Чтение онлайн

Лида всхлипнула и вытерла слезу:

— Боже мой, и ты столько времени всё это носила в себе? Бедная моя, — она погладила Лену по руке и громко высморкалась в салфетку. — Подожди, но Дима к тому времени уже подал на развод!

— Но я-то об этом не знала, Лида! — Лена скривилась, отвернувшись и пряча слёзы. — Помнишь, ты мне рассказывала о нём? И сказала, что он женился. А опять про развод ни слова. А вчера… когда я её увидела, ещё и в неглиже. А потом он… мне так больно было, так тяжело.

— Он что тебе ляпнул? — Лида решительно вытерла нос и уставилась на Лену. — Да, мы тут эту кошку драную встретили, уехала наша жена бывшая. А я ещё вчера подумала, чего это Орлов к Мишке на ночь попёрся, а оно вон как было.. Лен, а что ты про травму говорила?

…Когда раздался первый взрыв, Елена находилась внутри здания, следила за последними приготовлениями к отъезду. Большинство врачей и их помощников уже уехали, оставались только доктор Виардо, несколько медсестёр, охранников и местных жителей, что помогали медикам.

Взрыв был такой силы, что взрывной волной выбило окна и дверь. Лена инстинктивно бросилась в угол, присела и прикрыла голову руками. Где-то раздались выстрелы, крики и команды на арабском, затем послышался странный свист, здание вздрогнуло, пошло трещинами, и Лена с ужасом увидела, как над её головой медленно отделяется большая каменная плита, которая в следующий момент сорвалась и накрыла девушку, придавив её к земле. Лена почувствовала, как левую ногу вывернуло назад, она глубоко вдохнула, захлебываясь пылью, и поняла, что в ловушке. Теперь оставалось только ждать. Девушка попыталась повернуться, всё так же прикрывая голову согнутыми руками, и замерла, прислушиваясь к звукам. Совсем рядом кто-то истошно кричал, прося о помощи, затем раздались выстрелы и крик прервался. Она слышала тяжёлые шаги множества мужчин, что вошли в разрушенное здание, громкие разговоры, смех, женские крики и затаила дыхание. Если её обнаружат — ей не жить…

Елена не знала, сколько она пролежала под этой упавшей плитой. От невыносимой жажды и боли в ноге она теряла сознание, ей казалось, что вокруг не осталось ни одного живого человека, что это и есть её последнее пристанище. И как врач она прекрасно понимала, что даже если её найдут, проблем с ногой не избежать. Если ей посчастливится не умереть от обезвоживания…

Лай собаки и тихое поскуливание она услышала ночью. Рядом кто-то тихо заговорил и ласково обратился к невидимому псу. Затем в щель между упавшей плитой и стеной посветили фонариком и раздался детский голосок:

— Кто тут?

Говорили на местном диалекте, Лена откашлялась и спросила:

— Ты кто?

И тут ребёнок что-то быстро залопотал, называя её по имени, и Лена заплакала. Она узнала мальчишку Акрама, которого лечила от пневмонии. Вскоре появились угрюмые бородатые мужчины, что быстро отодвинули плиту и осторожно вытащили девушку. Старший брат нашедшего её мальчика легко поднял Лену на руки и отнёс в развалины, где они жили. А ещё через несколько часов её забрали французские врачи.

Потом была дорога домой в Париж, две операции, реабилитация и решение вернуться в Россию. Пьер расстроился, пытался отговорить её, но потом смирился и сказал, что его маленькая Элли всегда может рассчитывать на него. Мама только вздохнула, перекрестила на прощание, крепко обняла и отпустила.

Лена приехала к тёте, устроилась на работу и старалась никому не рассказывать о своём прошлом. Она не жалела, что уехала из Франции, что её нынешняя жизнь не так благоустроена, как прежде. Она жалела только об одном — после второй операции она потеряла ребёнка. И это было единственным, что сдавливало горло, вызывая горькие слёзы. Тётя Марьяна Егоровна слышала, как племянница плачет по ночам, но только качала головой, понимая, что никакие слова ей не помогут. А потому Елена работала и работала, стараясь заглушить душевную боль физической усталостью…

Они сидели молча, каждая уставившись в свою тарелку. Пережитое Леной, недавняя смерть Андрея, болезнь Тамары Ивановны, что вылилась в незаслуженное обвинение окружающих, — всё это заставило девушек замолчать, думая о своём.

— Лен, что тебе вчера сказал Дима? Прости, я видела твою реакцию на сообщение об аварии в небе. Вечером это вылилось в приступ, но чтобы вызвать такое у взрослого здорового человека, надо пережить сильнейший стресс.

Лена усмехнулась и отпила глоток чая.

— Ну после той плиты, Лида, такие приступы у меня бывают. Не так часто, конечно, как раньше, в первый год, но бывают.

— Ты мне зубы не заговаривай. Что он тебе сказал?

— Правду. Он сказал правду. Просто я… перенервничала и не смогла контролировать свои эмоции.

— В чём его правда, Лен? — тихо спросила молчавшая почти весь вечер Алёна.

— В том, Алёна, что я сама тогда пришла ночью к нему, сама отдалась ему, не спрашивая и не интересуясь его семьёй, женой, детьми. Я осталась с ним, как женщина с мужчиной, как вдруг влюбившаяся дурочка, отдав всё, что у меня было. И душу, и… тело. И теперь обижаться… Короче, я надеюсь, что больше такие приступы у меня не повторятся.

— А ребёнок, Лен?

— Ребёнок погиб. И это только моя боль.

— Как скажешь, конечно, но он вправе знать об этом.

— Возможно. А ты как, Алёнка?

— Я, девочки… Лида, наверное, я плохой человек. И предала память об Андрее, но Сергей… он… Он не стал меня жалеть, уговаривать или обвинять. Он тоже сказал правду. Он не говорил мне громких слов о своих чувствах, но вчера позвонил вечером и просто спросил, что я ела, не замёрзла ли и ношу ли шапку, — Захарова грустно усмехнулась.

— Не надо себя ни в чём винить, Алёнка. Так случилось, мой брат погиб. И давай говорить честно. Я очень любила Андрюшу, но он поступил с тобой не очень красиво. А ты вела себя достойно. А после того, что я узнала от Люды…

— Что? Что случилось, Лида? — Алёна распахнула глаза и с силой сжала кулаки.

— Марина эта его никогда не была беременной, она солгала, Алён.

Сидящие за столом девушки удивлённо уставились на Лиду.

— Зачем? — прошептала Лена.

— Кто её знает? Я не собираюсь выяснять это с ней. Тут свои бы проблемы решить.

— Ты о чём, Лид?

— Я о соседе своём. Сколько лет мы друг друга знаем, а я всё так же просто знакомая, подруга, сестра друга.

— Так, если гора не идёт по известному маршруту, то надо что-то изменить в дороге. И он обязательно тебя полюбит!

— Меня? Полюбит? Да для этого нужны офигеть какие нервы, — после чего они дружно рассмеялись. — Так, полуночницы, пора спать. Алён, сегодня остаёшься у нас.

— Нет, Лида, я домой пойду, — тихо проговорила Лена, — мне подумать надо и побыть одной. Ладно? А завтра я жду вас у себя на завтрак. Обещаю кофе и круассаны. А теперь — спокойной ночи.