Чтение онлайн

У меня в голове сразу выстраивается схема работы капитана милиции, владельца этого кафе.

Весь бизнес построен на ограблении водителей, едущих по местной трассе. Сначала зарабатывается стартовый капитал на взятках и штрафах с водителей грузовиков, затем строится или покупается придорожное кафе и продолжается ограбление тех же водителей, только уже на завышении цен на питание и использование различных грязных приёмов, как с этим кофе.

Может я и не прав. Все может быть.

История с кафе не испортила мне настроение. По ТВ идёт парад в Москве, у всех праздничное настроение и у меня тоже.

Быстро приближаюсь к городу Ачинску. Погода хорошая, и я без напряжения, наверняка, пройду сегодня оставшиеся до цели 70 км.

На заходе солнца устраиваюсь в гостинице, не доезжая 13 км до города Ачинска.

Стоимость номера – 500 рублей, в баре ни капли спиртного или пива, оказывается, владелец мусульманин, и Коран не позволяет ему пить самому и предлагать спиртное другим людям, даже, если это бизнес.

За сутки пройдено 184 км, всего – 4862 км.

Поздно лёг спать, и поэтому встал в половине восьмого. Вечером, перед сном, неожиданно вступил в дискуссию с правоверным мусульманином. Как потом оказалось, охранником кафе, но, наверное, наделённого особыми полномочиями от хозяина, так как, когда администратор пыталась подселить ко мне в номер водителя, он сказал ей, что пусть уважаемый путешественник отдохнёт один в тишине. Девушка скривила губки и что-то пробурчала себе под нос, явно недовольная таким исходом дела, но охранник совершенно спокойно к этому отнёсся. Мы проговорили с ним почти до 12 часов ночи на самые различные темы: об отношении людей к алкоголю, о том, почему мусульмане не едят свинину, почему совершают паломничество в святые места, об отношении мусульман к браку и современным женщинам. Он спросил меня, с какой целью совершаю своё путешествие. Я пытался отшутиться, сказав, что хочу узнать, шарообразная Земля или нет, но он вынудил меня ответить серьёзно. Тогда я сказал, что, если говорить на языке мусульман, то я совершаю своего рода «хадж», паломничество в виде кругосветного путешествия на велосипеде.

Такой ответ ему очень понравился, и он вспомнил своего деда, который дожил до ста лет и все последние годы своей жизни совершал паломничество по святым для мусульман местам исключительно пешком. Дед говорил ему, что молитвы и просьбы, вознесённые к Аллаху путешественниками, быстрее доходят. Дед всегда возвращался из своих путешествий обновлённым и помолодевшим, как будто получал новый жизненный импульс. Впрочем, наверное, так и есть. Мы расстались с ним весьма довольные друг другом, я внимательно его слушал, и он это оценил. Я, в свою очередь, получил массу интересной информации из первых рук и подтверждение некоторым своим собственным мыслям.

В 8 утра седлаю своего Мула и возвращаюсь на дорогу, сегодня одна цель – дойти до Красноярска, а это 180–200 км пути.

Через час проезжаю дачный район, полностью затопленный весенним половодьем. По улицам можно плавать на лодках. Сибирская Венеция, одним словом.

В 10 часов въезжаю в Ачинск и узнаю кратчайшую дорогу на Федеральную трассу у парня, стоящего рядом с японским двухтонным грузовиком. Оказалось, что он вместе с семьёй, женой, ребёнком, а также собакой, кошкой и всем домашним скарбом, едет в деревню под Краснодаром из Владивостока. Полетела рессора, и он второй день не может ничего сделать, так как в праздники никто не работает. Узнал у него состояние дороги от Читы до Свободного, говорит, что там ещё нет асфальта, примерно, на расстоянии 300 км.

Наконец, прохожу Ачинск, дорога идёт по холмам и небольшим перевалам, делаю фотографии природы. Неожиданно вижу справа от дороги чудесную пару – огромный раскидистый зелёный кедр, возрастом более двух сотен лет, и берёзу примерно 50 летнего возраста, стоящую от кедра буквально в полутора метрах.

Эти два дерева как бы «приобнимают» друг друга ветвями, а корневая система, наверное, давно уже переплетена друг с другом самым невероятным образом. Вокруг – только берёзовые рощи и почти нет взрослых кедров, наверное, он попал сюда от большой любви к берёзе.

Ставлю велосипед под эту «сладкую парочку» и обедаю, чем Бог послал. А Он послал сегодня: пол-литра ряженки, кусок сала, чеснок, пучок черемши, лимон и, конечно, хлеб.

После обеда решил немного отдохнуть и подзарядиться энергией от вековых деревьев. Есть такая методика получения энергии от деревьев, особенно в весеннее время.

Меня немного разморило от сытного обеда, и я решил подремать, а заодно дать волю своему воображению.

Через мгновение я уже слышу, как кедр говорит своей возлюбленной берёзе.

