Естественно, магия
Шрифт:
— Лира! — проорал он. — Как существует Гильдия!? Знают ли о вас власти!?
— Аъ… — крякнула в эфир наставница. И уже из-за поднявшихся ветвей блокирующего заклинания попыталась ответить: — Это сложный вопрос… о нас… догадываются. Завтра об этом поговорим! Виктор, всё будет в порядке!! Верь мне!!!
— Как бы не… — гневно начал ученик.
9. Последняя страница
Под звон колоколов из мобильного телефона, под щебет за окном, под шум в голове и предощущение тошноты… Виктор перевалился на бок, свесился с кровати. Его вырвало на коврик.
— Чудно, — выдохнул он минутой позже. — Нечленораздельно, но эмоционально.
Как-то буднично и естественно закрепилось простое правило: ошибка в условиях заклинания — получи удушье, незавершённое заклинание — вот те и рвота. Логика магического травматизма. Предупреждение: будь осторожен, ученик чародея, ибо ты сам будешь расхлёбывать последствия своих ошибок.
Виктор метнулся в ванную за тряпкой и ведром с водой. Вернувшись, придушил вновь зазвонившие колокола в телефоне, убрал грязь, сцапал коврик, дотащил его до ванной, обсыпал в тазике стиральным порошком и некоторое время наблюдал, как белый порошок становится неравномерной белой пеной.
Лира не смогла увильнуть от ответа. Всё плохо! Маги — гонимые существа, и чем быстрее он от них отделается — тем лучше! Если понадобится, он не будет спать несколько ночей, пока не разберётся с тем, как именно его вызывают в грот! И порвёт связь, вытащит якорь, за который его волокут на урок, куда бы этот якорь ни воткнули.
План простой. Но после того как он развяжется с волшебницами, надо будет продолжать жить. В этой жизни всё вполне удобно и предсказуемо: работа устраивает, учёба идёт своим чередом, отдельная от семьи крыша над головой обходится недорого. Особых пожеланий пока нет…
Мысль о том, что есть в этом мире ряд положительных моментов, успокоила Виктора. Отчего и проблемы с магами несколько приуменьшились. Да-с, эксперименты по освобождению от этой братии и сестрии надо провести так, чтобы не повредить всему хорошему, что у него уже есть. А «сову эту мы ещё выясним»*: конечно, он найдёт способы жить с магией тихо, чтобы место Виктора Самойлова под солнцем стало ещё теплее. Почему бы и нет?
* M. Булгаков «Собачье сердце».
— Значит, быстро на электричку, тормоз камазный!
На экспресс можно попасть на вокзале или на первой остановке — Безымянке. Второй вариант даёт зазор в шестнадцать минут, а учитывая, как он уже задержался, время до цели увеличится всего на четыре минуты…
Кросс, метро, опять кросс и — станция. Всё же спасибо телепатке за заряд бодрости! Виктор пропрыгал по лестнице с тощим рюкзаком и тубусом, как положено Колобку, только что сбежавшему от Бабушки. Самочувствие оказалось настолько превосходным, что идти пешком даже не хотелось!
Ещё не так жарко: солнце, давно выпрыгнувшее на вахту, ещё не до смерти отравило теплом майское утро. Виктор бежал мимо вязов и ясеней, по-мальчишески радуясь слаженной работе организма. Ни на секунду не замедляясь, он перебежал дорогу, специально пренебрегши светофором: из-за бега — машины казались снулыми жуками, траектории которых так весело было рассчитывать и так легко избегать фатальных пересечений со своей.
Что-то забрезжило в голове сквозь беззаботное мелькание домов, людей и деревьев, когда Виктор вприпрыжку спускался к станции метро. Он чувствует себя лучше, чем вчера! У турникета оформился вопрос: что, если блокировка не успела завершиться? Сила движется. Что случится, если внезапно изъять направляющий её движитель? Мерзостная тошнота отчётливо указала на факт сбоя. Вдруг у этого сбоя есть и такое вот приятное последствие? Исключительно здоровое ощущение не может быть только результатом ободрения, полученного от телепатки. Точно-точно, и телу, и мыслям сегодня куда вольготней, чем давеча!
С колотящимся сердцем он впрыгнул в вагон. Как же вовремя, госпожи волшебницы! Как своевременно сработал будильник, выдернувший ученика из ваших цепких лап! Одно дело — рвать кокон изнутри, вылезая из личинки, как стрекоза. Есть, конечно, вариант: собирать силу для действий медленно, полагаясь на диффузию сквозь стенки зелёной тюрьмы. Но это будет долгий и кропотливый процесс, к тому же наступающий на грабли, описанные Люцием: нечего корить силу зазря. Совсем другой компот — использовать уже существующую прореху!
Эх, надо будет расчехлить вторую страницу Записки. Но — в поезде: знаем мы, как иное чтиво затягивает.
От Лиры он получал только указания: сделай одно заклинание, теперь другое. От Люция Виктор уже почерпнул много больше: рассуждение о сути силы и набор методических замечаний — если отбросить всю высокопарность и архаизмы. А дальше… не зря ж волшебницы говорят, что у него талант!
Выйдя из метро, он сверился с часами. Времени хватало на покупку беляша у бабульки, что торгует в ста метрах от станции. Однако перед её лотком столпилось аж трое покупателей: пожилая дама, какой-то расползшийся вширь мужик лет за пятьдесят и невысокая тоненькая брюнеточка. Продавщица нерасторопна, так что минут пять будет потеряно. Ну и пёс с этим беляшом! — Виктор быстрым шагом двинулся к станции.
