Чтение онлайн

Меня останавливает девушка и спрашивает дорогу до какого-то пункта, вместе с ней подходит и водитель священника, который интересуется у меня, как проехать в село Болотное, туда направляется батюшка. Я достаю свой ободранный атлас и даю всем желающим исчерпывающие консультации. Девушка уезжает, а я подхожу к священнику и прошу разрешения с ним сфотографироваться: больно колоритная фигура, не могу пропустить такой случай.

Отец Долмат зажимает нос бумажной салфеткой, так как из него сочится кровь. Давление подскочило, объясняет он, но даёт добро на снимок, отнимая от носа салфетку, и нас фотографирует его шофёр. После этого он прикладывает руку к моему лбу, крестит и благословляет меня. Говорит, что помолится за меня.

Отец Долмат едет на машине из Екатеринбурга уже два дня, ночует в машине и, можно только догадываться, что, его, похоже очень больного человека, заставило проделывать этот неблизкий путь. Я, в общем, доволен, что помог его водителю разобраться с маршрутом, по крайней мере, это ещё одно подтверждение того, что случайных встреч и событий не бывает.

К вечеру начинается сильный дождь, но это уже привычно и не вызывает у меня раздражения, как раньше. Надеваю защитную одежду и продолжаю движение. Фуры обходят меня на приличном расстоянии, движение редкое, наверное, из-за праздника. Я благодарен водителям, что не поливают меня водой и грязью. Так продолжается несколько часов, но, когда я этого совсем не ожидал, одиночная фура, без всяких на то причин, проезжает в полуметре и обдаёт меня фонтанами воды и грязи, я даже дороги не вижу и останавливаюсь, чтобы протереть глаза. В семье не без урода, как говорится. Не надо расслабляться ни при каких обстоятельствах.

Пройдя 155 км, останавливаюсь у придорожного кафе рядом с селом Устьянычево. Гостиницы тут нет, но у меня уже есть опыт устройства на ночлег и без особых удобств. Подхожу к охраннику и прошу разрешения пристроиться где-нибудь в закутке до рассвета. В этом деле очень помогает мой жилет, велосипед и проливной дождь.

Не раздумывая, он ведёт меня в кочегарку, где и сам ночью, в нарушение правил, спит на стульях. Жарко натопленная небольшого размера кочегарка вполне меня устраивает, и я вполне комфортно сплю в ней до самого рассвета, правда, ночью с подоконника на меня падают два «задравшихся» кота, старожилы кочегарки.

С начала пути пройдено 4156 км. Новосибирск совсем близко два дня пути.

В 10 утра покидаю тёплую кочегарку и выезжаю на шоссе. Погода снова хорошая, но ветер переменный и уже ослабевает. Не все коту масленица! Скорость – от 10 до 15 км в час. Не доезжая сотни метров до «километрового столба», показывающего, что до Новосибирска 250 км, слышу звук, напоминающий звон лопнувшей струны, но не придаю этому значения, затем второй и сразу же – третий. Заднее колесо начинает шоркать по вилке и почти не крутится. Спешиваюсь и вижу – три оборванные спицы в районе ступицы. Все, приехали. Запасных спиц нет, я впопыхах забыл их взять в вело центре Ростова.

Время – 5 часов вечера, пытаюсь остановить грузовик, чтобы подбросили до ближайшей железнодорожной станции, но без успеха. Солнце садится за горизонт, и я иду искать место для палатки в лесу. Володя, мой родственник по линии жены Татьяны, обещает приехать на рассвете, так что время для сна у меня есть. Возвращаюсь из леса к своему багажу, и в это время около меня останавливается микроавтобус японского производства, а водитель кричит мне: «Если будешь развлекать меня, чтобы я не спал, то подброшу тебя на сотню километров до города Чулым, в 130 км от Новосибирска». Какие вопросы!!! Быстро закидываю вещи и велосипед в «микрик» на рыболовные сети и сажусь между водителем и его братом на переднее сиденье, впрочем, оно одно в автобусе – он грузового варианта.

Парни были на рыбалке два дня, не спали толком, пили без меры водку и теперь возвращаются домой, проехав почти триста километров. В грузовом отсеке стоит пластиковая двухсотлитровая бочка, полная карасей. Ловили сетями, что запрещено.

Руль с правой стороны, и водитель спрашивает постоянно своего брата, сидящего слева, есть ли кто на встречной полосе перед очередным рискованным обгоном.

