Чтение онлайн

В мыслях измываясь над Сашей и его пассией, Мария потихоньку приводила в порядок жилье, обнаруживая исчезновение все новых и новых вещей. Доведя себя до крайней степени усталости, Мария с трудом разделась, даже не сходив в душ, рухнула в постель и провалилась в зыбкий сон.

Роман Викторович Садовский зашел в кабинет и тяжело опустился в кресло. Сегодня выдался трудный день. Работая ведущим специалистом уже около десяти лет в одном из лучших столичных центров сердечно-сосудистой хирургии, он так и не привык к смерти. За время его практики случались разные ситуации, иногда люди умирали прямо на столе под скальпелем. Доктору вспомнилась одна из первых самостоятельных операций. Тогда на его стол попала девочка, лет пятнадцати, с врожденным пороком сердца; к сожалению, родители слишком поздно доставили ее в больницу, и помочь ей в тот момент был не в состоянии даже самый блестящий светила. Роман Викторович долго не мог собраться с духом, выйти из операционной и сообщить родным своей пациентки страшную весть. Глаза родителей, с такой надеждой и мольбой взиравшие на врача, навсегда остались в памяти Садовского. И доктор надеялся, всегда надеялся на лучшее и брался за самые сложные операции, он не мог допустить, чтобы у людей пропадала последняя надежда. И очень часто эта самая вера и надежда побеждали смерть и вытаскивали многих больных с того света. Работать с Романом Викторовичем было непросто: будучи безмерно преданным своему делу, он того же требовал и от коллег; со временем у Садовского сложилась крепкая команда, начиная от медсестер и заканчивая ассистентами, такими же фанатичными работниками, как и их шеф. Мысли доктора прервал стук в дверь.

– Да, войдите!

– Здравствуй, Роман Викторович! – Невысокий мужчина с густой черной бородой энергично пожал руку хирургу.

– Приветствую, Федор Иванович!

– Ну, Роман, в Багдаде все спокойно, завтра переведем из реанимации Королеву, так что мы вполне можем обойтись и без тебя.

Федор Иванович ассистировал Садовскому около шести лет, их приятельские отношения выходили за рамки больничных стен. Вначале они дружили семьями, стараясь по возможности вместе проводить уик-энды, после развода Романа Федор, как никто другой, пытался поддерживать шефа, приглашая того на домашние обеды. Роман Викторович безгранично доверял своему ассистенту и поэтому сейчас спокойно собирался поехать в родной город на недельку-другую, в котором он не был с момента, как поступил в медицинский институт.

– Ну что ж, Федор, значит, завтра я уезжаю. – Садовский налил из графина полный стакан воды и залпом осушил его. Ему не верилось, что через день он побродит по знакомым улицам, увидит своих родных. Родителей Роман потерял еще учась в последнем классе – нелепое происшествие на дороге унесло из жизни сразу двух любимых людей. В местной больнице на тот момент не было соответствующего оборудования, и Ромины родители скончались по дороге в столицу. Именно тогда Садовский твердо решил стать врачом. После смерти родителей Романа хотела приютить у себя двоюродная сестра отца, у которой помимо племянника были еще трое детей-школьников. Рано повзрослев, Рома не стал злоупотреблять гостеприимством сердобольной тетушки и по окончании школы сразу уехал покорять столицу. Живя в общежитии, Садовский регулярно писал тетушке письма и по возможности старался пересылать столичные гостинцы. Впоследствии, будучи врачом, он не раз исполнял просьбы родственников помочь их знакомым с уточнением диагноза и при необходимости делал операции. Но вот приехать за все это время в родной город у него все как-то не получалось. Последнее письмо, полученное от родных, растрогало Романа Викторовича – тетушка писала, что уже очень стара и хочет повидать любимого племянника. Справедливо рассудив, что у него давно не было отпуска и в центре не намечается никаких экстраординарных случаев, Роман Викторович принял решение ехать. Раздав последние указания своим подчиненным, Садовский вышел из больницы и жадно вдохнул весенний воздух. С минуту постояв в раздумчивости на крыльце, он двинулся в сторону ГУМа закупать родственникам всевозможные подарки.