Он успел купить билет, и через минуту вдали показалась стремительная тёмно-зелёная гусеница электрички. Подлетев, она выдохнула и осыпала воздух неразборчивой болтовнёй. Войдя в вагон и сев слева, у окна, Виктор увидел ту брюнеточку, отчаянно бегущую по пешеходному мосту с сумочкой в одной руке и маленьким бумажным свёртком — в другой. Электричка снова выдохнула, готовясь к броску по скорому объездному пути, затем неумолимо стала набирать ход. Опоздавшая опустила приподнятые на бегу руки и остановилась, печально провожая взглядом уходящий поезд.
«Успеть поесть: успеть или поесть? С другой стороны, я-то остался голоден…»
Но когда голод мешал работе? Пожалуй, только на первом курсе, с непривычки к лихим учебным нагрузкам, перекосам и цейтнотам. Итак, что там с Письмом? Две страницы закрыли полупрозрачной кисеёй почти весь обзор. Виктор взялся за чтение новой.
О теле твоём.
Тело твоё больше твоего понятия. Познай жизнь силы, и того довольно будет. Но и тело знай. В глубину входи от других тел. На них смотри, дабы себя узнать. Не пренебреги удачей другого тела, но рассмотри, как сможешь. Только родичей его спроси, и одари их, дабы не стали злы, несмысленные.
Вот, брат твой есть богатство знания твоего. После жизни первой на тело его смотри, ибо вот оно, твоё же. Так же состариться можешь, но не о том думай.
Дурно, если тело слабо. Если сложено плохо. Если не ловок ты. Если не слушает тебя тело, ты и силе форму дашь непослушную. Форма искривится и сила тебя не послушает.
Разум без тела есть призрак, тело без разума тоже есть нежить. А нежить жизни не приемлет, силе форму не даст.
Потому упражняйся телом. Но не всегда единообразно. Ибо это косно тоже. От однообразия мутится ум. Потому больше пяти вёсен одного и того же не делай.
И вот ещё послушай. Я делал однажды семь вёсен одно, но разум мой помутился, когда я четыре энергии свивал. Четыре вошло в меня, но три вышло. И с тремя по четверти четвёртой. И четверть во мне осталась. Так жена, меня любившая, погибла, и сам я болен был пять вёсен. Не зная того, ей ту четверть последнюю отдал.
Потому не будь одинаков, чтобы ни себя, ни других без смысла не губить.
О желаниях твоих.
Себе не противься, но знай своё желание. Всякое желание в себе изведай. Добра ли кому желаешь, зла ли. Себе ли чего, или другому. По закону идёшь, или против него, или сам закон творишь, всё о себе знай.
Желание из тела идёт, как любовный пыл. Что прежде пришло, не важно. Может влечение в чувство прийти, может разум к чувству, а от него и влечение пойдёт. Но всё от тела. Знай желание, знай и порыв свой всякий.
И сон всякий знай. Тело твоё чувствует. И живёт оно же, и движимо своей силой.
Как сила, что к тебе пришла, пройдёт через тебя, так и жизнь из тела выйдет, по спине пройдёт и войдёт в разум, чтобы родить желание.
Стыдится глупый, стыд скрывает его от себя. А сокрытое стыдом возвращает неполное о себе познание. Ты же знай, как мудрый, что многое в тебе, и стыдиться ничего не моги. Ибо множество желаний тебе разных для множества знаний. И даже одного желания не познав, стать можешь, как глупый.
Потому из тела своего изыми желание и познай его, и будешь мудр.
И последнее знай. Что в желании жизнь. В жизни сила. Не ломай желания, но по силе проведи его. Сила разуму поможет, и желание по тебе пройдёт, изыдет и тебя не искривит.
О границах желаний.
Есть простая граница желанию. Это если не можешь желанного получить.
Есть иная граница. Когда не надо того желанного тебе по разумению.
Есть третья граница. Когда желание знаешь, когда ненужное отбросишь. Отбрось ненужное, нужное добавь. Но сразу ни по желанию, ни по разуму не делай.
Отдай сперва телу. Пусть оно согласится. Как согласится, новое желание даст. Взяв из тела желание, поняв, переработай его. Потом ты его же по-новому телу отдаёшь. Так закручивают желания. Но помни, что, закрутив в себе желание, ты его сильнее делаешь в новом. Долго с телом не говори, но уже знай, что оно примет. Ибо от долгого разговора большую силу дашь желанию и управить им не сможешь.
Исток желания есть тело. Граница желания есть разум. Форма границы есть опять тело. И разумом же через тело силу пропусти по новому желанию, тогда сделаешь всё правильно.
И будешь счастлив, познав суть. И славен будешь, познав силу.
Листки свернулись и исчезли. Виктор поморщился. Бывает такое — он сам столкнулся с этой проблемой, когда писал курсовую: настолько ужимаешь текст, что смысл корячится, ломается, обижается и убегает куда-то за буквы — не выволочь.
Что же можно сразу вытащить из этого сумбура? Магу следует внимательно относиться к своему телу: гимнастика, все дела. У тела есть желания, и их следует осознавать. И ещё: твой брат — богатство знания. Люций всерьёз полагает, что пережить брата с помощью магии — плёвое дело, почти естественное… при всей сверхъестественности. Пять вёсен — как одна неделя!