Чтение онлайн

Меньше всего ей хотелось бы услышать, что я мечтал о поцелуе на нашей свадебной церемонии. Или что я фантазировал о моменте, который мы разделили в доме моих родителей. Учитывая, что она ласковая, как дикобраз, вероятность того, что я получу третий поцелуй, ничтожно мала.

Эверли отворачивается от меня, чтобы подняться на последние несколько ступенек самолета, и я, воспользовавшись тем, что она отвлеклась, поправляю стояк в штанах.

Одно лишь воспоминание о том, что ее губы были на моих, посылает электрический импульс по моему телу. Она вызывает во мне такой первобытный отклик, какого я никогда раньше не испытывал, и я изо всех сил стараюсь сдержать его.

Стюардесса стоит у входа в самолет и приветствует нас бокалами с шампанским.

— Добро пожаловать, — говорит она Эверли. Одаривает меня широкой улыбкой и проводит рукой по моей, когда я прохожу мимо. — Рада снова видеть тебя, Кэш.

— Спасибо, Лили, — говорю я, сосредоточившись на том, чтобы пройти мимо нее в каюту.

Неудивительно, что мы с Эверли оба отказываемся от шампанского.

В салоне самолета восемь кожаных кресел слева, два длинных дивана справа и большой телевизор с плоским экраном, встроенный в дальнюю стену. Салон относительно компактный, поэтому в задней части самолета есть место для спальни.

Эверли переходит на задний ряд, и я следую за ней, занимая место рядом с ее.

— Здесь много других мест, где можно сесть. Почему бы тебе не занять одно из них? — предлагает она, бросая на меня пристальный взгляд.

— Я хочу сидеть рядом со своей женой, если ты не против, — поддразниваю я, подталкивая ее плечом.

Она закатывает глаза.

— Ты невыносим.

— Спасибо.

Я вытягиваю ноги и прислоняюсь к подголовнику, чтобы устроиться поудобнее.

— Это не комплимент, — ворчит она, убирая сумочку в отсек перед сиденьем. — Я не могла не заметить, что стюардесса была слишком дружелюбна с тобой.

— Она получает большую премию из-за нашей задержки. Конечно, она будет милой. — Эверли кивает, глядя прямо перед собой. — Есть только один человек, который пользуется моим вниманием, и это не она.

Я рассеянно провожу пальцем по прядке ее волос, заправляя за ухо. Она слегка вздрагивает от моего прикосновения, взгляд с интересом останавливается на мне, а затем исчезает так же внезапно, как и появился.

Возможно, Эверли слышала о моей репутации от Тео, но меня беспокоит, что она видит во мне лишь очаровашку, который ищет свою следующую жертву. Я полон решимости доказать, что она единственная женщина, на которую я сейчас смотрю.

— Не говори так.

Я поднимаю бровь.

— Почему?

— Потому что это пустые слова, — говорит она, как будто это неоспоримый факт.

— Я имел в виду каждое из них, женушка, — бормочу я ей на ухо, нежно сжимая ее руку.

Она напрягается от этого прикосновения, ногти впиваются в кожаные подлокотники. Я чувствую прилив адреналина, видя, как я на нее воздействую.

— Перестань называть меня так, — говорит она, но в ее голосе нет убежденности.

— Ни за что. Ты моя жена, и я собираюсь напоминать тебе об этом при каждом удобном случае.

— Ты уверен, что сможешь прожить без секса неопределенное время? — насмехается она.

— А ты сможешь? — отвечаю я.

— У меня есть мои игрушки, помнишь? Со мной все будет в порядке. — Она наклоняет голову в мою сторону, на ее губах играет ухмылка.

— Ну, у меня есть рука, так что мы в равных условиях. — Я подмигиваю.

Я ни за что на свете не перестану фантазировать о том, как она лежит подо мной на кровати, как я дразню ее грудь руками и погружаюсь в ее тепло.

Эверли может показаться сдержанной и замкнутой, но она также уверенная в себе, манящая женщина. Рискну предположить, что из-за прошлого опыта ее сексуальные желания остались без внимания.

Она крепко сплетена, как витая веревка, и ждет подходящего человека, который будет достаточно терпелив, чтобы распутать ее сложности — того, кто будет рассматривать каждый недостаток и несовершенство как хитросплетение нитей в ее истории.

Проблема в том, что у меня нет ни единого шанса стать для нее таким человеком, если все, что она видит, — это сумма моей репутации плейбоя.

По правде говоря, я устал от того, что меня воспринимают как эгоистичного и беззаботного мужененавистника — они ошибаются. Если быть откровенным с женщинами, с которыми я спал, то все стало гораздо менее сложным.

Для парня, который держит женщин на расстоянии вытянутой руки, я веду себя как влюбленный щенок, когда речь идет об Эверли. Она разнесла к чертям все мои правила, и, как ни странно, меня это не беспокоит.

Я мог бы подумать, что после четырнадцати лет я покончу со своим односторонним интересом к ней. Я ошибался. Я словно вернулся в подростковое состояние, и все подавленные чувства, которые скрывал, борются за то, чтобы вырваться на поверхность при каждом удобном случае. Она очаровала меня своим быстрым умом и острым языком, и мое восхищение переросло в обожание, когда вчера она назвала меня красивым, пока я пытался скрыть свой шрам.

Теперь, когда мы с Эверли связаны узами брака, я твердо намерен выполнять свое обещание заставлять ее улыбаться каждый день.

Она готова была довериться мне о своих нестабильных отношениях с мамой и заслуживает того, чтобы в ее углу был кто-то, кто знает правду. Тот, кто решит дать ей шанс расправить крылья и вырваться из-под контроля отца раз и навсегда — она не должна соглашаться на меньшее.

Остаток полета обратно в Лондон прошел без происшествий. Эверли использовала это время, чтобы успеть поработать, а я наблюдал за ней — разумеется, инкогнито. Поездка на машине — то же самое. Она занята просмотром документов, лишь изредка поднимая глаза.

— Мы на месте, — говорю я, когда водитель подъезжает к моему дому.

Эверли не отвечает, слишком поглощенная кипой бумаг на своих коленях. Она сгорбилась над чтением, жуя колпачок ручки во рту. Я легонько стучу ее по плечу, чтобы привлечь внимание.

Она мотает головой в мою сторону.

— Прости. Что ты сказал?

— Мы на месте, — повторяю я, указывая на жилой дом за окном машины.

Водитель уже ждет на тротуаре, когда я вылезаю с заднего сиденья. Вручаю ему пятидесятифунтовую купюру и направляю его к швейцару, который проследит, чтобы наши чемоданы доставили в мою квартиру.

Я засовываю голову обратно в джип.

— Готова, женушка?

Эверли бросает на меня неодобрительный взгляд, заканчивая укладывать документы в сумочку.

— Что нужно сделать, чтобы ты перестал меня так называть? — вырезает она, игнорируя мою руку, выходя из машины сама.

— Уже передумала оставаться замужем? — спрашиваю я, улыбаясь уголками рта.

— Нет, но я… — Она осекается, увидев возвышающееся над нами здание. — Подожди. Ты здесь живешь?

— Мы здесь живем.

Неизвестно, как долго мы будем жить вместе, так что она должна привыкнуть к тому, что квартира наша.