Если я сломаюсь
Шрифт:
«Боже, помоги мне». Мы здесь только час, а я уже не могу избавиться от мыслей о нём, которые должны были появиться на четвертом или пятом свидании. Глубоко вдыхая, я снова стараюсь обрести спокойствие, прежде чем подойти к нему и присоединиться к рассматриванию огромной чёрно-белой фотографии океана.
– Вот это мне нравится, – говорит он, пристально всматриваясь в фотографию. Я тоже смотрю на неё. Мне никогда особо не нравились фотографии, но должна признать, что эта прекрасна.
– И я вижу, почему, – констатирую я, очарованная ею.
– Она настоящая. Без украшений или чувствительных датчиков. Всё, как есть на самом деле, – тихо говорит Кэл. – Так, что именно ты рисуешь? – он разрушает чары и обращает на меня всё своё внимание.
Я смеюсь:
– Чем именно ты занимаешься?
– Многим, – ухмыляется он.
– И я, – я тоже улыбаюсь.
Если он не хочет ничего мне рассказывать, я тоже ничего ему не скажу.
– Я покажу тебе мою любимую картину, – улыбаюсь я, и веду его туда, где, как я помню, она была в последний раз. К счастью, она всё ещё там, так что я не выгляжу как идиотка.
– Дега – мой самый любимый художник. Он потрясающе изобразил свет и передал цветовую гамму.
– «Танцевальная школа», – читает он карточку внизу. – Я видел её в Вашингтоне в прошлом году.
– Думаю, он заключил сделку ради другой картины. Стой, ты был в музее? – самодовольно улыбаюсь я.
– Типа того, – намекает Кэл. Он любит говорить загадками.
– Хмм, подсказка... Ты работаешь в музее? Ты коллекционируешь живопись? Или ты печально известный вор, и присматриваешься к картинам для следующей кражи? – гадаю я в шутку.
– Ты, правда, хочешь знать, чем я занимаюсь? – говорит он с коварной ухмылкой.
Вдруг парень становится серьёзным и подходит ближе, не отводя взгляд. Я не даю своим глазам переключиться на его губы. Он медленно наклоняется ко мне и шепчет:
– Я работаю на мафию.
Вздыхая, я мягко толкаю его, и у него на лице появляется широкая улыбка.
– Ладно, ладно, я перестану спрашивать, – уверяю я его. – Это ведь законно, да? – неуверенно интересуюсь я.
Кэл привычно пожимает плечами, слегка улыбаясь.
– Может быть, да, а может, и нет, – ещё более уклончиво говорит он.
Я закатываю глаза. Вдруг карман его пиджака начинает вибрировать, и он достает телефон.
– Это займет одну минуту, – обещает он, и я киваю в знак прощения.
Слышу, как он говорит «Алло», пока отходит вглубь зала. Моё наслаждение видом прерывает голос:
– Привет. Я – Дэррел Камин, фотограф из «Джорнал». Не возражаете, если я сниму, как вы смотрите на эту картину? – спрашивает он, уже подготавливая свою камеру. Я даже не знаю, откуда появился этот парень.
– Эм... конечно, – говорю я, но когда снова смотрю в зал, Кэла нигде не видно. Могу поклясться, он только что был здесь.
Фотограф ставит меня перед картиной.
– Просто смотрите на картину естественно, – командует он. Я смотрю на картину и вижу её впервые.
– Так нормально? – спрашиваю я, чувствуя легкое порхание бабочек в животе.
– Идеально, не двигайтесь. – Я слышу тихий щелчок фотоаппарата, а за ним: «Готово».
– Спасибо, – улыбается парень, и вместе со своим компаньоном уходит.
Я всматриваюсь в толпу, пытаясь найти Кэла. Войдя в главный зал музея, я рассматриваю людей. Все гости одеты безупречно, а официанты несут подносы с дорогим шампанским, лавируя между ними. Расслабляющая тишина предыдущего зала сменяется низким гулом болтовни, стуков каблуков и тихой игры фортепиано.
Я иду сквозь толпу и пытаюсь отыскать моего красивого спутника ростом метр восемьдесят с чем-то, чувствуя, как кто-то легко берёт меня за руку. У меня вырывается вдох облегчения, но я оборачиваюсь и вижу, что это Джейсон.
– Лорен, так и думал, что это ты, – счастливо говорит он.
– Привет, – говорю я, стараясь соответствовать его восторженной манере.
«Боже, я не хочу застрять с ним, слушая его болтовню весь вечер». Продолжая осматривать всё вокруг, я надеюсь где-нибудь увидеть Кэла.
– Что ты здесь делаешь? – спрашивает он, не замечая моей тревожности.
– Я... меня пригласили.
– Правда? – спрашивает он, подойдя ближе, чем мне хотелось бы.
Я отхожу назад, пытаясь вернуться в зону комфорта, в которую он вторгся, но парень продолжает ближе подходить ко мне.
– Извини меня за тот ужин, мне, правда, жаль. Позвонил мой босс, – объясняет он.
«Слишком занят, чтобы позвонить, и узнать, как я добралась домой, да?»
– Всё в порядке, я понимаю.
«Боже, почему я всегда такая милая?»
– Да, хорошо. Знаю, это уже во второй раз. Правда, я просто хочу извиниться; такого больше не повториться, – Джейсон он.
Я знаю, что такого больше не повториться, потому что никогда больше не пойду с ним на свидание. Нам обоим становится неловко, и я снова принимаюсь искать в толпе Кэла.
– Хочешь шампанского или ещё чего-нибудь? – спрашивает он.
– Нет, спасибо, – вяло улыбаюсь я. – Твой глаз выглядит лучше, – говорю я ему. Он всё ещё слегка опухший, но наложенный тональный крем прекрасно скрывает это.
– А, да. Почти не болит, – говорит он, проводя по глазу рукой. Джейсон улыбается мне. – Т-ты прекрасно выглядишь, – говорит он, осматривая меня с ног до головы.
Я раздражённо обнимаю себя руками. Такое чувство, что он видит меня сквозь одежду, и это ужасно.
– Спасибо. Мне нравится твой костюм, – отвечаю я на автомате.
– Спасибо, я только купил его, – отвечает парень, гордо поглаживая край пиджака. – Эмм, у тебя есть какие-то планы после гала-вечера? – спрашивает он, снова подходя ко мне.
– Вообще-то... – я начинаю придумывать отговорку, чтобы избежать ещё одного свидания, похожего на пытку, когда чувствую, как сильная рука обнимает меня за талию, и Кэл снова стоит рядом со мной, смотря с приподнятой бровью и сексуальной улыбкой.