Водитель Александр и его брат Сергей одновременно достают сотовые телефоны и начинают с двух сторон показывать мне видеозаписи их ночной рыбалки, очень похожее по сюжетам на фильм «ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ РЫБАЛКИ». Автобус угрожающе вылетает на правую гравийную бровку и резко возвращается на дорогу, подняв тучу пыли, потом резко тормозит, едва не ударив остановившуюся фуру. Я начинаю потихоньку жалеть, что попал на борт этого «плохо управляемого корабля».

Александр временами открывает боковое стекло и пытается охладить голову потоком свежего воздуха, в кабине жарко от двигателя. Он переключает сюжеты на сотовом телефоне и почти не смотрит на дорогу. Мне уже совсем не по себе, но молчу, даст Бог – доедем. Наконец, показ сцен рыбалки и братания рыбаков за накрытым столом заканчивается, и я немного успокаиваюсь. Но тут Александр вздумал поговорить с женой.

«Рыбка моя, лапочка моя, ненаглядная, согрей ведёрко воды, я весь в рыбьей чешуе. Баню не топи – сил нет уже никаких. Помой ножки и все что выше и жди меня, я даже сапог снимать не буду, так по тебе соскучился». Брат Александра громко смеётся, для него, очевидно, не в новинку подобные разговоры.

Наконец, прибываем в город Чулым, что в 130 км от Новосибирска, меня завозят на железнодорожный вокзал, и я с облегчением прощаюсь с лихими братьями.

Покупаю билет до Новосибирска на поезд Адлер – Красноярск. В 00.24 местного времени сажусь в пятый вагон и через полтора часа приезжаю на вокзал города Новосибирск, где меня встречает Володя на машине и отвозит домой. В 4 утра после плотного ночного ужина и разговоров заваливаюсь спать, впереди трёхдневный отдых.

За сутки пройдено до поломки 94 км. Всего от начала пути 4254 км.

Просыпаюсь в 10 утра, принимаю ванну, завтракаю и снова заваливаюсь спать. Повторно просыпаюсь только вечером, около 5 часов. Окна в моей комнате зашторены, и мне совершенно не хочется вставать с постели или выходить на улицу – полное расслабление.

Вечером приходят дети Владимира и Галины: дочка Лена с мужем и сыном и сын Дима. Двадцать один год назад мы были у них в гостях, и я держал их на руках, когда мы фотографировались.

Галина приготовила праздничный ужин, тем более, сегодня последний день майских трёхдневных праздников. Гости уходят, и я снова ложусь спать.

Накопившаяся за сорок с лишним дней усталость даёт себя знать.

Сплю второй день подряд, но нужно пристроить велосипед в ремонт, для этого Володя находит с помощью дочери вело мастерскую, мы везём велосипед туда, оставляем его, и мне обещают до завтра его приготовить.

На вчерашнем ужине дочь Володи Лена сказала, что стоит посетить местный зоопарк, так как там сейчас можно посмотреть «лигра». Это гибрид бенгальской тигрицы и африканского льва. Что только ни придумает человек!

Зоопарк огромный, один из самых больших в России. Проезжая здесь много лет назад, мы тоже с детьми посещали его, но он был в другом месте, а сейчас отстроен новый на огромной территории. Получил истинное наслаждение, наблюдая за животными, тем более, мы попали туда в момент кормёжки тигров и львов.

В 12 дня позвонил вело мастер, и мы с Володей поехали забирать велосипед. Неожиданно нашлось простое решение для снятия нагрузки с заднего колеса. Мастер предлагает поставить дополнительный багажник на переднее колесо и перераспределить груз вперёд. Я доволен, одним махом решается куча проблем.

Мне теперь не нужно держать на спине рюкзак с компьютером, от него очень сильно уставала спина. Снимается большая нагрузка с заднего колеса. Велосипед сразу становится более живым и манёвренным. Покупаем две небольшие «подрамные» сумки для мелких вещей и инструментов – это тоже шаг вперёд. Беру в запас пять спиц, на всякий случай. Мой «Мул», как новенький, и готов идти дальше по планете Земля.

