пока противник на тебя не смотрит. Низкий и, в общем-то, характерный, этот поступок разъярил Гарри, и он ответил мощнейшим оглушающим заклятьем, которое едва не пробило защиту Дрейко, так что он слегка отклонился назад. Однако мгновение спустя он уже пустил навстречу Гарри нечто, напоминающее огненное лассо.
— Релашио! — крикнул Гарри, пытаясь увернуться. Лассо было разрезано на куски, которые продолжали приближаться.
— Циркумфактум! — был его следующий ход, который сделал свое дело: огонь соединился в тонкое кольцо, растаявшее в нескольких сантиметрах от Гарри.
Дрейко сосредоточился и применил невербальное заклинание, Гарри, тем временем, создал прочный щит с помощью сдвоенных Щитовых Чар. Они выдержали натиск черной магии, в происхождении которой Гарри не усомнился ни на минуту. Отброшенные назад потоки магии сгустились, медленно осели на землю, и в темноте мелькнули несколько змеиных хвостов.
— Прекратим это, — твердо сказал Гарри, создавая новый щит. — Так мы не проясним ситуацию.
— Что здесь прояснять? Ты пытаешься увильнуть от ответственности. Видать, Министерство плохо влияет на «Золотого Мальчика», он становится ловким и изворотливым, как большинство его коллег. Учись, Поттер, может, научишься владеть языком так, что сможешь одним словом улаживать международные конфликты.
— Я не пытаюсь, — вздохнул Гарри. — Я, напротив, создал все условия, чтобы мы могли беспрепятственно поговорить о том, что касается только нас двоих. Не думай, что я не понимаю тебя, осуждаю за то, что ты чувствуешь. Мне это даже в голову не приходило. Мы почти смогли стать друзьями. — В его голосе послышалась искренняя горечь. — Послушай, я заплатил за то, что сделал. Не мне, разумеется, решать, достаточно ли, но… я прошу у тебя прощения. Я принял твой вызов и соглашусь на битву еще раз, если ты будешь настаивать, но подумай! Она боролась совсем за другое…