Чтение онлайн

Словно почувствовав, что я думаю о ней, она смотрит на меня с залитыми слезами щеками, когда я приближаюсь. У меня в груди все сжимается при виде ее печали. Я готов на все, чтобы избавить ее от боли и вызвать улыбку на лице.

— Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе? Я принес ужин.

Я протягиваю пакет с едой на вынос из кафе «Уиллоу-Крик» — ее любимого кафе в Аспен Гроув.

— Это Тео прислал тебя?

Она настороженно смотрит на еду.

— Нет. Он рассказал мне, что случилось с Джейкобом, и я решил, что ты будешь именно здесь, — правдиво отвечаю я.

Не дожидаясь приглашения, сажусь на одеяло и ставлю пакет перед собой. Эверли с интересом наблюдает, как я достаю два чизбургера с беконом, картофель фри и шоколадный коктейль с дополнительными взбитыми сливками и вишенкой — все ее любимые блюда.

— Зачем было приходить, если ты знал, что я хочу побыть одна?

В ее голосе есть нотка нахальства.

Она не боится вступать со мной в схватку и без колебаний ставит меня на место, когда я переступаю черту.

— Моя мама всегда говорила, что шоколад — лучшее лекарство от разбитого сердца.

Протягиваю коктейль, и улыбка растягивает мои губы, когда она берет его.

— Она абсолютно права. — Эверли ухмыляется, делая глоток. — Не хочешь рассказать мне, почему ты здесь со мной, а не на выпускном?

— Уитни бросила меня после школы, — категорично заявляю я.

— О, Кэш, мне очень жаль. — Эверли кладет руку мне на плечо. — Я ненавижу эту суку, — убежденно говорит она.

От ее прикосновения у меня по позвоночнику пробегает электрический разряд, и мне требуется вся сила воли, чтобы сохранить покер-фейс. Она понятия не имеет, как я на самом деле к ней отношусь, и так должно быть и впредь.

Через несколько недель после того, как Тео сказал мне, что Эверли запрещена, Уитни проявила ко мне интерес, и я направил все свои силы на наши зарождающиеся отношения. Она была идеальным отвлекающим маневром, помогавшим мне на время забыть о своем влечении к Эверли, о тех чувствах, которые кипели над поверхностью.

— Все к лучшему.

Пожимаю плечами, протягивая руку через Эверли, чтобы взять картошку.

— О боже, Стаффорд, — вздыхает она, заметив распухшие костяшки пальцев на моей левой руке.

— Что случилось?

Я ухмыляюсь, когда она произносит мою фамилию. Она называет меня так с девятого класса, когда я начал играть в лакросс. Стаффорд был пришит на спине моей футболки, и прозвище прижилось. Уитни всегда обижалась на то, что Эверли так меня называет, но сейчас мне абсолютно все равно, что она думает.

Мне нравится, когда Эверли использует это прозвище. Мне нравится.

— Расскажи мне, что ты сделал, — настаивает она, когда я не сразу отвечаю на ее вопрос.

— Джейкоб Барлоу сказал что-то, что вывело меня из себя, и я ударил его по лицу, — говорю с ухмылкой.

Она задыхается, ее глаза расширены от шока.

— О, Кэш, пожалуйста, не говори мне, что ты сделал это из-за меня.

— Ты хочешь, чтобы я солгал?

Она покачала головой.

— Я хочу знать правду.

— Я сделал это, потому что он обидел тебя, — простодушно признаюсь я. — Он заслужил это.

Когда Джейкоб назвал Эверли фригидной сукой после того, как мы с Тео приструнили его за то, что он ее бросил, я позволил своему характеру взять верх. Я ни о чем не жалею.

— Тебе не следовало этого делать, — ругает она меня с обеспокоенным выражением лица. — Что, если бы он ударил тебя в ответ? Ты мог бы пострадать.

Я смеюсь, указывая на шрам на своем лице.

— Если бы он целился в левую сторону, мы бы не смогли заметить разницу.

— Это не смешно, Кэш. — Эверли ругает меня. — Джейкоб тебя провоцировал. Его отец — президент школьного совета, ты это знаешь. Что, если тебя отстранят?

Боже, ее защитная сторона так восхитительна.

Меня так часто отправляли в кабинет, что с директором я уже на «ты». У меня есть привычка пускать в ход кулаки, когда кто-то задирается, и я чаще всего опаздываю. Еще один проступок ничего не изменит.

По большому счету, это все равно не имеет значения. До конца остается всего месяц, и я не думаю, что хочу идти в колледж. Не то чтобы у меня хватило смелости сообщить об этом родителям.

— Оно того стоило, — обещаю я Эверли. — А теперь ешь, пока еда не остыла.

— Тебе не нужно повторять дважды.

Она берет бургер и разворачивает его, а затем откусывает большой кусок. С ее губ срывается тонкий стон, когда она жует.

— Вкусно?

— Угу, — подтверждает она с полным ртом еды.

Я зачарованно смотрю, как сок стекает по ее подбородку. Не думая, аккуратно вытираю его пальцем и замираю, когда понимаю, что натворил.

— Прости, — говорю я, отдергивая руку.

Ее карие глаза встречаются с моими, когда она следит за своим ртом в том месте, где был мой палец.

— Не стоит. — Она ободряюще улыбается мне. — Ты же знаешь, что я люблю есть, поэтому я ценю это.

Я прочищаю горло.

— Да, я рад, что смог помочь.

Вытираю соус на салфетку, прежде чем сделать что-то из ряда вон выходящее, например, слизать его с пальца.

К счастью, Эверли не обращает на это внимания. Она методично жует, погрузившись в размышления.

— Почему мальчики такие глупые? — бормочет она себе под нос.

— Я могу задать тот же вопрос о девочках, — поддразниваю я.

— Эй. — Она игриво хлопает меня по плечу. — Мы не все такие самовлюбленные снобы, как Уитни. Честно говоря, я не уверена, что ты вообще в ней нашел.

Она была отвлекающим маневром.

Больше всего в том, что случилось с Уитни, меня мучает страх, что другие люди будут так же реагировать на мой шрам. Раньше мне было комфортно в своей шкуре, но после аварии я уже не так уверен в себе.

— Эй, Стаффорд, — говорит Эверли, ее певучий голос выводит меня из состояния жалости.

— Да, Эв, — отвечаю я.

— Ты веришь в родственные души?

— Не уверен, — честно отвечаю ей.

— Это странно, что я верю? — Она наблюдает за мной, ожидая реакции. — Мне нравится думать, что есть один человек, с которым я состарюсь и который будет любить меня безоговорочно, несмотря ни на что. — Жует свою нижнюю губу, обдумывая следующие слова. — А что, если мне суждено всю жизнь встречаться с неудачниками?