Заполняю журнал «вело путешественников», вношу свои данные и предполагаемый маршрут. До меня в нем много записей, начиная с 2002 года. Мельком пробегаю глазами маршруты моих «коллег» и смотрю фотографии. Последняя запись оставлена двумя парнями из США в августе прошлого года. Маршрут – «Владивосток – Новороссийск». Вышли из Владивостока в апреле 2009 года и, пройдя 6150 км, 4 августа прибыли в Новосибирск. Пишут, что это единственная приличная вело мастерская, попавшаяся им на всем пути от Владивостока. До Новороссийска американцам нужно было проехать ещё 4500 км, итого 10650 км. Прилично! На странице с записью приклеена визитка. На чёрном фоне белыми буквами было написано «THE IDIOT». Это один из американцев так назвал себя, очевидно, тем самым подчёркивая экстремальность своего проекта, а, может, и образа жизни, кто знает, что он конкретно имел в виду. Владимир Мартынов, вело мастер, даёт мне адрес сервисной фирмы в Иркутске, при необходимости заеду.

Грузим велосипед и едем домой, основная задача выполнена. Немного передохнув, отправляемся навестить моего однокашника по морскому училищу. Я и Татьяна были у него в гостях 21 год назад, много воды утекло с тех пор.

Дверь открывает Сергей и не узнает меня. Признаться, я сам его с трудом признал, так он постарел и потемнел лицом. Называю своё имя и фамилию и вижу проблески узнавания и, наконец: «Это ты, не может быть, ты не должен быть таким, это не ты». За спиной у Сергея: две большие собаки, одна маленькая и ещё пара котов – настоящий звериный питомник в маленькой квартире. Говорит, что это жена Лариса подбирает на улице бездомных животных. От него исходит сильный запах алкоголя, одет в старые, прожжённые в нескольких местах, тренировочные штаны и клетчатую рубашку. Квартира в состоянии ремонта, похоже, затянувшегося. Поступает предложение «по водочке», но мы отказываемся – лучше чаю.

Узнав, что я еду на велосипеде вокруг Земли, недоуменно смотрит на меня и говорит, что я окончательно спятил.

– Да я не спятил, я всегда был таким», – смеюсь я. – Ведь мы с тобой с первого курса училища мечтали обойти Земной шар на яхте.

Неужели что-то изменилось? У меня после велосипедной «кругосветки» в планах – обойти на яхте «шарик», ты со мной?

– Нет, я уже и воды боюсь, – говорит Серёга, – глубже, чем по колено не захожу.

– Вот тебе раз! А ведь каких-то сорок лет назад все было иначе.

– Я уже как 5 лет на пенсии, – говорит он – и никуда не собираюсь, кроме своей дачи. Сейчас придёт Лариса. Ты хоть как-нибудь прикинься стареньким, ну согни спину что ли и не отсвечивай всеми своими зубами, а то больно контраст со мной большой. Она и так на меня наезжает.

Я хохочу во все горло, такой странной просьбы мне ещё не приходилось слышать.

– Нет, это не ты, – повторяет он как заведённый, – голос твой, но это не ты!

Заходит Лариса и тоже не узнает меня, только после того, как я назвал себя, мы обнимаемся. По всему видно, что Серёга давно и планомерно уничтожает себя, несмотря на отчаянные попытки жены остановить этот процесс. Приходит на память японская поговорка: «Сначала человек пьёт сакэ, потом сакэ пьёт сакэ, а потом сакэ пьёт человека». У моего однокашника – уже третья стадия, и от этого, честно говоря, становится не по себе.

Вспоминаем, как купили в яхт-клубе старый швертбот за 25 рублей, рассохшийся и выглядевший, как решето. Мы тогда сутками вкалывали в ущерб занятиям, чтобы отремонтировать его, и, наконец, вышли в море, как настоящие судовладельцы на своём паруснике. В глазах Серёги появляется блеск и он оживает. «А помнишь», «а помнишь», и наше молодое прошлое несётся на нас, стремительно вытесняя груз прожитых лет.

Гоночный швертбот класса «М» мы назвали Кокос, по имени легендарного острова в Тихом океане, в 500 километрах от Коста-Рики, которой он и принадлежит. Начитались историй о кладах, зарытых пиратами на острове. Я наизусть помнил и помню сейчас координаты острова: широта – 5 градусов, 33 мин. северная долгота – 87 градусов, 2 минуты западная. Кокос доставлял нам массу хлопот, так как его нужно было постоянно ремонтировать, но и массу удовольствия и запредельного риска. Ранней весной, когда по Амурскому заливу ещё бродили остатки ледяных полей, перегруженный парусами гоночный швертбот под порывами штормового ветра несколько раз ложился бортом и парусами на воду, и мы, мокрые, в ледяной воде, старались поставить его на ровный киль. Главное, во время опрокидывания не оторваться от лодки, тогда все могло кончиться печально. Я даже не помню, чтобы мы надевали спасательные жилеты. Иногда, нам удавалось «спрямить» лодку, иногда, нет, тогда мы ждали, пока нас выбросит на берег волной и прижимным ветром, чтобы мы смогли поднять его на ровный киль и снова уйти в залив. Наш маленький парусник принадлежал только нам и нигде не был зарегистрирован, мы не спрашивали разрешение на выход в море и все делали на свой страх и риск. Такая полная свобода пьянила нас. Помню, как Евгений Иванович Жуков, в то время начальник кафедры морской подготовки, кричал нам с пирса яхт-клуба: «Сахнов!! Не выходи в море, погода плохая, вас никто не будет спасать, вы – ничьи». Нам нравилось быть «ничьими», а мне это и до сих пор нравится.

