Чтение онлайн

– А ты не боишься один по городу ездить? – спросил я. – Ведь нарваться можешь. Один человек в старые добрые времена говорил – «траектория полета пули от крутизны не зависит». От хорошего дальнего выстрела никто не застрахован.

Михаил кивнул:

– Да, конечно. Но пока езжу. Когда убьют, буду ходить, – он усмехнулся, – кота только будет жалко, пропадёт, засранец эдакий, – он почесал сидящего на плече котёнка, на что тот мурлыкнул и начал устраиваться поудобнее.

– А может, с нами поедешь? – предложил я. – У нас под Каунасом база. Авось и выживем. Да и коту твоему компания найдётся.

– Нет, – он покачал головой, – бессмысленно это всё. Даже если выживу, всё равно бессмысленно. А так хоть отыграюсь напоследок.

– Зачем тогда столько оружия собрал? – спросил я.

– Так получилось, – после небольшой паузы сказал Михаил. – Пока я носился с идеей выживания и пытался обеспечить необходимым семью, они погибли. Глупейший случай помешал. Все мои близкие – медики. Когда, соседи, один за другим начали умирать, они не смогли отказать и, помня старика Гиппократа, ходили к этим больным. Погибли. А потом и жена тоже. Оружие – это ещё не все, – хмуро сказал он. – Даже если ты прекрасно вооружен, карманы полны патронов и стреляешь быстрее Грауфеля, всё равно не застрахован от его величества Случая. Это уже потом, после множества бессонных ночей, приходит понимание, что Бытие есть череда случайностей.

– Так и будешь ездить по городам и стрелять? – спросил Айвар.

– Да, так и буду. Ладно, давайте заканчивать разговор, вам в дорогу пора, и вообще, чего это всё обсуждать, и так всё ясно. Как там у Губермана? «Когда природе надоест давиться ядом и обидой, она заявит свой протест, как это было с Атлантидой».

– А может, всё-таки с нами? – спросил я. – У нас ещё куча идей, где можно пострелять со вкусом. Ипсик просто нервно курит в сторонке. Поехали, а?

– Нет, господа, не поеду. – Михаил немного подумал. – Погодите малёха.

Он куда-то ушёл и немного погодя вернулся, держа в руках два небольших ящика с хорошо знакомой мне маркировкой и две брезентовых сумки чёрного цвета.

– Вот, держите. Подарок. Если много стрелять собираетесь, то пригодится. А машинки в чехлах – это так, сувенир из Клайпеды, – он виновато улыбнулся. – Раньше от нас копчёную рыбу увозили, а теперь железки. Ладно, бывайте!

Он повернулся и пошёл к стоящему неподалёку джипу. Мы, наверное, так его и запомним, идущего по мёртвому городу с котёнком на плече. В чехлах, подаренных нам Мишей, лежали два Хеклер Коховких MP-5. Новые, с УСМ типа А4, сиречь с дополнительным режимом огня – очередями по три выстрела. Праздник просто, а не машинка. Удобные, прикладистые, для штурмовых операций самое то. Девятимиллиметровые, под люгеровский патрон. Эх, жалко, всего по три 30-ти местных магазина на ствол, но дарёному коню, как известно, в зубы не смотрят. Вернёмся – может, у полицейских разживёмся. Один ствол сразу забрал себе, второй отложил в схрон. На жалкие попытки Айвара приватизировать второй ответил любимым словом Линаса – нет. Обойдётся, один из ящиков и так исключительно для него – там патроны сорок пятого калибра, так что перетопчется.

Пока выезжали из города (слава Богу, на бандитов не нарвались), вспоминал Мишкин рассказ про катер. Ерунда какая-то получается. Если бы забрали, то ясно, кто-то из верхушки рванул на север, в финских шхерах отсидеться, там есть маленькие деревушки. А тут, в период массового бегства высаживают трёх человек и под охраной увозят вглубь края. Да ещё в сопровождении Каунасских военных? Неужто это из той компании ребятки, которые нам нужны?

Помещение, куда мы заглянули перед самым выездом из города, оказалось филиалом одного из коммерческих банков. Мы бы проехали мимо, но рядом со зданием стоял брошенный армейский джип. Большая стеклянная витрина, к моему удивлению, уцелевшая, небольшой зал для клиентов и вереница столов для операционисток. Чуть в стороне – кассы с пуленепробиваемыми стёклами. По стёклам уже кто-то стрелял, наверное, высадили рожок – от бедра, судя по строчке пулевых отметин. То ли от куража, то ли от тупости. Не представляю идиотов, которые в этом положении начнут грабить банки, разве что совсем мозгов нет. Вон рядом с дверью во внутренние помещения банка весь пол выстлан никому не нужными бумажками. Доллары, евро, литы.