Проснувшись около десяти утра, Мария почувствовала, как нестерпимо болит голова. Немного полежав в постели, она вспомнила события вчерашнего дня, и к ней опять начал подкрадываться липкий ужас. «Если я не возьму себя в руки, Ян останется совсем один!» Она вдруг поняла, что сын – главное в ее жизни, и то, что было раньше, осталось где-то в далеком прошлом, а сейчас все будет только для него и ради него! Спустя четырнадцать лет Мария постарается наверстать упущенное, они станут по-настоящему близкими людьми. Ей захотелось сделать для Яна что-нибудь очень приятное, он приезжает только завтра, и поэтому в запасе у Марии был целый день. Наскоро приняв душ и выпив чашку горячего кофе, Мария отправилась в магазин бытовой техники. Ее ребенок очень расстроится, если узнает, что у них нет телевизора, тем более Ян давно мечтал о плазменном экране. Оформляя покупку, Мария задумалась о своем теперешнем материальном положении: ее зарплата не была маленькой, но сейчас неплохо бы найти еще и какую-нибудь подработку, в конце концов, можно писать статьи в одну из местных газет – со следующей недели она обязательно займется этим вопросом. А пока сыну нужно как-то рассказать об уходе папы. Между Яном и Сашей никогда не существовало теплых отношений и полного взаимопонимания, как это иногда бывает в семьях, где сын стремится во всем подражать отцу. Они были абсолютно разными людьми. Своими маленькими детскими секретами Ян с большим удовольствием делился с мамой, если она была не занята отношениями с подругами, мужчинами, родителями, работой и так далее. У Марии всегда получалось дать ребенку дельный совет, при этом не давя на его самолюбие. Она всегда находила какое-нибудь нестандартное решение, способное выстрелить на все сто. Особенно ребенок радовался, когда мама ходила на родительские собрания. Даже если ее Ян и был в чем-то повинен, мать защищала его с пеной у рта, а придя домой, не хваталась за ремень, как обычно делал Саша, а спокойно пересказывала сыну возникшую проблему, и они вместе пытались найти ей решение. Жаль только, что таких случаев было мало, в основном на собрания ходил отец, поэтому даже за малейшую провинность мальчику доставалось по полной программе.

Утро следующего дня пролетело для Марии как один миг; сделав небольшую перестановку в квартире и приготовив любимый пирог Яна, она в задумчивости стояла посреди гостиной, прокручивая в голове предстоящий разговор с сыном, когда услышала звонок.

– Мама, приветик! – Мальчик обнял мать. – Ой, как вкусно пахнет! Это пирог с грибами, да?

– Да, мой хороший, давай переодевайся, иди в душ, и будем обедать. – На кухне, нервно перебирая посуду, Мария искала подходящий момент для беседы.

– Ой, мама, я забыл, сейчас будут показывать футбол, я включу телик. – И прежде чем она успела что-либо ответить, Ян с тарелкой в руках побежал в гостиную. – Ух ты! Здорово! Мам, вы с папой молодцы, классный экран! – Мальчик восторженно осматривал новый телевизор.

– Ян, понимаешь, я должна тебе кое-что сказать.

– Да ладно, мам, обещаю бережно относиться и все такое. – Сын с набитым ртом осваивал новый пульт. Мария присела рядом.

– Ян, от нас ушел папа.

Детская рука уронила пульт, какое-то время ребенок сдавленно молчал, а потом тихонько переспросил:

– Как это – ушел? Насовсем?

– Малыш, понимаешь? – Маша набрала побольше воздуха. – Ты же видел, что мы постоянно ссорились, и так получилось... в общем, наверное, во всем больше виновата я, папа... ему все надоело и...

– Ему мы надоели? – перебивая ее, со слезами на глазах переспросил сын.

– Нет, что ты, конечно же, нет, тебя он по-прежнему любит, просто мы с ним вдвоем не можем жить вместе, такое часто бывает...

– Мама, ты его не любишь? – Детские глаза в упор смотрели на Марию.

– Нет, малыш, – решительно произнесла она.

– Ты любишь того дядю, который раньше подвозил тебя на работу?

На лице Марии отразилось удивление.

– Ян, почему ты спрашиваешь...

– Потому что ты всегда была такая веселая, когда с ним встречалась! – Почти прокричав, ребенок злобно отвернулся.