Уже на втором курсе училища, благодаря Кокосу, я чувствовал себя капитаном и судовладельцем. Но в один день, не очень хороший, как оказалось потом, ко мне подошёл Веня Аксенов, курсант нашей роты и попросил яхту, чтобы сходить на мыс Песчаный с девочками. Поколебавшись немного, я согласился, и Веня с товарищем и девицами ушли. Вечером они не вернулись, назавтра тоже, так как в Амурском заливе разыгрался шторм. Только через несколько дней вся компания голодная, продрогшая и грязная, прибыла во Владивосток на барже с песком. Кокос мы с Серёгой больше не видели, так как его разбило о береговые камни во время шторма. Венька с товарищем не позаботились вытащить швертбот подальше на берег с приближением шторма, их, естественно, интересовал больше секс с девочками в палатке, чем безопасность нашей яхты. Так что, Веня, за тобой не списанный должок, не забудь вернуть при жизни.

Осознав, что Кокос потерян безвозвратно, я долго бродил по берегу Амурского залива и смотрел в сторону мыса Песчанный. Мне казалось, что оттуда вот-вот на полных парусах придёт мой Кокос. Горечь утраты переполняла меня, и я скорбел о нём, как о потере кого-то родного и близкого.

Наутро следующего дня мы с Серёгой уже подбирали новый швертбот на площадке, рядом с яхт-клубом ДВВИМУ, где хранятся старые, отслужившие своё, корпуса парусных гоночных лодок. Снова работа до кровавых мозолей: новый Кокос будет лучше старого, и не имеет значение, сколько раз вы падаете, главное сколько раз вы после этого поднимаетесь. Я ещё не знаю, да и не могу знать, что все, произошедшее ранее, повторится со мной через много лет. Я стану успешным капитаном дальнего плавания, а позднее владельцем судоходной компании с крупнотоннажными сухогрузными судами и танкером. Как и в случае с Кокосом, впоследствии я потеряю свою судоходную компанию, теперь уже не по чьей-то вине, а из-за собственных финансовых ошибок и неблагоприятного стечения обстоятельств, погружусь в бездну сильнейшего стресса и депрессии почти на два года, и буду стоять на грани самоубийства. От смерти меня будет отделять тоненькая ниточка надежды, что я смогу снова подняться на ноги после такого нокаута. Я уверен, что мне это удастся, нужно только время. Сейчас я точно знаю, что это время пришло.

Лариса готовит чай, а мы вспоминаем мою свадьбу, на которую было приглашено около сотни курсантов и плюс ещё тридцать человек – группа Татьяны из Института торговли. Сергей был свидетелем и поздно вечером пошёл на остановку, чтобы поймать нам такси. В потасовке он оторвал случайно рукав плаща одному из желающих уехать без очереди. Когда мы с Татьяной вышли на остановку, то Серёгу и пострадавшего пассажира усаживали в, Бог весть откуда-то взявшуюся, милицейскую машину, и нам пришлось сесть вместе с ними, чтобы не оставлять «пьяненького» Сергея один на один с правосудием.

Был настоящий фурор среди пьяниц, задержанных в отделении милиции, куда нас привезли, при виде невесты в фате и свадебном платье и жениха в чёрном костюме. В конце концов, пострадавший решил получить компенсацию деньгами, вместо заполнения кучи бумаг, и я отдал ему три рубля, припасённых на такси. Серёгу отпустили, и мы с Татьяной поехали домой на ночном трамвае, ловя удивлённые взгляды поздних пассажиров. Так началась наша семейная жизнь.

Нам с Володей пора уходить, Лариса делает мне королевский подарок в дорогу – мёд, курагу и изюм.

Прощаемся, свидимся ли ещё – не знаю.

«Ты, прости нас с Серёжей», – говорит на прощание Лариса.

Я так до конца и не понял, зачем она это сказала.