– Если бы стёкла не были испорчены, я бы их снял, – ко мне подошёл Айвар и кивнул в сторону касс. – Вещь нужная.

– В Каунасе надо поискать. Там этих банков, как собак. Лучше бы заводы строили.

– Для заводов нужны мозги, а их у нашего правительства, никогда не было. Продавцы воздуха, якорь им в задницу, – Айвар зло усмехнулся. – Очень надеюсь, что вся эта шушера не успела сдёрнуть из столицы и народ до них добрался.

– Или они до народа, – ответил я, – чтобы попить кровушки уже в прямом смысле.

– Ну, может и так, – кивнул он, – ничего, если Журналист вернётся, может и расскажет, как там столица поживает.

– Да, он теперь газеты ходячая, сбылась мечта идиота – пресса без цензуры.

– Ладно, Робби, пошли отсюда. Кредиты – не наш профиль.

Рядом с джипом, метрах в ста, бродил одинокий зомби, которого без труда убрала Аста. Кстати, зомби оказался не менее интересен, чем джип, точнее – документы у него в кармане. Если сложить эту информацию с той, которую привёз Эдгар. Это что же получается? Ладно, это всё потом разложим по полочкам. Пока я раздумывал, меня окликнул Айвар, проверяющий джип. Завести его не получится – кто-то по нему хорошо отстрелялся. Внутри пусто, даже немного странно. У погибшего сержанта документы не забрали, а машина пустая.

А еще через семьдесят километров, уже проехав поворот на Шилале, когда мы пробирались через очередную пробку, пробили колесо. Пока ставили запаску, погода резко испортилась, пошёл дождь, причём не просто так, а ливень как надо, в десяти метрах ничего не видно. Ехать по такой погоде – это гарантированно въехать в какую-нибудь брошенную машину. Рисковать не хотелось, и мы вернулись немного обратно, в ста метрах был поворот направо, с дорожным указателем «деревенский туризм»

В километре от трассы, рядом с целой цепочкой озер приютилась небольшая усадьба. Три домика для гостей, домик смотрителя и ангар для лодок.

– Придётся здесь ночевать, – констатирует Айвар, – дождь надолго зарядил. В дом полезем или прямо в машине устроимся?

– Стоило сюда ехать, чтобы в машине ночевать. Конечно, в доме, если там чисто. Мне уже надоело в полевых условиях дрыхнуть, – вытирая мокрое лицо, сказал я. – Обсушиться надо, а в машине даже раздеться нормально не получится.

– Значит, ползём проверять, – вздохнул Айвар, – а так под дождь не хочется…

– Хорош ныть, а? – сказал я и приоткрыл дверь, – Аста, сидишь в машине и никуда не лезешь.

– Давайте лучше с вами пойду, а? – тихо попросила она.

– Успеешь ещё, – ответил я, забирая с сиденья Сайгу.

Домики, судя по всему, стояли пустые. Ничего похожего на присутствие здесь нежити. Как говаривал один мой знакомый, одно из двух – или ещё не пришли, или уже не придут. Три аккуратно выстроенных бревенчатых сруба неподалёку от озера. Стандартная литовская усадьба, занимающаяся деревенским туризмом. Внутри каждого домика – небольшая комната с камином, туалет, душ и кухня. На кухне газовая плита и баллон с газом. На втором этаже – спальня на четыре персоны. Расчёт этих усадеб в основном на молодёжь, на рыбаков и на семейные пары с детьми. Ну, ещё на зарубежных туристов, решивших окунуться в деревенскую жизнь. Для новобрачных домики по-другому устроены. С большими ваннами и разными милыми штучками, которые обожают люди в тот период жизни, когда меняют голову на задницу.

Аста начала разжигать камин, пока мы перетаскивали в дом оружие и вещи. Поначалу Айвар пытался взбухнуть, мол, зачем, утром обратно нести придётся, но я ему напомнил, что времена нынче стрёмные и всё своё лучше держать поближе. Поужинали и отправили девушку спать. Осунулась она, молчит постоянно. И сделать ничего нельзя, не гладить же её по головке – сорвётся в слёзы. Это бы и хорошо, поплакать ей нужно, но специально к этому подводить… Мы с Айваром разделили дежурства на двоих; нам, старым рекламистам, не привыкать сутками не спать, специфика работы сказывается. Засиделись за полночь. За окном лил дождь, как из ведра. С одной стороны, плохо, а с другой – зомби меньше шляются. Хотя когда подъезжали, никого видно не было.