Естественно, магия
Шрифт:
— Я прошу вас остановиться, уважаемый глава Гильдии, — прошелестели слова врага. — Для вас я совершенно неуязвим.
Аристарх бесстрашно шагнул вперёд, думая только о нападении. Пусть будет холод! Снова, ещё быстрее, бросилось заклинание. И — тоже ухнуло в пустоту! Пускай. Это — только маскировка. Раз ты так неожиданно сильно сведущ в магии…
Аристарх сделал ещё шаг, делая вид, что опять будет колдовать. Давай, кичись своими умениями, недоносок!
— Вы не оставляете мне выбора.
— А ты — мне… — прошептал архимаг, выхватывая кинжал.
Рука бросилась вперёд, но застыла в ладони от ненавистного юнца, словно оружие воткнулось в гнилой пень!
— Зачем? — пробормотал враг.
— Надо, — прохрипел Аристарх, силясь поднять застывшие руки к горлу противника.
— Ну, надо — так надо… — противник пожал плечами.
И старый маг умер.
90. Коллеги
Смутьян сгорел почти мгновенно. Виктор прикрыл останки щитом, чтобы запах гари не отравлял воздух в душном зале.
Сцена вышла почти немой. Отличился лишь молодой маг: прошептал «Ха!» и трижды беззвучно свёл ладони, изображая аплодисменты. Виктор прочувствовал путь к выходу, подхватив щитом тело погибшего, метнулся на поверхность, приморозил останки на площадке у входа и вернулся. В его отсутствие кое-кто повскакивал с мест, но с возвращением все медленно снова расселись.
— Вы видели, что я этого не хотел. — Виктор развёл руками. — Думаю, его нападение можно считать необъявленной дуэлью.
Ни слова. Молчаливая эпитафия архимагу, наступившему на собственную мантию.
Один за другим маги стали подниматься со стульев и выходить. Кто-то бросал взгляд на место, где стоял его враг, кто-то — на Виктора, на Марину. С опаской, с намёком на улыбку, с откровенной радостью, с безразличием. Но никто — со злостью.
Викки не собирался уходить. С весёлой ухмылкой он стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Явно хочет поболтать наедине с заезжим кудесником. Что ж…
— Выборы архимага пройдут под знаком льва, — предупредил крепенький дедушка из первого ряда. И всё. И вышел.
Виктор обернулся к своей команде. Женечка порывисто встала, подошла и обняла его. Струхнувшая Марина благодарно кивнула. Дрейк подмигнул, поднялся и пожал руку, потом посмотрел на позвавшую его Элеонору и сбежал к бывшей наставнице. Танк указал пальцем на Викки, тот подходил к кудеснику.
— Привет, коллега, — легко, с каким-то затаённым намёком обратился маг. — Меня тоже Виктором зовут. Когда с тобою наговорятся, уделишь мне минутку?
— Конечно, тёзка. Где тебя найти?
— В конце коридора налево, — тёзка улыбнулся и подал деревянный шарик размером с перепелиное яйцо. — Постучись вот этим.
— Обязательно.
— До встречи, коллега, — Викки помахал рукой, поклонился команде, взглядом особо выделив Марину и вышел.
— Ну, ученик, наш гений техники оставил тебя на растерзание нам, — Лира улыбалась счастливой улыбкой женщины, достигшей в этом мире всего, чего желала. Какая же она всё-таки немолодая…
Чай, простые плюшки домашнего приготовления, варенье из смородины. Словно у бабушки на даче! Участники Трёхпалой Птицы постарались создать уют в этой старой комнате. Маг-лекарь, друг Элеоноры, радовался не меньше волшебниц; он притащил складной стол и теперь дежурил у чайника, освободив женщин для разговора с бывшими воспитанниками.
Марина и Саша ушли на корабль. Моав увёл Танка, понимая, что им нечего делать в келье двух престарелых волшебниц. Танк не особенно возражал, только спросил у Виктора, не нужны ли его услуги. Получив отрицательный ответ, откланялся. Когда он вышел, Лира сказала:
— Какой ты стал…
— Какой?
— Спокойный, властный, серьёзный! — ответила восхищённая наставница. — И люди тебя слушаются, и дисциплина такая…
— Пришлось, наверное. А к дисциплине я не призывал — само наросло.
Трогательное признание заслуг и изменений в нём заставило Виктора смутиться. И правда ведь — пришлось! И безумно повезло с этими самыми людьми.
— Чего в человеке изначально нет, того он и за годы не наберёт, — возразила Элеонора. — Как вы встретились-то!? — подивилась она, смотря на Дрейка и Виктора. И обратилась уже к воровке и старому магу: — И как вы двое так помолодеть ухитрились!?
Маги вдарились в подробности. Рассказал кудесник и об общении с Люцием. А там припомнилась и цель их прибытия.
— Боюсь, Витенька, плохая из меня помощница в твоём деле, — посетовала Лира. — Раньше дальние переходы делались через Сокровищницу, где я тебя и учила. Так, когда ты ушёл, я попыталась снова войти, может, хоть как-то до тебя достучаться! Но — нет. Не пускает нас больше Хранительница! Когда Хранительница открывала Сокровищницу, то предупреждала, что это не навсегда. Я уж подумала, что ты и был последним призванным. Как я казнилась из-за того, что тебя упустила!
— Дремлющая Красавица знала, что я сбегу, — Виктор не стал извиняться: его так и не обвинили. — Тут всё очень сложно, и я многого не понимаю. Предположений, объясняющих происходящее, несколько, но для определённого выбора не хватает данных.
— Не сомневаюсь, что так и есть! — и Лира тихонько рассмеялась.
Посиделки продолжались ещё часа полтора. И Виктор всё более утрачивал к ним интерес.
Ему не помогут. Тяжело сознавать, что путешествие в Гильдию оказалось бессмысленным. Всё же надо будет посмотреть на работу заклинания, которым Птица ломилась в грот посвящений. Быть может, до общения с ним Дремлющая всё же снизойдёт? Потому что вести поиск в бескрайнем океане простой, доступной ему телепортацией — занятие опасное и долгое, а у Люция «время на исходе».
Разговор переключился на Дрейка. Теперь Элеонора задавала вопросы, слушала ответы, смеялась и грустила над тем, что рассказывали омоложённый маг и воровка. Беседа грозила «зайти за ночь», потому Виктор пообещал вернуться утром и ушёл на корабль, прихватив Женечку.
На борту, несмотря на поздний час, их встретили Андрей, Саша и Марина. Волшебница выглядела настороженной, компьютерщик — обеспокоенным. Бард просто обрадовался, увидев кудесника и дочку невредимыми…
— Ты разговаривал с ним? — сразу же спросила Марина.