– Дорогая я так долго ждал, когда ты проснёшься, почти целых полгода, мне без тебя было скучно и одиноко долгими зимними ночами. Особенно, когда завывала вьюга.

– Но я уснула только на одну минуточку, – нежно зашелестела серёжками на ветру берёза.

– Ты всегда так говоришь, – сказал кедр и сделал вид, что сердится, – а сама спишь почти полгода…

– Не сердись, – ещё нежнее зашелестела берёза, – скоро я приоденусь в новую свежую листву, и мы с тобой будем неотразимы, особенно я.

– Вот так каждый год: я тебе хочу рассказать про свои чувства и как я тоскую по тебе, а ты про наряды.

– Кстати, – пропела берёза, – ты не мог бы договориться с местным лесником, чтобы он стесал эти уродливые грибные наросты на моей коре, там внизу, ну ты видишь. Мне, хоть и более 60 лет, но я хочу быть неотразимой.

– Не надо ничего делать, – резко зашумел кедр, – мне не нравится топор, я его боюсь. – Тем более, я слышал, что в лесах США уже принято стареть естественным образом, без всяких там новомодных штучек и операций. Я уже лет 40 прошу тебя завести ребёнка, а ты все отнекиваешься.

Спор начал разгораться не на шутку, и тут я очнулся от своих фантазий. По дороге шёл КАМАЗ с кирпичами в гору и натужно выл чахоточным изношенным двигателем.

Мне пора отдохнуть, мелькнула мысль, если уже кедры и берёзы заговорили человеческими голосами, что будет дальше.

Проезжаю многочисленные мини-базарчики, где продают поделки из бересты, сделанные на высоком профессиональном уровне.

Перед самым Красноярском встретил последний мини-базарчик, где меня заинтересовал муляж головы лося. Мне захотелось услышать историю о том, как эта гордая голова с ветвистыми рогами оказалась здесь на табуретке в придорожной пыли.

Продавец, хромой мужчина по имени Александр, торгует всякими поделками, которые скупает оптом у народных умельцев, работающих на дому, но лося добыл сын на охоте в прошлом году в сентябре месяце. Стрелял с 300 метров из карабина «КС» и попал чуть выше правого глаза, там ещё сохранилась отметина от пули.

– Это он сам вам сказал, – пошутил я.

– Нет не сам, – спокойно ответил он. – Видишь, на рогах по пять отростков слева и справа от головы – это вырастает по отростку каждый год, плюс два года после рождения ходит вообще без рогов, вот и получается семь лет. Лицензия на отстрел стоит 3000 рублей. Муляжи делает сосед, который дока в этом деле. Продаю по 25 тысяч за голову, продал за год 3 штуки. Скоро попрёт «немчура» из Европы и торговля пойдёт веселее, – говорит он.

Туристы из Германии едут по Сибири в удобных автомобилях, а на прицепах буксируют спальные вагончики.

Доезжают до Байкала, а потом ныряют в Китай до Пекина, а оттуда возвращаются в Германию на самолётах. Водители перегоняют автомобили обратно уже без туристов.

За 20 км до Красноярска стемнело, надеваю светоотражающий жилет и продолжаю ехать дальше. Прибываю на пост ГАИ при въезде в город и получаю исчерпывающую «инфо» от оператора по карте города, а ехать мне ещё через весь город около 15 км до указанного адреса.

01.30 ночи, наконец, прибываю по адресу, где живёт мой однокашник Виктор Потылицын. Я, признаться, волнуюсь и напряжён. Несколько дней назад позвонила Татьяна и сообщила, что разговаривала по телефону с Виктором, у него инсульт, но все равно он меня примет.

Признаться, у меня от такого известия стало неприятно на душе.

Я посещаю моих однокашников по морскому училищу в разных городах страны, разбросанных друг от друга на тысячи километров, и везде одно и то же – два инсульта и один с алкогольными проблемами. В Красноярске живёт четвёртый однокашник, друг детства Вити Потылицына, Валера Московский, и я точно знаю, что у него все относительно нормально.

Нахожу нужный подъезд, вызываю квартиру по домофону, но никто не отвечает. Жду минут двадцать, и меня пропускает внутрь запоздалый жилец. Поднимаюсь на пятый этаж и звоню в дверь. Целую вечность никто не отвечает и, наконец, слышу шаркающие шаги за дверью, потом открывается дверь – Витя Потылицын, собственной персоной с «характерно согнутой правой рукой и креном на правый борт», если говорить морским языком. Так же меня встретил и Гена Гобов, у него были те же проблемы.

После объятий заношу вещи и закатываю своего верного Мула. Витя начинает суетиться с поздним ужином, говорит, что сын, Денис, накануне приготовил, зная о моем приезде. Принимаю душ и сажусь за стол в большой комнате. Витя очень медленно передвигается, но достаточно уверенно.