Если я сломаюсь
Шрифт:
Бабочки в моём животе утроились. Стук моих каблуков о деревянный пол шоколадного цвета эхом отдаётся по всему дому. Я испускаю изумлённый вздох и замечаю высокий сводчатый потолок, который разоблачает второй этаж, а к нему ведёт длинная закруглённая лестница.
Следующее, что бросается мне в глаза – это концепт открытой кухни с оборудованием из нержавеющей стали, которая отделена от зоны гостиной островком. Могу поспорить, он из гранита. Здесь нет много мебели. Только белая кушетка с угловым диваном, который подходит к ней по цвету и простирается на много миль вперед. Перед ним стоит телевизор с диагональю экрана, как минимум в семьдесят дюймов. Есть также круглый стеклянный столик, отделяющий диваны от телевизора. Но что заставляет меня замереть на месте, так это прекрасные окна от пола до потолка. Удивляюсь, как я не заметила их раньше, ведь они занимают всю левую стену квартиры, открывая захватывающий вид на Чикаго.
– Это-это потрясающе, – тихо говорю я вслух.
Чувствую, как Кэл касается моих плеч, и нервы заставляют меня подпрыгнуть.
– То, что я помогаю тебе снять куртку? – улыбается он, указывая на неё.
«Боже, Лорен! УСПОКОЙСЯ!»
– Не нужно вот так незаметно подкрадываться к людям, – шучу я, и позволяю ему снять мою маленькую курточку, если её вообще можно так назвать, ведь она сделана из такой легкой ткани.
– Я запомню это, – причудливо говорит парень, и берёт то, что лучше описать как мою шаль, и исчезает в другой части дома.
Я потираю плечи, внезапно чувствуя себя уязвимой, ведь на мне только тонкий кусочек облегающей материи. Проведя рукой по уже раскрутившимся локонам, я подхожу к широкому кухонному островку и присаживаюсь на один из высоких белых стульев. Я снимаю свои лодочки в надежде, что на пульсирующих от боли ступнях не появятся мозоли, и поднимаю взгляд, как только появляется Кэл, направляющийся к стерео-системе.
– Это, правда, прекрасно, – говорю я ему, ещё раз поражаясь виду из окна.
– Спасибо.
Музыка начинает заполнять дом, играя одновременно навязчивую и завораживающую песню.
– Мне нравится эта песня, – говорю я, охваченная медленным и чувственным ритмом.
– Это одна из моих любимых, – отвечает он.
Кэл вынимает стеклянный кувшин из гигантского холодильника из нержавеющей стали и наливает воду со льдом в два стакана.
– Она интересная.
Вообще-то, мне на ум приходит другое слово, но я не хочу его озвучивать – сексуальная. Я слышала вульгарные песни о сексе, но никогда не думала, что песня не о сексе может быть почти эротичной.
– Я думаю, что она сексуальная, но может, так кажется только мне, – говорит он обыденным тоном. Улыбаясь мне озорной улыбкой, парень протягивает мне стакан, и я тоже улыбаюсь, чувствуя, как у меня горят уши.
– Это именно то слово, – соглашаюсь я, делая глоток воды.
Такое ощущение, что температура поднялась, по крайней мере, градусов на десять. Я начинаю осматривать квартиру, чтобы как-то отвлечься.
– Ты здесь проводишь много времени? – рассеянно спрашиваю я.
Большинство парней, которых я знаю, не часто занимаются уборкой. Даже когда у них остаётся девушка, если они уберут мусор со стола, то думают, что хорошо убрали. Но в этом доме нет ни единого пятнышка. Ни одна вещь не кажется неуместной. Каждая поверхность в доме блестит, и нигде нет пыли.
– Что ты имеешь в виду? – серьезно спрашивает он.
Я удивлённо поднимаю бровь.
– Эмм, не знаю. Я думала о том, что всегда сижу дома, если не на работе или на занятиях, – хихикаю я.
«Я только что хихикнула?» Ещё я начинаю понимать, какая у меня невероятно скучная жизнь.
– Ты была когда-нибудь заграницей? – спрашивает Кэл.
– Дальше всего я была во Флориде, на свадьбе своей двоюродной сестры, – смеюсь я, наблюдая, как он заходит за барную стойку.
Я быстро обуваю свои туфли обратно.
– Это надо поправить, – говорит он, усаживаясь на барный стул рядом со мной.
Я чувствую покалывание на коже от того, что теперь мы сидим близко друг к другу, совсем одни. И я делаю глоток воды.
– Я ещё никогда не встречал таких женщин, как ты, Лорен, – говорит он, ещё раз бросая на меня пристальный взгляд. Его бровь поднимается вверх, словно парень пытается меня разгадать.
– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я, быстро допивая воду.
Кэл улыбается.
– Просто ты – одна из самых красивых женщин, что я когда-либо видел, и ты не пользуешься этим ради своих интересов. Здесь я ещё такого не видел, – говорит он, пока берёт меня за руку и ведёт в середину зала. Правда, я не знаю, что ответить на это.
– Я открою тебе секрет, – говорит Кэл.
Он обнимает меня одной рукой за талию, а в другую кладет мою. «Пожалуйста, не будь женатым или серийным убийцей».
– Тот день, когда мы встретились – это был не первый раз, когда я увидел тебя, – говорит он, и кладёт мои руки себе на плечи с хитрой улыбкой. Я нервно хихикаю. – Впервые я заметил тебя, когда был в «Пещере». Ты была единственной официанткой, которая не подходила для этого места.
– Это комплимент? – спрашиваю я, смеясь.
– Комплимент, – говорит он с небольшой улыбкой на лице.
Я убираю руки с его плеч и нерешительно обхватываю шею.
– Ты довольно хорош в этом, – говорю я, слегка удивленная.
Кэл – первый парень из тех, с кем я когда-либо танцевала, и кто не оттоптал мне все ноги за первые десять секунд.
Он умело кружит меня.
– Не знаю, о чем ты говоришь, – невинно отвечает парень.
– Конечно, не знаешь.
Снова прижимая меня к своей груди, он продолжает танец. Его рука начинает поглаживать мою поясницу, и по спине пробегает дрожь. Его прикосновение наряду с этой музыкой почти что опьяняет. Я закрываю глаза и кладу голову ему на грудь. Пока мы качаемся вперед и назад в такт музыке, он ведёт меня во всех отношениях.
– Я никогда еще так себя не чувствовала, – тихо говорю я, сама не узнавая тон своего голоса.
– В хорошем смысле? – спрашивает Кэл. Я не могу даже произнести ни слова, а просто киваю. – Я могу сделать так, что ты будешь чувствовать подобное каждую ночь.
– Правда? – слегка смеюсь я, ощущая себя так, словно парю в воздухе.
Он неожиданно останавливается. Поднимая на него свой взгляд, я вижу, что парень пристально смотрит на меня.
– Я абсолютно в этом уверен.
– Но стал бы ты так делать? – спрашиваю я.
Не уверена, почему я так сказала. Я чувствую, что слегка не в себе, хоть и выпила сегодня всего лишь один бокал шампанского. Не хотела, чтобы Кэл чувствовал себя некомфортно, принимая во внимание, что он не пьет. Ну да, я чувствую себя слегка не в своей тарелке, но совсем не в плохом смысле.
– Если бы ты попросила, – отвечает он. Сарказм снова вернулся и испортил момент.
Я тихо смеюсь.
– Так вот, что ты говоришь всем девушкам?
Парень ещё раз кружит меня под своей рукой и прижимает к груди мою спину, обнимая руками за талию и покачиваясь под гитарный ритм в песне.