Мария молчала, не зная, что ответить сыну. По ее щекам непроизвольно потекли слезы. Обняв и прижав к себе сына, она тихонько прошептала:

– Бедный мой мальчик, прости меня! Мы с тобой справимся вдвоем, я тебе обещаю, у нас не будет никаких дядей, слышишь? – Мария взяла в руки лицо Яна. – Я буду только с тобой, все будет хорошо! – Просидев в обнимку с сыном, пока тот не уснул, Мария аккуратно встала и на цыпочках вышла из комнаты. Звук мобильного нарушил тишину. – Алло!

– Привет, это я. – Голос бывшего мужа как ножом полоснул ее.

– Что тебе нужно?

– Ты уже рассказала все ребенку?

– Да.

– Небось выставила меня последней скотиной? – зловеще прошипел супруг.

– Что тебе нужно? – Маша была готова сорваться на крик.

– Я подал в суд, так что жди повестки! – И, не дав больше сказать ей ни слова, Саша повесил трубку.

– Сволочь! Даже не поинтересовался, как себя чувствует сын! – в сердцах выругалась Мария. В дверях появился заспанный Ян.

– Мамочка, я все слышал, ну и пусть катится! – Мальчик в очередной раз обнял мать. И Мария, изо всех сил стараясь держать себя в руках, стала расспрашивать сына об экскурсии.

В ГУМе Роман Викторович немного растерялся. Он уже давно отвык покупать вещи для других людей. Роман вспомнил, как пару лет назад они вместе с бывшей женой Кирой любили сюда захаживать и скупать полмагазина. Киру вообще трудно было остановить в этом вопросе. Сколько же они прожили? Роман задумчиво разглядывал коллекцию настенных часов.

Лет шесть назад к ним в центр сердечно-сосудистой хирургии по распределению прислали пару молоденьких медсестричек. Кира как-то сразу выделила Романа Викторовича, она всегда оказывалась рядом, их дежурства очень часто совпадали. Девушка без вопросов задерживалась на работе, она была так отзывчива, так мила и любезна, что сердце молодого хирурга не выдержало, и он предложил его вместе со своими золотыми руками молоденькой бестии. Роман Викторович мечтал об идеальной семье двух медиков, трудящихся рука об руку, бескорыстно помогающих людям иногда в самых безнадежных ситуациях, но... трогательные отношения с бескорыстной помощью закончились сразу же после медового месяца. Кирочка вдруг резко возненавидела свою работу, справедливо полагая, что сейчас она мужняя жена и имеет полное право сидеть дома. Садовский поначалу не возражал, благо его зарплаты вполне хватало на двоих. Роман даже стал подумывать о детях, о чем тут же не преминул сообщить своей дражайшей половине. Реакция, последовавшая после этого, несколько охладила пыл молодого супруга. Кирочка рыдала всю ночь, обвиняя мужа в черствости и непонимании. Она еще слишком молода и так хочет пожить для себя. И вообще в ее планы входил переезд за границу. Ведь ее муж такой талантливый, зачем же сидеть в центре, пусть и лучшем в столице, за такую зарплату, если можно спокойно уехать в ту же Америку и жить там припеваючи. В тот момент случилась их первая серьезная ссора, Роман в категоричной форме заявил жене, что никогда не покинет родину, и у нее разрушились заветные мечты относительно сладкой заграничной жизни. Прошло около полугода, у супругов исчез первоначальный любовный пыл, Садовский с удивлением обнаружил, насколько они с Кирой разные люди. Его жена, казалось, не читала ни одной книги, она вообще была безумно далека от искусства, единственное, что интересовало Кирочку, – это шопинг. Девушка без устали могла днями напролет бродить по многочисленным магазинам, скупая на своем пути гору ненужных вещей. Даже солидной зарплаты Романа не хватало на ее в геометрической прогрессии растущие запросы. Постоянные ссоры стали их «доброй» семейной традицией. Поэтому, когда Садовский совершенно случайно наткнулся на свою благоверную, мило воркующую с каким-то бритоголовым мужчиной, он только вздохнул с облегчением. Их развод прошел на редкость спокойно, и бывшая жена укатила за бугор в поисках лучшей жизни, а Роман Викторович полностью посвятил себя работе, твердо решив больше не обзаводиться семьей.